«Москвич за МКАДом»: в Кинешму за кустодиевскими сценками, фритюрным пирогом и Эйфелевым мостом
Когда я была маленькой и жила в Санкт-Петербурге, нас навещала подружка моей бабушки тетя Валя из города Кинешмы. Она приезжала с огромными сумками, привозила отрезы ткани, банки черничного варенья и маринованных грибов, а потом уезжала с такими же огромными сумками, утрамбованными колбасой, шпротами и конфетами «Белочка». Про название Кинешма она рассказывала так: «Стенька Разин бывал в наших местах, а они у нас до чего красивые! И вот пленил он персидскую княжну. И плывут они по Волге, она говорит: “Режь мя!”, и место назвали Решма, а когда плыли мимо нас, она вырывается, показывает на реку: “Кинешь мя?” Село так и назвали — Кинешмя» (многие историки сомневаются, что Стенька Разин забирался так далеко на север. Название имеет мерянские, то есть финно-угорские корни и означает «тихая гавань», а некоторые ученые считают, что название настолько древнее, что вообще не соотносится ни с одним из известных науке языков).
В сборнике русских пословиц Даля я нашла забавные: «От Решмы до Кинешмы глазами докинешь ли? И Кинешма да Решма кутит да мутит, а Сологда убытки платит». Про жизнь в Кинешме тетя Валя всегда отвечала формулой: «Эх, жисть у нас, как Волга, течет-течет, иногда разливается». И вспоминала, как ее бабушка рассказывала, что в Кинешме были балаганный театр, карусели и представление «Байки в ушки от Петрушки». Словом, взглянуть на эту Кинешму мне давно хотелось.
Я разыскала ее внука Серегу, который работал дальнобойщиком, а в свободное время ловил рыбу и гонял на мотике, он и согласился погулять со мной по Кинешме. И вот четыре часа на машине по платному Московскому скоростному диаметру или шесть часов по бесплатной М-7 (или семь часов на поезде с Ярославского вокзала), и атмосфера, в которой перемешались купеческие амбиции, советские промышленные следы и театральная память, настигает тебя на Волжском бульваре. Здесь старые особняки, облупленные, но все еще красивые фасады, тот самый провинциальный шик, в котором есть щемящая ностальгия.
Серега заявил: «Если ты не был на бульваре — тебя не было в городе», так что мы отправились по нему шествовать. Кинешма стоит на Волге так уверенно, потому что река — ее судьба. Волга — главная улица и главный маршрут. Волжский бульвар — настоящая ярмарка, люди выходят на Волгу себя показать и людей посмотреть — нарядные, с детьми, собаками и велосипедами. И все идут встречать корабль. Серега объяснил, что в Кинешме существуют два сезона — Волга стоит и Волга идет.
Когда открывается навигация, корабли приплывают каждый день. Из них вываливаются разношерстные туристы с селфи-палками. Особенно ждут корабль местные торговцы — они продают туристам иван-чай, льняные полотенца, валенки, мед, варенье, ложки, берестяные свертки, кожаные ремни, расписные тарелки, мыло, свечи ручной работы и магнитики с Никольским мостом — неофициальным символом Кинешмы.
Мост Серега называет Эйфелевым — он ажурный металлический и действительно напоминает Эйфелеву башню, как бы уроненную через реку Кинешемку. Автомобильный мост соединяет центральную и заречную части города. Его построили в 1959 году, заменив деревянный, который служил аж с 1860-х годов. С моста открываются виды на реку Кинешемку, Волгу и колокольню Троицкого собора (официальный символ города), и ради этого вида стоит сорваться из Москвы на выходные.
Троицкий собор — ослепительно-белый храм в духе русского классицизма — построен в 1745 году и расположен на высоком берегу Волги, в месте впадения Кинешемки. Невероятно красивый комплекс, лучшее архитектурное сооружение города, открытка и загляденье (его колокольня пока на реставрации). Раньше на его месте находилась кинешемская крепость Кокуй.
Кинешма мелькает в летописях то ли с 1429 года, то ли с 1503-го, но уже в 1504-м название совершенно точно упоминается как сельское поселение, жители которого занимались рыбной ловлей для себя и государя. Деревянный Кинешемский кремль был построен в первой половине XVI века. Сегодня, если проникнуть во дворы домов на Комсомольской улице, можно разглядеть остатки рва.
В 1562 году в Лондоне английский посол Дженкинсон издал карту «Описание Московии, России и Татарии», на которой Кинешма отмечена в числе 20 крупных русских городов. В настоящее время Кинешма — второй по величине город Ивановской области с населением примерно 75 тыс. человек.
