search Поиск Вход
, 4 мин. на чтение

Вы снова пойдете на Non/fiction сегодня или завтра, и вот что с вами там случится, как всегда

, 4 мин. на чтение
Вы снова пойдете на Non/fiction сегодня или завтра, и вот что с вами там случится, как всегда

Открылась Non/fiction. Она же нон-фик, НФ, ярмарка в ЦДХ, зимняя книжная и т. д. Это такая ярмарка интеллектуальной литературы, если вы не знали. В юбилейный, 20-й год она должна пройти с небывалым размахом. В этот раз на нее приехали даже итальянцы, которые обычно пропускают НФ. Ну да и хрен с ними, с участниками. Вся суть любой ярмарки — в людях.

За несколько дней до начала НФ десятки литературных изданий готовят собственные гайды по мероприятиям ярмарки и выдают списки главных ее книг. То же самое творят и общественно-политические СМИ, ведь писать о нон-фике считается делом элитарным и важным. Это же не Московская международная книжная выставка-ярмарка с ее фанатами Донцовой и Роя. В ЦДХ не встретишь Николая Валуева, который регулярно приезжает на презентацию своих патриотических мемуаров. Тут нет и Жириновского с мешками бесплатных сувениров, подписанных «ЛДПР». Здесь нет, или почти нет, случайных людей.

В первый же день работы у дома на Крымском выстраивается очередь. На улице уже давно минусовая температура, от ветра с Москвы-реки никуда не деться, но люди все равно готовы стоять (мы на Серова стояли и здесь постоим!). В очереди проходит не меньше 20 минут, а может, и час. За это время можно узнать все. И про убогого писателя П., который снова обхаял ярмарку, обзывая ее организаторов непечатными словами. Они тут, дескать, все либералы и поддерживают одних либералов, а нормальным патриотам закрывают вход (уважаемый П., эти ваши патриоты приторговывали редакционными аккредитациями, сорян). Услышите вы и историю о том, как филолог М. был не согласен с поэтом К., а потому обвинил во всем критика Д. и менеджера Ф., а теперь пытается добиться правды, объявляя на весь интернет об их смерти. А другой поэт К. пырнул ножом поэта Ж. на фоне алкоголизма. «Идио-о-оты», — уже стонет рядом с вами гость ярмарки. Пожалуйста, слушайте все эти истории, они делают нашу интеллектуальную жизнь куда человечнее.

И тут мы оказываемся внутри.

Вешалок снова нет. Если в этой стране так мало читающих людей, то какого хрена на фестивале интеллектуальной литературы нет вешалок? Вот пока тот мужик свою куртку не заберет, ты свое пальто не сдашь. Стой, жди. Лайфхак: найдите друзей на стендах (знакомых редакторов, пиарщиков, да хоть корректоров) и скиньте вещи на них.

Поднимаемся выше. Тут этаж журналов и прочего. Но заходят сюда только за кофе и сосисками. Может, кто-то поглядит на «Книжное обозрение» и The Art Newspaper, но нет, еда интереснее. Главный этаж — следующий.

В первом же зале сложно протолкнуться. Здесь уселся Независимый Альянс — на их стойках книги от тысячи мелких издательств, а потому понять, что и как здесь устроено, просто невозможно. Но пара фолиантов все же заинтересовала тебя. Что-нибудь в духе «Бедняки и сироты России» и «На самом дне. Практики бродяжничества». И вот у тебя появляется первый пакет. Через час их станет больше. За пять дней ярмарки посетители умудряются скупить столько книг, что их некуда ставить и некогда читать. Идем дальше — в основной зал и сопутствующие коридоры.

— Где здесь «Эксмо»?

— Где Ad Marginem?

— Вы не видели Куприянова?

— Скажите, мне нужны книги Даниила Гранина, где их искать?

— Так, а здесь что?

— Где детективы?

С непривычки тут черт ногу сломит. Издательства православной литературы соседствуют с еврейскими редакциями. Проекты, посвященные классической литературе, стоят в одном ряду с торговцами комиксами, мейнстрим — с андерграундом. И все такое. Лайфхак: возьмите программу выставки! Я серьезно, помогает.

По всем этим торговым аллеям бывает сложно пройти. Пока десятки человек пытаются взять автограф у вездесущего Дмитрия Быкова, два оператора и корреспондент берут интервью у Елены Шубиной, а Лев Рубинштейн в окружении молодых людей рассказывает о себе и о том, что происходит с Россией (так себе происходит, как всегда). Чистой воды Никитский бульвар. Ты уже встретил всех своих однокурсников, студентов и преподавателей, бывших коллег. Вот старый твой знакомый Д. передает фляжку с коньяком, а писатель Ф. спешит поговорить с тобой о том, как «Спартак» обыграл «Крылья Советов».

Одним словом, ярмарка. Гогот, шум, ругань, споры.

— Дайте пройти!

— Не загораживайте проход.

— Вы не видите, я с ребенком!?

Несмотря на «интеллектуальность» зимнего фестиваля, сюда все равно приезжают адепты Московской международной книжной ярмарки. Покупают то, что можно купить в любом магазине или газетном киоске. Почти любовные романы, отборные бестселлеры низкого качества, классику мировой литературы.

— Где же тут, — не унимается женщина лет сорока в самодельной вязаной одежде, вся в значках из папье-маше, — где тут книги по кулинарии?

Ее тут же заманивают на стенд какой-то сети магазинов, где в пыли самых разнообразных книг можно отыскать пару изданий о еде.

— Издают какую-то хрень, — заявляет строгая дама в мощной дубленке.

— Писать давно уже разучились, — поддакивает ее муж.

И снова долетает со всех концов: «Выпить есть?», «Дайте пройти!», «Сигаретки не будет?», «Можно, я на следующий день отдам?»

До топовых стендов просто не добраться. Определенный процент участников вызывает вопрос: «Что они тут делают?» Даже не верится, что в стране печатается столько книг. Тут больше 300 издательств! Некоторые уедут из Москвы с пустыми руками — их работы никому не нужны. Но кто-то что-то берет, аудитория разная.

И мы приезжаем сюда каждый день. И в четверг, и в воскресенье, несмотря ни на рабочие дни, ни на праздники. Что здесь делать — непонятно. Хвастать высокой должностью в модной редакции? Травить байки о том, как на поэтическом вечере накидался с поэтом О., а потом затроллил критикессу З.? Или рассказывать о своем интервью, которое взял у С. для М.?

А потом ярмарка заканчивается, и ты понимаешь, что любишь всех этих неприветливых торговцев. Поэтов в драных пиджаках и критиков с сальными бородами. Ты рад встретить высокомерных редакторов, зарабатывающих на продаже недвижимости, а не на книжках. Филологов, с которыми невозможно говорить ни о чем, кроме литературы. Тебе нравится вся эта чехарда. Даже если тебя постоянно будут толкать в коридорах, если ты не найдешь нужные тебе книги, запаришься в куртке, которую не смог сдать. На следующий год все равно припрешься на Крымский, отстоишь эту очередь и снова будешь ворчать о литературе.

XX Международная ярмарка интеллектуальной литературы Non/fiction проходит с 28 ноября до 2 декабря. Как вы поняли из текста, проходит она на территории ЦДХ на Крымском Валу. Участники — 24 страны и более 300 издательств. Трехсот!

Фото: Виталий Белоусов/МИА «Россия сегодня»