Над частью древнейшего московского ансамбля сегодня нависла угроза сноса. Общественное движение «Архнадзор» приводит нюансы историко-культурной экспертизы: «Демонтаж будет производиться механизированным способом, с использованием экскаватора, оборудованного ковшом, и ручным способом <… > Демонтаж конструкций ведется захватками».
В охранном статусе отказано служебному флигелю (1756–1775 годы постройки) усадьбы Никиты Акинфиевича Демидова на Мясницкой. Под штукатуркой фасада еще остаются следы кирпичного барочного декора.
Флигель в переулке Огородная Слобода, не включенный в состав ансамбля, фотография 2011 года, сейчас здание затянуто баннером
«И это не безликий “сарай”, а образец стиля и память крупнейшего предпринимателя России», — отмечают градозащитники.
Вот так мог бы выглядеть флигель в случае реставрации — с расчищенной кирпичной кладкой
Представитель известного уральского рода, горный промышленник, владелец Нижнетагильского завода, покровитель наук и художеств Никита Демидов в 1752 году обзавелся участками земли, простиравшимися от Мясницкой до переулка Огородная Слобода (ранее Чудовского).
Знаток горного дела и металлургии, человек деловой и образованный (он, как говорят, состоял в переписке даже с Вольтером). Его первой женой была Наталья Яковлевна Евреинова, дочь действительного статского советника и вице-президента Коммерц-коллегии.
Одно из владений на Мясницкой, если точнее, восточная часть усадьбы, принадлежало ее деду Матвею Григорьевичу Евреинову, купцу иудейского вероисповедания, позже крещеному в православие, разбогатевшему на торговле шелком и поставках сукна во время Северной войны. Петр I отправил его сына Якова учить языки и коммерческое дело в Испанию, Францию и Нидерланды. В Испании, в Кадисе, в 1742 году Яков Евреинов был назначен генеральным консулом.
На Мясницкой в начале XVIII столетия Евреиновы выстроили палаты на высоком подклете, которые частично дошли до нас в виде фрагментов наружного декора, свода и планировки нижнего этажа. Перекрытия парадных залов верхнего этажа поддерживались парой колонн.
До Евреиновых двором владел знаменитый врач Лаврентий Альферьевич Блюментрост (1619–1705). Уроженец Саксонии обучался медицине в университетах Лейпцига и Йены. Защитив диссертацию о цинге «De scorbuto», получил степень доктора медицины и устроился на должность ланд-физикуса в родном Мюльгаузене.
Палаты Блюментроста на улице Кирова (ныне Мясницкой) до реставрации, 1982
Слава о Блюментросте как о блестящем лекаре, впрочем, разнеслась далеко за пределы Саксонии. Слабый здоровьем правитель Московии царь Алексей Михайлович пожелал получить из-за границы искусного врача. И немец, соблазнившийся длинным рублем, 24 мая 1668 года оказался в Москве. В списке заслуг Лаврентия Блюментроста значительное расширение функций Государева Аптекарского приказа.
Было у Лаврентия четыре сына, которые пошли по стопам отца. Младший, Лаврентий Лаврентьевич Блюментрост, стал лейб-медиком Петра I, первым президентом Академии наук. Именно по его совету для Кунсткамеры была приобретена коллекция анатомических диковин Фредерика Рюйша. Благодаря Блюментросту в Карелии на обнаруженных им на болоте Равдосуо железистых источниках открылся курорт «Марциальные воды».
Его конкурент Михайло Ломоносов называл знаменитого медика Блуменпростом. После кончины Екатерины I вместе со двором Петра II Лаврентий Лаврентьевич переехал из Санкт-Петербурга в Москву.
В середине XVIII века бывшая усадьба Блюментроста на Мясницкой была объединена Евреиновыми с усадьбой Ивана Михайловича Полуярославцева, владельца суконной фабрики в Путивле и овчарного завода в Рыльске. Полуярославцевы на участке также поставили каменные палаты. Но все перечисленные владения в одну усадьбу (Мясницкая, 40) объединили именно Демидовы.
В 1789 году усадьбу получил в наследство Николай Никитич Демидов, будущий тайный советник и посланник России в Великом герцогстве Тосканском. До отъезда во Флоренцию в 1815 году Николай Никитич успел пристроить к владению на Мясницкой двухэтажный дом с мезонином по проекту архитектора Дмитрия Тюрина.
А в XIX веке Демидов двор выкупил Императорский почтамт, которому потребовались капитальные переделки имеющихся зданий: в одних флигелях нужно было поселить служащих, в других — разместить многочисленные конюшни, требовались помещения под кладовые и прочие хозяйственные цели. Для перестройки пригласили архитектора Альберта Кавоса, автора нового Московского почтамта там же, на Мясницкой (дом 26).
А на месте палат купца Полуярославцева в 1948 году советский архитектор Анна Терентьевна Капустина построила шестиэтажный жилой дом. В нем поселились сотрудники Центрального аэрогидродинамического института (ЦАГИ).
Но самым древним строением на территории демидовской усадьбы остается именно многострадальный флигель середины XVIII века, о котором говорилось в начале этой истории. Более того, это древнейший на сегодня дом Москвы из числа находящихся под угрозой намеренного сноса.
