, 4 мин. на чтение

Дом недели: Китайские бани в Театральном проезде

, 4 мин. на чтение
Дом недели: Китайские бани в Театральном проезде

«Каждый год 31 декабря мы с друзьями ходим в баню, мы там моемся», — многократно повторял герой популярнейшей предпраздничной киноленты. Уравновесился c ним департамент культурного наследия Москвы, буквально в конце декабря «положив» под елку горожанам перевязанное яркой лентой решение о реставрации здания Китайских бань.

Объект культурного наследия, в не переносном смысле намыленное место, находится по адресу Театральный проезд, дом 3, строение 3, и известен также под названиями «Хлудовские» и «Центральные». Последнее появилось уже в советский период.

Возникло досуговое учреждение в 1889 году в самом сердце богатого торгового квартала Москвы, посреди владельческой застройки близ Китайского проезда (проезд Китай-города, ныне Театральный). Восточное крыло трехэтажного респектабельного ансамбля занимали разделенные по сословиям бани: слева дорогие, так называемые нумерные, справа дешевые, «простонародныя», пятачок за вход. Фасады зданий по тогдашней архитектурной моде покрывали элегантный руст, вполне лаконичная лепнина, коринфские пилястры, угловые входы обозначены солидными тамбурами.

Главным архитектором строительства был Семен Семенович Эйбушиц (1851–1898), родившийся в Австрии, выпускник Московского училища живописи, ваяния и зодчества. Среди самых известных его проектов — эклектика: хоральная синагога в Спасоглинищевском переулке и резиденция Международного торгового банка на Кузнецком Мосту. Любимец купцов-миллионеров не справлялся с объемом многочисленных заказов, поэтому Китайские бани, во всяком случае отделку интерьеров восточного корпуса, Эйбушиц поручил своему талантливому и энергичному помощнику Льву Кекушеву, только что окончившему Санкт-Петербургский институт гражданских инженеров. Банным проектом дебютант правильно зарекомендовал себя среди московских толстосумов, чем и обеспечил будущую солидную клиентуру. Самым завидным заказом Кекушева стал отель «Метрополь», в 1905 году выросший ровно напротив Китайских бань.

Банный промысел, берущий начало с традиции еженедельного, субботнего, мытья, оказался весьма доходным делом. Прибыль Сандуновых от уже существующего на Неглинке роскошного «мытейного заведения» не давала покоя Герасиму Ивановичу Хлудову, мануфактур-советнику, купцу первой гильдии, владельцу бумагопрядильных фабрик на реке Гуслянке в Егорьевске. Герасим Иванович был человек страстный, к слову сказать, собравший недурную коллекцию отечественной живописи, где имелись такие теперь уже известные вещицы, как «Разборчивая невеста» П. Федотова, «Приезд станового на следствие» и «Первый чин дьячковского сына» В. Перова, «Вирсавия» К. Брюллова, «Вдовушка» и др.

Проживал Хлудов с семьей в усадьбе Высокие Горы (усадьба Усачевых—Найденовых) на Земляном Валу работы Доменико Жилярди. Журнал «Исторический вестник» описывал жизнь состоятельного фабриканта, сына «экономического» крестьянина из деревни Акатово, занимавшегося производством тесемок: «Дом свой Герасим Иванович вел на самую утонченную ногу, да и сам смахивал на англичанина. У него не раз пировали министры финансов и иные тузы финансовой администрации. Сад при его доме, сползавший к самой Яузе, был отделан на образцовый английский манер и заключал в себе не только оранжереи, но и птичий двор и даже зверинец». Кстати, финальная сцена кинофильма «Покровские ворота» в больнице, где Хоботову вырезали аппендицит, как раз в том саду и снималась.

Но вернемся же в баню. Хлудов, разобравшись, что к чему, в помывочном бизнесе, решил переплюнуть конкурента. Без лишнего шума купил участок дорогой недвижимости, принадлежащий грузинским царевичам Ираклию и Окропиру Багратиони. На вопрос архитекторов, каким клиент себе представляет будущее сооружение, тот ответил просто: «Сказочным». Отсутствие конкретики развязало руки проектировщикам. Лев Кекушев поделил пространство на несколько разнообразно трактованных залов. Центральная лестница всякого поражала непревзойденной роскошью. Не случайно каждый раз, когда очередной потенциальный заказчик просил показать портфолио, зодчий доставал из кармана именно ее фотографическое изображение. Марши плавно расширялись книзу, кованое ограждение завершалось фигурами свирепых драконов, торшеры несли игривые путти, в потолке же, взятое в расфуфыренную золотую раму, безмятежно сияло голубое небо в облачках кисти чешского художника Августа Томашки.

Хлудовское предприятие предусматривало несколько типов пара — русский, турецкий, финский. Каждый — в зале с полированным деревом. «Мавританский зал» мужских бань был густо укрыт орнаментальной лепниной и окрашен в сочные цвета. Именно у Хлудова первыми в Москве появились плавательные бассейны, перекрытые куполами и окруженные колоннадой. И все это не говоря о наличии кабинок массажистов, костоправов, парфюмерного магазина известной торговой фирмы «Эмиль Бодло и Ко». Еще одной новинкой стала первая в России появившаяся здесь механическая прачечная. Пока посетитель мылся-парился, его платье могли постирать, высушить и выгладить. Среди посетителей Хлудовских бань были замечены Лев Толстой и Антон Чехов.

Когда Герасим Хлудов умер, семейное дело продолжили имевшие отцовскую коммерческую хватку и вышедшие замуж за представителей богатых купеческих фамилий дочери — Клавдия, Любовь, Прасковья и Александра. Бытует легенда, что-де перед отъездом во Францию в 1917 году сестры Хлудовы изъяли ранее изготовленные и сданные на хранение в банк три золотых и сорок серебряных тазиков. Но вывезти их не смогли и как будто спрятали в колодце водокачки на Ленивке, подававшей воду в Хлудовские бани. Так с тех пор клад и не нашли.

С 1924 по 1925 год в бывшем доходном доме Хлудовых у бань (также построенном по проекту Кекушева) существовал Московский коммунальный музей — предшественник Музея Москвы. До 1940-х годов бывшие Хлудовские бани назывались банями №1 Коминтерновского района, затем стали Центральными. В 1993 году пожар уничтожил многие их интерьеры и повредил фасады. Уже в нашем веке в здании получил прописку модный клуб «Джусто Баня Душ» (с девизом «не париться»), затем его сменил театр и клуб «Мастерская». Сейчас на месте нумерного, «полтинного» банного отделения работает ресторан «Серебряный век».

Фото: Москвич mag, ru.wikipedia.org, bykovvg-1952.livejournal.com, pastvu.com