Это мой город: телеведущий Михаил Жебрак

О горных походах и долгих прогулках по городу, любимых зеленых районах и гротескной архитектуре окраин, о вечном ремонте в Политехническом музее, а также о настоящих рынках, где все можно пробовать. Я родился... Мои родители учились вместе в школе на берегу Люблинского пруда класса с седьмого, тогда ввели совместное обучение. Не последний плюс смешанных классов — влюбленности. Но поженились родители уже после института, и я рос в Текстильщиках и ходил в ту же школу. Сейчас живу... Я жил много лет в сталинке. И новую квартиру выбрал точно такую же, в таком же кирпичном доме. Но подобные дома стоят по всей Москве. Мы с женой пошли по зеленой тропе — выбрали квартиру напротив Терлецкого парка в Новогиреево. Люблю гулять... В горах. Раньше ходил в серьезные многодневные походы два раза в год. Сейчас так же весной и осенью днем лазаю по каньонам вокруг Сочи, а вечером с балкона любуюсь жарким диском, тонущем в розовом море. А в Москве могу пройтись по любой улице внутри Садового кольца, поразглядывать лепные детали, подивиться на новые здания. Мой любимый московский район... Новогиреево меня радует уютом пятиэтажной застройки и обилием зелени. И дороги мне закоулки вокруг Большой Никитской, где я занимался в театральной студии. Там причудливая архитектура, дух старого города и истории, которые я знаю, почитай, про каждый дом. И нелюбимый... Неуютны мне новые районы по окраинам, с автономными дворами-колодцами, сдавленными тридцатиэтажными домами веселенькой расцветки — поилки для гигантских лошадей апокалипсиса. О барах, ресторанах и кафе... Повторю за персонажем Рязанова в «Вокзале для двоих»: я в рестораны не хожу, у меня жена замечательно готовит. Да я и сам долма бакинский делать могу! Барам предпочитаю кофейни. Если надо перекусить, зайду в «Маман» или «Бруснику». Рестораны нравятся в исторических гостиницах: в «Метрополе» эффектно снимать, из «Националя» любоваться Кремлем, а вот в «Савое» можно и поесть. Последний раз брал на десерт книжечку Есенина — съедобную, воздушную. Давно хочу побывать, но пока не получается... После съемок в Зарайске фильма о Голубкиной хочу попасть в ее московскую мастерскую, но этот филиал Третьяковки в безнадежном ремонте. Мечтаю увидеть обновленный Политехнический, но годы идут, а воз с цементом и ныне там. Кроме работы и дома меня можно встретить... На лыжне возле стадиона «Авангард». Отношение к Москве со временем изменилось... С городами, как с родителями. Сначала это данность — двор. Потом проверяешь границы — бродишь по незнакомым районам. Повзрослев, вообще не замечаешь, важны места работы и квартиры друзей. Наконец, начинаешь интересоваться и любопытничать, и тут, главное, успеть — расспросить, поднять фотографии, сделать что-то для родителей и родного города. Москвичи отличаются от жителей других городов... Они торопыжки. Разобщены. Увлечены современностями. В Москве лучше, чем в Нью-Йорке, Лондоне, Париже или Берлине... Был только в Берлине. Снимали две серии для документального сериала об окончании Великой Отечественной войны. У нас качественнее памятники (кроме Трептов-парка, оформленного советскими скульпторами), больше ухода в парках. Не нравится в Москве... Централизованность, заорганизованность. Вернулись типовые здания, предметы городского декора всюду одни и те же. Печалит бессмысленное украшательство — смена новых бордюров на нулевые, превращение площадей в колумбарии сразу после похорон мафиози — все в глазете и грузовиках роз. В Москве не хватает... Рынков. Где тугая сметана и можно пробовать. Домашний сыр плачет. Раки по пять. И еще бы возможности решать горожанам самим, как жить, хотя бы на уровне двора. Если не Москва, то… Раньше мечтал доживать в Осташкове, в доме над плесом. Потом увидел Верону... Город, где даже камень мостовых розов, словно продолжение твоего тела. Фото: предоставлено пресс-службой