, 4 мин. на чтение

Это мой город: художник Валерий Чтак

, 4 мин. на чтение
Это мой город: художник Валерий Чтак

Об изменении ориентиров у горожан и о том, что метро в Москве лучше, чем в Питере.

Я родился…

В Москве.

Сейчас я живу…

Недалеко от Покровки, в районе «Курской» недалеко от «Винзавода». И мне все здесь нравится: близость метро, всех важных узловых мест. Здесь рядом с домом есть очень классный парк, никто его не замечает и не знает. Но туда можно попасть, есть вход со стороны здания МЧС. Можно зайти и ничего охраннику не надо говорить. Там есть несколько интересных строений, там снимался фильм «Покровские ворота». И парк такой милейший, крохотный. Я здесь гулял с дочкой, когда она родилась. Потом однажды даже занимался йогой, так на меня повлиял один человек. Бред, не мое это все. Но парк рекомендую.

Гуляю…

Я не часто. Все ко мне приходят домой или в студию. Куда-то далеко меня калачом не заманишь. Если куда-то нужно, я выбираюсь на такси. Сейчас с этим в Москве просто, благодаря конкуренции все это работает быстро и недорого.

Любимые места…

Мне очень нравится Покровка, где я живу, собственно. На Покровском бульваре была Таганская телефонная станция, построенная в 1929 году по проекту Мартыновича — советский авангард. Ее снесли. Она была очень классная, она очень здорово вписывалась. Сейчас строят какую-то х**ню. Да, все эти места: Дурасовский переулок, Воронцово Поле — там столько классных мест. И все они очень классные, потому что законсервированы в плохом состоянии. Правда, к сожалению, в большинство этих зданий невозможно попасть. Скажем, в больницу в переулке Обуха (сейчас отдел исследований мозга Научного центра неврологии). Раньше тут была Евангелическая больница, построенная по проекту Отто фон Дессина, где лечили малоимущих евангелических приходов. Все огорожено заборами, все законсервировано и все эти потрясающие шедевры архитектуры, на самом деле, сохранились именно потому, что они просто заперты и там ничего не строили. Центр мне нравится, Измайловский парк, где я долго жил.

Если я оказываюсь в Измайлово, то мне там все досконально понятно. Я из любой точки Измайлово вам построю куда угодно любые маршруты. У меня тут спросили: «Скажите, пожалуйста, где метро?» А я про себя думаю: «Какое метро?» Десятки маршрутов любыми дорогами до разных станций есть, понимаете. Ориентиры сейчас изменились: раньше это были кафе «Ровесник», магазин «Свет», хозяйственный, галантерея, для меня все это не пустые звуки, я знаю, где все это находится. Сейчас если скажу: «Дойдите до кафе “Ровесник” и поверните направо, уже не понимают». Там теперь «Якитория», какая на**й «Якитория».

Не люблю…

Юг, я ненавижу юг. Хотя и жил на юге в Бирюлево недолго. И лишь бы уехать до Царицыно, а оттуда на маршрутке. Но тем не менее это было очень счастливое время. А потом мы переехали в Измайлово, на 8-ю Парковую, где я вырос. Там рядом школа, мои места, где я знаю каждый сантиметр. Мне там нравится, я бываю там время от времени.

Где есть и пить…

Я очень немного ем, обычно люблю сидеть дома, часто еду заказываю, в основном разные роллы и суши. В рестораны, кафе — это надо ходить, сейчас мне это неудобно. Есть места, где я раньше бывал, но их уже давно нет.

Место в Москве, в которое все время собираюсь, но никак не могу доехать…

На улице Воронцово Поле есть несколько мест, где я хотел бы побывать, еще в Николоворобинском переулке. Мне нравятся старые дома, старые квартиры.

Москвичей отличает…

Москвичи, конечно, гораздо быстрее. Но это обосновано — большой город, другие скорости.

В Москве лучше, чем в мировых столицах: Нью-Йорке, Берлине, Париже, Лондоне…

У нас очень хорошее метро. Точно знаю, что в Москве оно лучше, чем в Берлине, Лондоне, Турине, Милане. И лучше, чем в Питере. В Москве самое лучшее метро в мире. Впрочем, может, я чего-то не видел. Приятно, что есть такие станции, как «Маяковская» или «Новослободская». Поезда нормально ходят, не надо долго ждать. В Лондоне, например, ждешь, ждешь, и приходит поезд, а он не туда. А в Москве ты знаешь, что через три минуты ты уже сядешь в свой поезд.

В Москве за последнее десятилетие изменилось…

В целом мне нравится, что сейчас делают пешеходными улицы, что их расширяют. Теперь можно хотя бы пройти по Маросейке, раньше здесь были просто пробки, для людей не было места. Как пешеход я очень доволен некоторыми достижениями, но не всеми.

В Москве везде свет, огромные экраны, достаточно вспомнить хотя бы видеорекламу на Арбате. Подлетаешь к Москве — и отовсюду бьет свет, костер херачит. Когда летишь над Европой, все такое маленькое, аккуратненькое. Мы ехали однажды из Новгородской области, и ты едешь по ужасным дорогам, подъезжаешь к Москве и бдыщ — светло как днем.

Хочу изменить в Москве…

Мне не нравится, что по-прежнему нельзя нормально передвигаться по городу колясочнику. После какого-то съезда у нас еще делают пролет в 10–15 сантиметров. Попробуйте преодолеть этот пролет на коляске, особенно когда еще руки плохо работают. Хер ты нормально по городу проедешь. Есть один телеграм-канал, который ведет инвалид-колясочник. Очень хорошо пишет. Говорит, что эти пандусы, ступеньки в Москве — невозможная х**ня. В Берлине, например, ты просто подъезжаешь к лифту, нажимаешь на кнопку, ты закатываешься внутрь лифта, все окей, все работает. Помню свои сильные впечатления в этом смысле от Риволи, куда я приезжал с одним проектом — выставкой Russian Cosmos, Castello di Rivoli. Я был поражен до глубины души. Риволи — это пригород Турина, где живут около 50 тысяч человек. Такой очень нежный и уютный городочек, где нет ничего. От Риволи идет автобус до метро. Как сейчас помню затянутый паутиной кордон с эскалатором — все ржавое, необжитое. И ты к нему подходишь — и он вдруг работает. Все за*бись, есть свобода передвижения.

Почему в Москве нельзя сделать так, чтобы все работало без вахтеров, смотрителей эскалаторов, без этого всего можно спокойно обходиться. Почему делают так х**во? Почему нельзя положить в карман не два с половиной миллиарда, а полтора, а на оставшиеся все нормально сделать. Регионам такие бюджеты, как тратятся на одну улицу в Москве, даже не снились.

Для фестиваля «Форма» в этом году…

На «Форме» я буду не в роли художника, а музыканта. Буду играть то, что люблю. Я играю на гитаре, кажется, с 11 лет и всегда хотел быть музыкантом, на искусство я тогда вообще не обращал внимания. Но так вышло, что в итоге стал художником. Зато теперь мне абсолютно все равно, могу играть ту музыку, которая мне нравится, и не прогибаться. На «Форме» будет импровизация. Нас будет трое или, может, пятеро, сейчас состав определяется, вместе мы время от времени собираемся у меня в студии и устраиваем джемы. Вот эти моменты, когда кто-то берет инструмент, начинает что-то играть, остальные присоединяются — это очень классно.

Восьмой фестиваль современного искусства «Форма» пройдет в двухдневном формате 27 и 28 июля на «Хлебозаводе» и будет посвящен поэтике. Полную программу можно посмотреть на сайте formafestival.ru

Фото: ©Владимир Крейнин