, 2 мин. на чтение

Как фотографу Magnum Томасу Дворжаку удалось слиться с толпой на ВДНХ

, 2 мин. на чтение
Как фотографу Magnum Томасу Дворжаку удалось слиться с толпой на ВДНХ

Экспериментальная лаборатория Magnum Photos в Москве

Три фотографа из самого известного в мире фотоагентства Magnum, основанного в 1947 году в Париже Анри Картье-Брессоном, в течение двух недель снимают Москву и москвичей для спецпроекта Magnum Live Lab/19 при поддержке «Москвич Mag». Результат работы покажут на выставке в Зарядье в начале февраля.


Москва 28.01—09.02

Парк Зарядье, Павильон Купол
Ежедневно
16:00—20:00


Репортаж нашего фиксера Инны Дулькиной с первого дня съемок Томаса Дворжака для фотолаборатории Magnum Live Lab в Москве.

Дата: 29 января

Пройдено шагов: 17 000

Сделано снимков: около 2000

В это утро Томас отправился снимать ВДНХ: по пути к «Рабочему и колхознице» он останавливается на трамвайной остановке и остается там минут на тридцать. Туда-сюда ездят трамваи, рабочие в рыжих комбинезонах тут же ремонтируют рельсы. У одного из них в руках труба, из которой вырывается пламя. С трамвайных проводов летят искры. Томас в восторге: он медленно и тщательно фиксирует сцены городской жизни, долго выстраивает кадр, выбирает лучший ракурс. Пассажиры садятся в вагон, переходят дорогу, просят посторониться. Рядом тарахтящая машина лопастями умело загребает снег. Как и его коллега Нюша, репортаж о которой мы опубликовали вчера, Томас признается: «Для меня важно снимать людей, их обычную жизнь». Постановки ему не интересны. Труднодоступные места, куда не попасть простым смертным — тоже. «Зачем идти на крышу, если там нет людей?» — спрашивает он. У него на шее — совсем не внушительных размеров камера. Томас не стремится выделиться — скорее, наоборот. Кажется, его задача — на некоторое время слиться с группой людей, стать их частью, заставить их забыть о его существовании и поймать ту самую позу, тот самый взгляд, которые делают его фотографии непохожими ни на одни другие.

На ВДНХ много счастливых парочек, туристов из ближнего и дальнего зарубежья. Они качают друг друга на качелях, фотографируются, смеются, строят рожи в зеркалах, которые этой зимой выросли сразу за памятником Ленину. Томас все время где-то среди них: ловит чью-то улыбку, взмах руки. Рядом гости из Узбекистана силятся найти на барельефе центрального павильона герб своей родины.

На катке вперемешку играют Милен Фармер и «Три белых коня». Томас подходит вплотную к заграждению, карабкается на парапет и замирает еще на полчаса. В павильоне «Космос» его внимание тоже сосредоточено на людях. Как они взаимодействуют с экспонатами? Друг с другом? О чем разговаривают эти юные смотрители в синих рабочих халатах? О чем мечтает мальчик, застывший перед гигантской планетой Земля — точь-в-точь такой, как из иллюминатора космического корабля? «Я хочу снимать жизнь во всех ее проявлениях», — уточняет Томас.

Именно этим он занимался в Иране и Афганистане, Тбилиси и Грозном. «Я очень хорошо знаю Кавказ, долго там жил, Москва же для меня всегда была транзитным пунктом между Западом и Востоком. Я рад, что мне представилась возможность полноценно изучить этот город», — рассказывает Томас на своем безупречном русском с заметным грузинским акцентом. «Выучил, пока жил в Тбилиси» — уточняет он. Ему 46, он родился в Баварии, его родной — немецкий, но уже более десяти лет он живет в Париже. Его жена — иранка. Томас не любит деревню и обожает город.

В Москве он ориентируется совершенно свободно — как будто жил тут всегда. «Не провожайте, — бросает он на прощание. — Конечно же, я сам доберусь до “Зарядья!”» Завтра он снова отправится изучать московскую жизнь.

Фото: Олег Никишин