, 2 мин. на чтение

«Сердце мира» Натальи Мещаниновой — кинопоэма, наследующая историям о «чудиках» Шукшина

, 2 мин. на чтение
«Сердце мира» Натальи Мещаниновой — кинопоэма, наследующая историям о «чудиках» Шукшина

Егор (Степан Девонин) — ветеринар на притравочной станции где-то посреди дремучего русского леса. Здесь его, человека с неясным прошлым, приютили хозяин Николай Иванович (Дмитрий Поднозов) и его семья.

Будущее Егора как будто в легкой дымке, паре от утренней росы. Кажется, у него намечается роман с дочкой хозяина станции, и ему, видимо, придется разобраться с травмами прошлого, которые неизбежно персонализируются у него на пороге… Но это все потом, а пока надо выходить алабая Белку, такую же раненую, как и он сам, в выздоровление которой после стычки с другими псами никто толком не верит.

Сразу после летней премьеры на «Кинотавре» «Сердце мира» Натальи Мещаниновой (в прокате с 27 сентября) зрители и критики окрестили новой «Аритмией», но в этой оценке ощущается не чутье на преемственность, а скорее растерянность. Действительно, у фильмов есть кое-что общее. В прошлогоднем фильме-триумфаторе фестиваля главным героем был врач скорой помощи, здесь — ветеринар. Кроме того, над сценарием и там, и тут Мещанинова работала с Борисом Хлебниковым. Но на этом сходство, в общем, заканчивается, и начинается кино, которое уверенно, как изображенная на постере лиса, ускользает от любых однозначных трактовок.

Мещанинова рассказывает, что изначально планировала делать фильм про экотеррористов, но погружение в тему дало понять, что этой проблемы и этих людей у нас толком не существует. «Зеленые» действительно несколько раз появятся в кадре, но выступят разве что катализаторами сюжета, у которого тут скорее номинальная функция. Разумеется, велик соблазн увидеть в окружающем героев лесе какую-нибудь обобщающую метафору России, однако и эта версия наглухо буксует, поскольку не получает на деле никакого подтверждения — ну лес и лес, мало ли у нас на просторе деревьев. Наконец, можно попытаться увидеть в молчаливом герое Девонина растерянного «героя нашего времени», но штука в том, что на героя в каком бы то ни было смысле он никак не тянет. Герой склонен брать на себя ответственность, а тут с собой бы разобраться.

Если уж говорить о каких-то родственных связях, то их у Егора, пожалуй, больше всего со «странными людьми», которых лучше всех на свете умел выписывать Василий Макарович Шукшин. Точно так же, как и герои рассказов великого без скидок русского прозаика и режиссера, заноза в сердце здесь скомпенсирована невероятным уровнем гармонии с окружающим космосом, который только и помогает пережить и выжить.

Впрочем, все эти красивые слова ничего, по чести сказать, не объясняют про эту удивительную картину. Может сложиться впечатление, что речь идет о медленном и непростом для восприятия кино, хотя на деле «Сердце мира» уверенно держит внимание при помощи удивительной камеры Евгения Цветкова и умного, энергичного монтажа, которые с лихвой компенсируют недостаток действия. Собственно, единственный момент, когда в кульминации герой вдруг начинает действовать, выглядит почти что чужеродным, впрочем, такова уж человеческая природа, что гармонию нам необходимо время от времени поверять вспышками беспокойства.

Однако куда важнее внешней драмы здесь сцены, в которых Егор поит козлят, слоняющиеся по двору олени и, конечно, самый первый кадр — свесившаяся с несущейся лодки в воду ладонь.

Фото: Кинокомпания СТВ