Над частью древнейшего московского ансамбля сегодня нависла угроза сноса. Общественное движение «Архнадзор» приводит нюансы историко-культурной экспертизы: «Демонтаж будет производиться механизированным способом, с использованием экскаватора, оборудованного ковшом, и ручным способом <… > Демонтаж конструкций ведется захватками». В охранном статусе отказано служебному флигелю (1756–1775 годы постройки) усадьбы Никиты Акинфиевича Демидова на Мясницкой. Под штукатуркой фасада еще остаются следы кирпичного барочного декора. «И это не безликий “сарай”, а образец стиля и память крупнейшего предпринимателя России», — отмечают градозащитники. Представитель известного уральского рода, горный промышленник, владелец Нижнетагильского завода, покровитель наук и художеств Никита Демидов в 1752 году обзавелся участками земли, простиравшимися от Мясницкой до переулка Огородная Слобода (ранее Чудовского). Знаток горного дела и металлургии, человек деловой и образованный (он, как говорят, состоял в переписке даже с Вольтером). Его первой женой была Наталья Яковлевна Евреинова, дочь действительного статского советника и вице-президента Коммерц-коллегии. Одно из владений на Мясницкой, если точнее, восточная часть усадьбы, принадлежало ее деду Матвею Григорьевичу Евреинову, купцу иудейского вероисповедания, позже крещеному в православие, разбогатевшему на торговле шелком и поставках сукна во время Северной войны. Петр I отправил его сына Якова учить языки и коммерческое дело в Испанию, Францию и Нидерланды. В Испании, в Кадисе, в 1742 году Яков Евреинов был назначен генеральным консулом. На Мясницкой в начале XVIII столетия Евреиновы выстроили палаты на высоком подклете, которые частично дошли до нас в виде фрагментов наружного декора, свода и планировки нижнего этажа. Перекрытия парадных залов верхнего этажа поддерживались парой колонн. До Евреиновых двором владел знаменитый врач Лаврентий Альферьевич Блюментрост (1619–1705). Уроженец Саксонии обучался медицине в университетах Лейпцига и Йены. Защитив диссертацию о цинге «De scorbuto», получил степень доктора медицины и устроился на должность ланд-физикуса в родном Мюльгаузене. Слава о Блюментросте как о блестящем лекаре, впрочем, разнеслась далеко за пределы Саксонии. Слабый здоровьем правитель Московии царь Алексей Михайлович пожелал получить из-за границы искусного врача. И немец, соблазнившийся длинным рублем, 24 мая 1668 года оказался в Москве. В списке заслуг Лаврентия Блюментроста значительное расширение функций Государева Аптекарского приказа. Было у Лаврентия четыре сына, которые пошли по стопам отца. Младший, Лаврентий Лаврентьевич Блюментрост, стал лейб-медиком Петра I, первым президентом Академии наук. Именно по его совету для Кунсткамеры была приобретена коллекция анатомических диковин Фредерика Рюйша. Благодаря Блюментросту в Карелии на обнаруженных им на болоте Равдосуо железистых источниках открылся курорт «Марциальные воды». Его конкурент Михайло Ломоносов называл знаменитого медика Блуменпростом. После кончины Екатерины I вместе со двором Петра II Лаврентий Лаврентьевич переехал из Санкт-Петербурга в Москву. В середине XVIII века бывшая усадьба Блюментроста на Мясницкой была объединена Евреиновыми с усадьбой Ивана Михайловича Полуярославцева, владельца суконной фабрики в Путивле и овчарного завода в Рыльске. Полуярославцевы на участке также поставили каменные палаты. Но все перечисленные владения в одну усадьбу (Мясницкая, 40) объединили именно Демидовы. В 1789 году усадьбу получил в наследство Николай Никитич Демидов, будущий тайный советник и посланник России в Великом герцогстве Тосканском. До отъезда во Флоренцию в 1815 году Николай Никитич успел пристроить к владению на Мясницкой двухэтажный дом с мезонином по проекту архитектора Дмитрия Тюрина. А в XIX веке Демидов двор выкупил Императорский почтамт, которому потребовались капитальные переделки имеющихся зданий: в одних флигелях нужно было поселить служащих, в других — разместить многочисленные конюшни, требовались помещения под кладовые и прочие хозяйственные цели. Для перестройки пригласили архитектора Альберта Кавоса, автора нового Московского почтамта там же, на Мясницкой (дом 26). А на месте палат купца Полуярославцева в 1948 году советский архитектор Анна Терентьевна Капустина построила шестиэтажный жилой дом. В нем поселились сотрудники Центрального аэрогидродинамического института (ЦАГИ). Но самым древним строением на территории демидовской усадьбы остается именно многострадальный флигель середины XVIII века, о котором говорилось в начале этой истории. Более того, это древнейший на сегодня дом Москвы из числа находящихся под угрозой намеренного сноса. Фото: Максим Мухин, «Архнадзор», скриншот Яндекс Карты, pastvu.com
Мы используем файлы Сookie и метрические системы для сбора и анализа информации о производительности и использовании сайта, а также для улучшения и индивидуальной настройки предоставления информации.
Нажимая кнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь на обработку файлов Cookie и данных метрических систем.