В Смутное время кинешемское ополчение под предводительством воеводы Федора Боборыкина участвовало в сражениях против польско-литовских интервентов, за что ее и полюбили в Москве. И еще за льняные полотна. Производство льняных тканей достигало огромных масштабов и отменного качества, на ярмарках того времени только и говорили о кинешемских полотнах. Даже на гербе Кинешмы изображены два свитка полотна.
С XVIII века в Кинешме ежегодно проводились две знаменитые огромные ярмарки — Крестовоздвиженская и Тихоновская (вторая возрождена в 2004 году). Их даже на своих полотнах изображал Кустодиев (за что и был награжден золотой медалью Академии художеств Санкт-Петербурга). Все эти сценки с полногрудыми купчихами, бубликами и расписными чайниками подсмотрены именно в Кинешме. Кустодиев обожал эти места, в 1905 году он построил дом-мастерскую «Терем» рядом, в деревне Маурино. Знаменитая «Русская Венера» позирует художнику в той самой бане «Терема». К сожалению, дом ждала ужасная судьба — после революции его разграбили, местные рабочие гнали там самогон, Кустодиев был вынужден передать дом «для нужд волости».
На улице Советской, в районе домов 40–50, Серега показал загадочный купеческий особняк с резными наличниками и тяжелой дверью, в котором живет призрак, изгоняющий постояльцев. Стоит кому-то снять дом, как на втором этаже начинаются нервные шаги, свет включается сам по себе и кто-то чихает, словно кот. Напуганные арендаторы съезжают, дом уже давно стоит пустой. Доказательств существования призрака нет, но в Кинешме они не требуются — достаточно того, что «все знают».
Есть еще старая легенда о затонувшей церкви где-то в русле Волги ниже по течению. Когда реку расширяли и укрепляли берега, часть старых построек ушла под воду. Серега клянется, что сам слышал, когда рыбачил в тихую погоду ранним утром, что из-под воды идет глухой колокольный звон, и тогда рыба не клюет.
Помимо Волжского бульвара стоит пройтись по старым улицам — Рылеевской и Советской. Особенно щемяще выглядят тихие дворы, где растут петуния и сирень, среди которых качается на ветру развешанное, как и сто лет назад, белье. Все эти деревянные дома с покосившимися заборами, окнами с наличниками, в окне герань, под окном сонная кошка, рябина и лопух — и вдруг аккуратный каменный особняк с лепниной, вызывают трепет. Такой приглушенный пейзаж, поставленный на паузу, словно из артхаусной компьютерной игры. В городе всегда немного сумерки, даже днем.
Спускаться к воде лучше не по центральной лестнице, а по любому случайному спуску, чтобы увидеть прозаическую Кинешму с запахом свежевыловленной рыбы, моторных лодок, мокрого дерева и послушать разговоры старушек о ценах на рассаду. Как заметил Серега, «в Кинешме все друг друга знают, но делают вид, что не знают».
Пик расцвета города пришелся на строительство железной дороги (1871 год), которая связала Кинешму с Москвой, и понеслось. Во второй половине XIX века были построены химические заводы по производству красителей и купороса, чугунолитейный завод и деревообрабатывающие предприятия. На берегу Волги построили порт, через который проходили хлопок, хлеб, топливо и лес. Кроме заводов и фабрик промышленники построили красивые усадьбы с парками, например дачу Севрюгова «Отрадное», усадьбу Миндовского (сегодня это колоритная заброшка). Эти промышленники и купцы формировали городскую среду, купеческий след впечатался в пространство навсегда.
В советское время построили лесозавод «Заветы Ильича», мясокомбинат, завод безалкогольных напитков, ватную фабрику, машиностроительный завод имени Калинина, Кинешемскую прядильно-ткацкую фабрику №2, фабрику «Томна», «Электроконтакт», «Автоагрегат» (где выпускали очень смешную «кинешемскую коляску» — маленькую машинку типа «смарт»). В 1990-е и 2000-е все эти любимые горожанами предприятия исчезли с лица земли с драмами и трагедиями в стиле Чехова и Островского. А Кинешемский речной порт прекратил свое существование, остались тени былого величия в виде неработающих комбинатов.
Но главный призрак города — драматург Александр Островский никуда не делся. Каждый год в августе проходит «Островский-фест» — фестиваль камерных театральных форм (в этом году — 18–23 августа). География участников не только Россия, но и Армения, Франция, Китай, Оман и Ирак. Увидеть театральную постановку из Омана в Кинешме — почти как погладить льва на сафари в Африке, опасно для нервной системы, но очень интересно. Словом, в августе Кинешма превращается в сцену, люди обсуждают спектакли прямо на бульваре, актеры сидят в тех же кафе, что и местные, граница между театром и жизнью исчезает, и каждый день становится праздником. Такой же веселый День города в последнюю субботу июня, с ярмарками и рыбой — копченой, жареной, какой угодно, Волга же.
