Новые фильмы и сериалы показывают брак как роковую ошибку
Самый завидный жених Америки конца прошлого века Джон Ф. Кеннеди-младший (Пол Энтони Келли) все тщательно продумал. Пригласил свою девушку, пиарщицу из Calvin Klein Кэролин Бессетт (Сара Пиджон), за город на выходные к своей пугающе знаменитой родне, чтобы официально познакомить ее с семьей, а перед отъездом заманил на лодку, выплыл на середину озера и достал обручальное кольцо. Казалось бы, нет ничего желаннее и романтичнее, чем этот давно продуманный жест. Но застигнутая врасплох Кэролин вместо простого «да» хотя бы под влиянием эмоций поставила несколько важных условий, что означало даже не «я подумаю», а скорее «пока нет». Непонадобившемуся кольцу матери, самой Жаклин Кеннеди-Онассис, пришлось сконфуженно возвращаться (на время, правда) в карман жениха.
Эта сцена в шестой серии «Американской истории любви», посвященной трагической судьбе погибших в конце 1990-х сына Джона Кеннеди и его жены Кэролин, перекликается с темой свежих фильмов и сериалов, где и женщины, и мужчины рассматривают брак с любимым человеком не как логичное продолжение гармоничных отношений или надежду на совместное будущее, а как ошибку, которая как минимум испортит тебе жизнь, а как максимум приведет к смерти.
У Кэролин были веские причины для страхов, которые оправдались — через три года после свадьбы, которая все-таки состоялась, она, ее муж и старшая сестра разбились на частном самолете. Эта громкая трагедия, завершившая XX век, на протяжении которого члены клана Кеннеди умирали молодыми, как будто проклятые роком, многими рассматривалась как плата за славу и сопутствующие ей преследования папарацци (другая принцесса, уже настоящая, британская, Диана, еще одна жертва «престижного» замужества, разбилась насмерть на машине двумя годами раньше). На периферии сознания современного человека такие истории всегда проходят как сюжеты наказания судьбы за неправильно сделанный выбор (если действительно хотеть верить в цепи событий, карму и судьбу) — слишком много отрицательной энергии скопилось вокруг быстро живущих людей, которые не сходили с обложек таблоидов.
Другой сериал «У меня очень плохое предчувствие», появившийся в конце марта на Netflix, сделал из страха перед роковым «беру» у алтаря целый концепт — главная героиня Рэйчел (Камила Морроне) накануне свадьбы узнает, что из-за семейного проклятия умрет сразу после церемонии, если окажется, что ее жених, богатый красавчик Никки (Адам ДиМарко), идеальный жених вроде Джона Кеннеди-младшего (и с такой же безумной дисфункциональной семьей и властной матерью), не ее «родственная душа». Концепт из фантазийного хоррора здесь — метафора все того же экзистенциального ужаса перед необходимостью сделать неправильный выбор. Если Кэролин просто знала, что ее неправильный выбор приведет к банальному разводу, то Рэйчел точно знает, что в случае ошибки ждет неминуемая смерть — ставки выросли, саспенс обеспечен.
В последние годы ужас перед решением навсегда связать свою жизнь с неправильным человеком в кино показывается обычно с точки зрения женщин. В эпоху бунта против патриархального общества именно мужчина подается как угроза, и чем привлекательнее этот мужчина в качестве мужа (красив, богат, умен, добр, во всяком случае, поначалу, вспомним мелодраму «Все закончится на нас» двухлетней давности), тем ярче выживание героини. Но в новой романтической комедии «Вот это драма!», снятой в Америке норвежцем Кристоффером Боргли, сомнения в правильном выборе возникают перед свадьбой у жениха Чарли (Роберт Паттинсон) после того, как любимая Эмма (Зендея), выпив лишний бокал вина, признается в том, что в 15 чуть не совершила нечто, осуждаемое моралью любого общества. Забавна трансформация Эммы — когда она замышляла преступление, она еще была забитой ботанкой-одиночкой, и только отказ от насилия превратил ее в девушку мечты Чарли. Все зависит от среды и контекста, говорит нам Боргли, но в душе человек может остаться все тем же 15-летним запуганным аутсайдером, даже если выиграл сто конкурсов красоты. Перед Чарли встает дилемма — можно ли винить взрослого человека за то, что он только хотел совершить в детстве? В этом, собственно, и драма, потому что не дает однозначных ответов.
Герои, бьющиеся в истерике перед алтарем — старая кинотрадиция. Но нынешние герои не просто мучаются проблемой выбора, как Джулия Робертс когда-то в «Сбежавшей невесте», которая просто не могла дождаться своего Ричарда Гира. Нынешние метания связаны не с кандидатурой партнера, а с глобальным кризисом брака как такового и массой негативных примеров и в популярной культуре, и в реальной жизни. В России в 2024–2025 годах разводом закончились 7–8,5 брака из 10, то есть большинство. В Америке разводятся 41% в первом браке, 60% во втором и аж 73% в третьем. Развод вызывает стресс не меньше волнений перед браком — люди снова должны переделать свою жизнь, но уже с учетом отсутствия часто ненавистного или надоевшего партнера, брак с которым когда-то был столь желанным, что стоил похода в ЗАГС. И в это же время растет привлекательность образа жизни вне брака и семьи, когда знаменитости вроде Хизер Грэм (56 лет) говорят, что в официальных отношениях не могли бы чувствовать себя полностью свободными. У безбрачной жизни раньше был плохой пиар — бабушки на лавочках рисовали образ жалкой кошатницы или больного неудачника. С тем, что предлагает современная жизнь Рэйчел или Чарли, неудивительно, что их не прельщает скорая смерть или визиты к жене в психбольницу. Когда Кэролин Бессетт познакомилась с Джоном Кеннеди-младшим, она ради него бросила красавца-манекенщика Майкла Бергина, который сейчас, спустя четверть века после смерти бывшей, управляет агентством недвижимости в Калифорнии. Конечно, не Джон Кеннеди-младший, зато живой.
