search Поиск Вход
, 2 мин. на чтение

Московский зевака: Валерий Печейкин о жизни в городе охранников

, 2 мин. на чтение
Московский зевака: Валерий Печейкин о жизни в городе охранников

Пару лет назад в Барселоне я встретился с другом Сашей в центре города, чтобы прогуляться. «Зайдем в Барселонский университет? Там красиво. Хочешь посмотреть?» Хочу, сказал я.

На подходе к университету я открыл сумку и вынул заграничный паспорт. Друг взглянул на меня удивленно: «Что ты делаешь?» — «Достаю паспорт, чтобы показать вахтеру». — «Зачем?» — «Ну как… А вдруг я террорист». И тут я вдруг увидел себя глазами друга Саши. Я был запуганный московский человечек, который привык, что все смотрят на него как на убийцу. Я был «тревожная куколка», которая сразу вынимает паспорт: простите, я никого не хочу убивать, я просто любуюсь культурой.

Вспомнилось, как накануне в Москве я заходил во ВГИК. Тогда показалось, что я пришел не в институт кинематографии, а на военный объект. Охранник ворчал и тыкал, студенты о чем-то его умоляли. Те, кто в будущем будет снимать бескомпромиссное кино. Стоявшие перед входом скульптуры Шпаликова, Шукшина и Тарковского тоже выглядели студентами, которых не пустили внутрь.

Москва — город охранников. Я понял это, когда был на спектакле «Неявные воздействия» режиссера Севы Лисовского. Спектакль устроен как прогулка по московским улицам и открытым пространствам. Зрители при этом совершают что-то «странное» или наблюдают за «странным» поведением артистов. Мы зашли в «Москва-Сити», чем сильно взбудоражили охрану. «Кто вы? Что вы делаете? Мы вызываем маски-шоу и пакуем вас», — бегали за нами маленькие охранники. Потом вызвали большого, он пришел, посмотрел и сказал: «Это сектанты».

Никто не понимает, зачем нам столько охранников. Поэтому когда в стране происходит катастрофа, их начинают ругать первыми. Виновным оказывается злой дед из местного ЧОПа, который оказался недостаточно злым. Он выключил рамку металлоискателя, которая орала на все здание, потому что не знал, как сделать потише.

После катастрофы начальство по всей стране начинает лютовать и накачивать охранников злостью. Они трясут нас в метро, театре, аптеке, всюду возникают рамки и узенькие проходы для лиц с кардиостимулятором. Выстраиваются очереди из рюкзаков на ленте сканера. Охранники просят выложить ключи и телефон, а также расстегнуть потайной карман на сумке. Но потом снова происходит катастрофа… Опять где-то уснул неуловимый старый дед, а маньяк этим воспользовался. По телевизору скажут, что надо заказать больше рамок и злить чоповцев сильнее, чем быков перед корридой. И все начинается по новой…

Был такой старый анекдот о еврее, уезжающем из Советского Союза. Сосед спрашивает его, разве тому плохо живется, разве у него нет квартиры, нет работы, разве он не ездил в отпуск. «Все есть, все есть… » — отвечает старый еврей. «Так чего тебе еще надо, жидовская морда?»

Вот что я хочу вам сказать. У нас, москвичей, есть все: дороги, парки, театры. Но хватит видеть в нас «террористические морды». Я никого не хочу убивать. Нынешняя охрана правопорядка провоцирует на его нарушение. Охранник всегда куда-то линяет, когда возникает настоящая проблема. И зачем вы охраняете творческие вузы как секретные лаборатории? Безумие вместо безопасности.

От себя добавлю: в Барселонском университете красиво и безопасно, во внутреннем дворе живут кошки. А кошки живут только там, где хорошо.