Почему вы должны меня знать: основательница ольфакторной галереи Nevidimaya Lab Анна Кабирова

Я занимаюсь искусством, которое нельзя увидеть, но можно почувствовать. Два года назад я основала первую в России галерею, полностью посвященную ольфакторному направлению (olfactorium переводится с латинского как «обонятельный»). Современное искусство, где главным медиумом и языком общения со зрителем становится запах. Название для своей галереи Nevidimaya Lab я выбрала не случайно: мы работаем с материалом, который не имеет привычной физической материи. Родилась я в Самарканде, в Узбекистане, куда после войны, в голодные 1940-е годы, переехала из Оренбурга многодетная семья моей мамы. После развала Союза нас, мягко говоря, попросили оттуда, и мы вернулись в Россию. Стать художником я мечтала с детства. Но родители были против выбора такой профессии, в конце 1990-х считалось, что это нищенский путь. Поэтому в Москве я выбрала прикладное направление — в университете Косыгина училась на факультете фэшн-дизайна. При этом руку нам поставили хорошо, там была сильная школа рисунка и живописи. После окончания текстильного университета продолжила обучение в Италии, в 2008 году поступила в Милане в Институт Марангони (престижная частная школа моды и дизайна. — «Москвич Mag»), где получила степень магистра. У меня был бренд одежды, коллаборации с Vogue — мы печатали на ткани произведения художников. Итак, прикладная специальность — дизайнер одежды, как и хотели родители, была в руках. Но о своей мечте стать художником я не забывала. Поэтому, уже свободная от обязательств, продолжила обучение в Академии изящных искусств Брера, вот там я уже смогла заняться исключительно творчеством, пробовала себя в разных направлениях, искала свой путь — во всех «-измах» визуального. Но в Италии, как ни удивительно, художники расслабленные и ленивые, у них есть ощущение, что все уже сказано и не к чему торопиться, что-то искать. Будто итальянские футуристы (которые, как Маринетти, прославили в свое время академию Брера) — они же и поставили жирную точку на развитии современного искусства в своей стране. В России же все творчески заряжено, и я вернулась в эту продуктивную атмосферу. Однажды, после долгого поиска своего метода высказывания, работая в направлении минимализма и концептуализма, где нет ничего, кроме идеи, я обнаружила себя у белого холста с осознанием, что нужно изобрести свой, новый метод. На стыке дисциплин. У меня было увлечение — с детства я собирала коллекцию запахов, постоянно ее пополняла новыми ингредиентами, привозила их из разных стран, с детства моим ведущим органом чувств всегда было обоняние. И в какой-то момент я поняла, что это и есть тот самый новый материал, с которым можно работать, и он понятен каждому независимо от возраста, образования и сферы деятельности. В России я брала частные уроки у парфюмеров. Смешивала ароматы скорее интуитивно. В результате появилось мое первое ольфакторное произведение искусства, я назвала его «Реквием» по мотивам поэмы Анны Ахматовой. По мере чтения поэмы раскрывались определенные ноты, связанные с текстом — крезольный запах железных дорог, по которым увозили заключенных, ладан, аккорд кирзовой кожи, аккорд деревянной избы, аромат воска. А начиналась и заканчивалась композиция запахом горькой полыни... Сперва я безуспешно рассылала свои портфолио по разным институциям России и мира, галереям, музеям, ярмаркам. Везде относились настороженно. Да и самого ольфакторного направления не было нигде. Когда я предлагала «озвучивать» ароматами произведения искусства в музеях, это многими вообще воспринималось в штыки: к классике допустить какое-то непонятное сопровождение — это кощунство! Удачей стало мое участие в международной Уральской индустриальной биеннале, куда я привезла свой проект. После нее пришло признание, а я поняла, что надо совершенствоваться. Дальше я прошла обучение на всех модулях в знаменитом институте парфюмерии в Грассе. Помните этот город из романа Патрика Зюскинда «Парфюмер»? А после московской ярмарки Blazar, где я представляла свои произведения, меня приняло арт-сообщество. И началась еще одна важная глава — сотрудничество с музеями. Музей русского импрессионизма раньше других понял потенциал ольфакторного искусства. Музей пригласил меня для сотрудничества, картины, тщательно отобранные кураторами, я переводила в запах. С одной стороны, это инклюзивная история: как донести, объяснить невидящему человеку, который пришел на выставку и хочет ее понять? Да, есть тактильные модели, звуковое сопровождение. А я активизирую иные рецепторы. Чтобы такие люди могли почувствовать, я работаю почти как флейворист (специалист по вкусовой ароматике), собираю ароматы и «озвучиваю» ими, к примеру, пейзаж или натюрморт. Но это интересно и другим зрителям, в этом есть игра и фантазия — открыть небольшую колбочку, почувствовать «аромат» картины, вспомнить свои ассоциации, возможно, давно забытые. С Третьяковской галереей я работала в 2024 году на выставке «Васнецовы. Связь поколений. Из XIX в XXI век». Например, картина «Снегурочка» — девочка стоит в заснеженном лесу, передо мной стояла задача описать ее запахами. Требовались аккорды мороза, снега, меха (она в шубке), а еще на ней варежки, значит, шерстяной аккорд. Когда я сотрудничаю с музеями, то буквально перевожу картины в ароматы. В своем личном творчестве я более свободна, могу использовать любую тему и проводить исследования на стыке дисциплин. Как объяснить слепоглухонемому человеку, что такое цвет? Изучала эту проблему три года совместно с лабораторией нейрофизиологии мозга человека в Сколковском институте науки и технологий (Сколтех). Это абсолютно научная история: мы написали программу, которая переводит длину волны цвета в звук. У каждого цвета она своя. Затем из этого звука вырастили в цифровом пространстве скульптуры и напечатали их на 3D-принтере. В скульптуры вмонтировали динамики костной проводимости, чтобы, дотронувшись до их поверхности, каждый мог этот звук почувствовать. И одновременно вдохнуть его запах. Синий — морской, красный пахнет розой, клубникой или малиной. Я применила здесь методику обучения детей, незрячих с рождения. В музее-заповеднике «Царицыно» я создала ольфакторное сопровождение выставки «Индия. Ткань времени». Это история индийских тканей в широком смысле — невероятно яркий, интересный проект. Каждый зал посвящен определенной теме — истории хлопка, шелка, шерсти, орнаментам, вышивке, сари. Например, в зале, посвященном окрашиванию тканей, мы представили настоящую лабораторию, где можно понюхать каждый краситель, собрали ароматы — шафрана, куркумы, индиго, кожуры граната, которая дает красный цвет. В зале хлопка мы даем зазвучать его запаху. Воссоздали аромат настоящего индийского сада, который пахнет и сандалом, и лианами, и туберозой, а также белыми цветами, которые в Индии считаются сакральными. Из запахов можно создать свой цвет и даже «написать» картину. Занимаюсь этим на мастер-классах — важно развивать художественное мышление у людей, далеких от искусства, пробуждать в них эмоции и чувства. Теорию и практику ольфакторного искусства я преподаю в Московском музее современного искусства (ММОМА). Мои студенты создают авторские проекты, которые в дальнейшем я курирую и выставляю в своей галерее Nevidimaya Lab. Такой формат позволяет не просто обучать, а активно развивать это направление. Фото: из личного архива Анны Кабировой Стать героем рубрики «Почему вы должны меня знать» можно, отправив письмо со своей историей на bk@moskvichmag.ru