Эксперимент vs мейнстрим

В это, наверное, трудно поверить, но мы побывали на каждом из 80 показов Московской недели моды. Не без труда переварив впечатления, мы ответственно заявляем: главному форуму российской модной индустрии пора поменять название и стать наконец неделей экспериментальной моды планетарного масштаба. А что? Похоже, отечественные дизайнеры что хотят, то и делают — в отличие от деятелей литературы и искусства. Всего лишь год назад подобной свободы самовыражения и в помине не было. Что изменилось? Начнем с постиронии. По подиуму ковыляют на ходулях модники в косоворотках, бродят нарумяненные веселые клоуны. Это отсылка к балагану? Или искреннее восхищение народными традициями? И как в поисках сакрального русского кода не увязнуть в болоте китча? Игорь Гуляев, дизайнер и основатель бренда IgorGulyaev «Русский код» — штука тонкая. Здесь очень легко уйти в ярмарку и дешевый блеск, если за дело берется человек без вкуса и без школы. Этим должны заниматься профессионалы: тогда даже намеренный китч можно сделать достойным, выверенным, осмысленным арт-приемом, а не просто набором стереотипов и самоваров. Чтобы не скатиться в пошлость, надо по-настоящему знать культуру: «русский код» — не узоры и кокошники, а литература, живопись, музыка, истории людей. Иван Кутузов, дизайнер и основатель бренда Иван Кутузов / Ivan Kutuzov Китч начинается там, где заканчивается дистанция. Когда дизайнер буквально иллюстрирует «русскость» — кокошники, березы, орнаменты, это превращается в декоративный фольклор. Избежать этого можно только через переосмысление, а не цитирование. «Русский код» — не визуальные клише, а способ мышления: отношение к телу, к культурному слою, к драматургии образа, к масштабу. Чем глубже работа с контекстом, тем меньше соблазн уйти в «открытки» и попсу — в плохом смысле этого слова. (А бывает хороший? — «Москвич Mag») Лена Макашова, дизайнер и основатель модного дома «ХакаМа» К теме культурного кода нужно относиться уважительно, однако считаем, что китча бояться не стоит, и куда хочется, туда и нужно идти. У каждого творца свой покупатель. РГУ им. А. Н. Косыгина (Софья Зотова, студентка) Важно работать с архивами, изучать ремесла, контекст эпохи и символики. Современность рождается в переводе традиции на новый визуальный язык, не в копировании. РГУ им. А. Н. Косыгина (Анна Зименкова, студентка) Кажется, «русский код» и не нужно искать, он всегда с нами, это уже в нашей крови. Также стоит почаще рефлексировать, ностальгировать. Или даже взять и уехать к бабушке в деревню, где прошло твое детство, чтобы нащупать русский код. А еще можно поездить по русским деревням с промыслами: пообщаться, посмотреть, потрогать. Как правило, там очень доброжелательные и открытые люди. Уж если речь зашла о поисках «русского кода», то напомним (к месту), что слово «сарафан» произошло от персидского sarapa — одетый с головы до ног. Но одетые скромницы на московских показах были в явном меньшинстве — скорее скромницы раздетые: кто в мохнатом бюстье, кто в трусиках с меховой оторочкой. Чем объяснить триумфальное шествие бельевого стиля по подиумам Московской недели моды? Анна Зименкова В этом сезоне на подиуме действительно много кружев, розового цвета — то есть триумф «бельевого» стиля. Думаю, такая история — ответ на весь негатив, что творится вокруг. Побыть нежным. И прежде всего отдохнуть, расслабиться. Вот что транслирует этот стиль. (Опять, похоже, троллят. — «Москвич Mag») Софья Зотова Популярность бельевого стиля отражает сразу нескольких процессов. Во-первых, это продолжение тренда на приватность и телесность, рожденного пандемией, когда границы между домашним и публичным пространством размылись. Во-вторых, это эстетика уязвимости, которая сегодня воспринимается как новая форма демонстрации уверенности в себе. Алиса и Юлия Рубан, дизайнеры и соосновательницы бренда Ruban Бельевой стиль, вероятно, дает женщине ощущение легкости, сексуальности, культивируя эффект свободы. Да, я не наряжалась несколько часов, а просто набросила тренч на ночную сорочку с кружевом и чувствую себя прекрасно — вот о чем это. Сюда же очень подходит мода на отказ от косметики. Женщина хочет быть уверенной в своей красоте и естественности, даже когда она в пижаме. А вот тут вместо сарафана вспомним (опять к месту) главного дизайнера-экспериментатора современности Рей Кавакубо (Comme des Garcons), которая в конце прошлого века бросила вызов традиционным представлениям о канонах женской красоты (а заодно и бельевому стилю). С помощью объемных вставок-подкладок она деформировала пропорции идеального женского тела до неузнаваемости, добавив, где следует, горб, выпирающий живот или выдающиеся (во всех смыслах) ягодицы. Среди российских дизайнеров у Кавакубо, как выяснилось, есть последователи. В противовес соблазнительному бельевому беспределу по подиуму гуляли совершенно бесформенные женщина-шар, женщина-пончик, женщина-пирожок. Карнавальный гротеск ныне не чужд и мужским коллекциям. Но (по понятным причинам) в light версии. Иван Кутузов В России мужчине визуально проявляться непросто, но есть очевидные улучшения. Сейчас мужчина мыслит себя более сложным созданием, чем раньше. К привычным ролям добытчика, главы семьи добавились новые возможности: психотерапия, барбершопы, занятия творчеством, нетривиальные хобби. Личность становится многогранной, и ей тесно в привычной, традиционной одежде. Особенность российского мужского гардероба — в этом балансе: с одной стороны, стремление к индивидуальности, с другой — все еще сильная потребность выглядеть «нормально». Лена Макашова Мужчины в России по большей части очень осторожны в выборе стиля. Предпочитают простые и понятные формы, силуэты и цвета. Однако популярность мужских авангардных брендов типа «Черным-черно» у молодежи вселяет оптимизм и даже позволяет нам задуматься над созданием мужской линии в рамках нашего Дома моды. В целом Московская неделя моды натолкнула нас на крамольную мысль: вот зря дизайнер-интеллектуал Мартин Маржела забросил моду и стал художником. Сидел бы в первом ряду и радовался — тут тебе и любимая асимметрия, и нарушение пропорций, и деконструкция в полный рост. Долгожданный поворот: экспериментальная мода в Москве наконец начинает спорить с мейнстримом. Фото: пресс-служба Московской недели моды