Новое здание Кинешемского драматического театра им. А. Н. Островского построено в 1979 году — мощное, с узкими окнами-бойницами, похожее больше на крепость, нежели на театр. А сам театр был основан еще в 1897-м вдовой и братом драматурга. Это один из старейших театров России и единственный в стране, который носит имя Александра Николаевича с первого дня своего существования. Сегодня в его репертуаре идет что-то из Пушкина, Достоевского, Салтыкова-Щедрина, Розова и кого-то еще, но никакого Островского. Да и зачем? Сценки из Островского каждый день разыгрываются на улицах, герои «Грозы» могут выйти из-за угла — купчиха с тяжелым взглядом, измученная бытом женщина, мужчины с внутренними бурями. Мой новый друг Серега вспомнил местную шутку: «У нас не погода портится — это Островский настроение пишет».
Панорама, открывавшаяся с кинешемского бульвара, была описана Островским в «Грозе», а действие «Бесприданницы» основано на происшествии в Кинешме. Формально писатель жил в соседнем селе Щелыково (сейчас это музей-заповедник в 28 километрах от Кинешмы), но именно Кинешма стала его лабораторией характеров и вдохновением. Он писал: «Что за реки, что за горы, что за леса! Если б этот уезд был подле Москвы или Петербурга, он бы давно превратился в бесконечный парк, его бы сравнивали с лучшими местами Швейцарии и Италии».
Что касается еды, в Кинешму не едут за гастровпечатлениями, хотя копченые лещи и щуки с рыбных рядов необыкновенно хороши. Мой друг Серега, выходя из дома, для перекуса берет с собой рыбину с хлебом, что мне и посоветовал. Я его не послушалась и выбирала ресторанчики с красивыми видами на Волгу — не важно, что в тарелке, панорама широченной реки — бонус к любому блюду.
Про ресторан «Русская изба», бывшую «Чайную Общества трезвости» (тренд XIX века — кафе, где устраивались лекции, шашки и беседы), расположившийся в отреставрированном кирпичном белом особняке, снял репортаж даже Первый канал. Все потому, что там подают местный специалитет — фритюрный пирог. Туристы строем идут его пробовать, я не исключение. За 800 рублей я получила большой надутый воздухом пирог с телячьим фаршем внутри и бульоном в чашке. Пирог надо поедать, соблюдая сложносочиненный церемониал. На вкус как чебурек. Кстати, рядом с рестораном стоит арт-объект в виде фритюрного пирога.
Вообще лучшие арт-объекты Кинешмы, на мой взгляд, это терем ветеринара Нагорского (построен в 1907-м), роскошный деревянный сруб с башенкой на улице Нагорной, 2. И необыкновенно выразительный кинотеатр «Пассаж» (Рылеевская, 4) в стиле модерн, удивительным образом доживший до наших дней, там до сих пор идут фильмы.
Колоритный полуразрушенный индустриальный ландшафт мукомольного завода «Зерно» — место романтичных прогулок по руинам, красивое пространство для диггеров и любителей квестов — исчезает прямо в эту минуту. Силуэт его элеватора на закате еще недавно был визитной карточкой современной Кинешмы — 70-метровая башня, самая высокая точка в городе.
Вокруг этой территории пытались выстроить красивый нарратив, превратить завод в модный туристический кластер с ресторанами в элеваторе, смотровой площадкой, набережной и культурным центром. Проект называли первым в России примером переосмысления силосных башен по аналогии с европейскими арт-пространствами. Но денег не нашлось. Объект выкупила частная компания, и начался снос зданий. На месте бывшего завода планируется коттеджная застройка — не лофты и культура, а частный сектор у воды. Это показательная для провинциальной России история — мечта о джентрификации оборачивается сносом знаковых объектов, которые могли бы сделать лицо города. И вот тысячный раз, теперь уже в декорациях мукомольного завода, разыгрывается пьеса «Вишневый сад». Город теряет одну из своих вертикалей и получает вместо нее что-то тихое, горизонтальное и безликое. А Серега собирается покинуть Кинешму навсегда.
Фото: Baturina Yuliya, Nick N A, pdeminhiker, Edward Nemtcov/Shutterstock.com/Fotodom, Сергей Афанасьев/Фотобанк Лори, Alexander Ryzhkov/commons.wikimedia.org
