«Не пытайся из копейки сделать миллиард. Не будет этого» — инвестбанкир Евгений Коган

Инвестбанкир Евгений Коган работает на международных фондовых рынках 30 лет. Он выводил на IPO крупнейшие российские и иностранные компании, управлял инвестиционными фондами «Антанта Капитал», «Третий Рим» и «Московские партнеры». Коган признан лучшим преподавателем НИУ ВШЭ по итогам студенческого голосования, а в 2021 году он возглавил Столыпинский клуб — объединение ученых, бизнесменов и госчиновников. У телеграм-канала Евгения Когана о деньгах и всем, что с ними связано, более полумиллиона подписчиков. Инвестбанкир рассказал «Москвич Mag» о том, сколько денег россияне хранят в банках, куда заведет страну цифровая деградация и почему он считает бессмысленной экономию на кофе. Евгений Борисович, как бы вы охарактеризовали нынешнее состояние российской экономики? Это кризис? Я не люблю слово «кризис». Что такое кризис? Это когда толпы людей бегают и кричат «дайте хлеба»? Такого нет. Замедление темпов экономического роста? Разорение большого количества предприятий малого бизнеса, в том числе из-за высоких налогов? Это в той или иной степени есть, но это не кризис, а рецессия. Да, страна сейчас в рецессии, потому что, во-первых, деньги достаточно продолжительное время были очень дорогими, их цену — ключевую ставку — сознательно держали высокой, чтобы сократить инфляцию. Во-вторых, есть снижение потребительского спроса. Но рынок труда у нас при этом в порядке, человек из малого бизнеса, который разорился, может пойти работать на завод — рабочая сила нужна. А реальные располагаемые доходы населения, как показывает статистика, не упали критически. Кроме того, есть накопленные депозиты — порядка 63 трлн рублей. Правда, по-настоящему крупные суммы на счетах есть только у 4–5% населения. В России очень серьезное имущественное расслоение, это правда. Чтобы помочь экономике, придется — хоть ты танцуй на голове — снижать ключевую ставку. Вопрос лишь в темпах снижения. О чем стоит говорить, так это о цифровом кризисе, точнее, о цифровой деградации, которая происходит прямо сейчас на наших глазах. Мы боролись за то, чтобы быть самой цифровизированной страной мира, и фактически ею стали. Москва — это, наверное, вообще самый оцифрованный город мира, и невероятное качество московского сервиса определяется именно этим. И сейчас все, к сожалению, идет в обратном направлении. Для вас, ведущего активную деятельность в цифровой среде, это болезненная тема. Удалось найти альтернативу замедляемым сервисам? Это чудовищно больно — и социальные сети, и Telegram, и мобильный интернет, и вопрос доступности зарубежных ресурсов. Это вопрос моего бизнеса, моих подписчиков, вопрос оперативности работы с данными по фондовому рынку, возможности прокомментировать любое событие по любой компании, объяснить людям, что произошло и что еще может произойти. Чтобы помочь экономике, придется — хоть ты танцуй на голове — снижать ключевую ставку. Вопрос лишь в темпах снижения. Что касается альтернатив, то для Telegram универсального решения, стопроцентной альтернативы пока не найдено. Мы разработали собственное приложение, но это, конечно, не замена Telegram, а отдельный формат. Куда индивидуальный инвестор мог бы сейчас выгодно вложить 50–100 тыс. рублей? Это ни в коем случае не индивидуальные инвестиционные рекомендации. Например, несколько месяцев назад все списывали нефть. Но я купил акции нефтесервисных компаний и объяснил свою логику. Сейчас они взлетели очень сильно. Или другой пример. Мы понимали, что будет дорожать внутренняя память, запоминающие устройства для компьютеров. Объяснили нашим подписчикам, почему интересны акции таких компаний, как Western Digital, например. И по итогу прибыль от таких сделок составляла до 500%. Еще одна интересная тема, связанная с нефтью и газом. Обратите внимание, санкции уже потихоньку снимают, крупные японские корпорации заключают соглашения о больших поставках газа с нашими компаниями. Это гигантские деньги. Рано или поздно Россия — можно не сомневаться — заключит сделку с Америкой. Будет это сепаратное соглашение или комплексное, не знаю, но сделка будет. Так что смотреть имеет смысл в сторону крупных нефтегазовых компаний — «Газпрома», «Роснефти», «Новатэка». И еще одна перспективная идея — это финансовый сектор, который нормально себе живет и платит шикарные дивиденды — это ВТБ, «Сбер» и другие кредитные организации. Есть ли способ быстро разбогатеть, сделать, скажем, из 10 тыс. рублей миллион? В казино тоже можно выиграть. Но это минимальная вероятность и огромные риски. Есть суперрискованные сделки, это называется «пан или пропал», когда ты ставишь «на всю котлету». Но шансов пролететь на таких сделках гораздо больше. Такие решения для квалифицированных инвесторов, суперпрофессионалов. Это запредельные риски. Как вы относитесь к рекомендациям ради экономии денег отказаться от ежедневной чашки кофе? Я таких дурацких советов не даю. Считаю, что если вам важна чашка кофе, то выпейте ее — это важнее всего. И это не значит, что надо швыряться деньгами. Важно, чтобы у вас блестели глаза, важно получать удовольствие от жизни. Деньги — это просто возможность сделать нашу жизнь спокойнее, устойчивее и немного счастливее. Их надо использовать для того, чтобы получить полное качество жизни и не отказывать себе в каких-то маленьких радостях, не превращаться в гобсеков, для которых смысл жизни в откладывании копеек. Сегодняшний мир сводит человека с ума. Он не понимает, что происходит. Так вот, главное, что я хочу сказать: если ты чего-то не понимаешь, не спеши, не беги. Не пытайся поставить на красное или на черное. Не пытайся сотворить чудо и из копейки сделать миллиард. Не будет этого. Не будет чудес. Постарайся разобраться, понять и спокойно принять долгосрочные решения, которые тебе помогут. Вы коллекционируете живопись. Расскажите о вашей коллекции. Началось все довольно необычно. Когда я стал президентом крупной инвестиционной компании, мне показалось, что нужно чем-то украсить стену моего кабинета, что-то хорошее повесить. Я позвонил одному знакомому искусствоведу, он мне предложил работу Харлампия Костанди «Буря в Одессе» — известное большое маринистское полотно, дорогая классная работа. Мне очень понравилось, и я попросил показать мне что-то еще из маринистов — и полетело. Айвазовского я, конечно, не покупал, он стоил безумных денег и был, на мой взгляд, сильно переоценен. Но разные морские пейзажи я очень люблю. Особенно пейзажи Крыма — у меня их много. У меня есть, например, работа Александра Бенуа «Крымские пейзажи, акварель». Я ее купил у одного очень известного актера. Его папа был профессором, собрал большую коллекцию. Он мне предлагал взять другого автора, Сомова, и, пожалуй, такая сделка была бы круче, но я просто влюбился в Бенуа. Деньги — это просто возможность сделать нашу жизнь спокойнее, устойчивее и немного счастливее. Одна из самых моих любимых картин висит в гостиной — на ней просто ваза с цветами, автор — Константин Зефиров. Она не такая дорогая, в ней ничего особенного нет, просто букет цветов в вазе. Но меня эта картина греет изнутри. Искусство — это энергия. Она может тебя опустошать или наполнять. Для меня очень важны работы, которые наполняют меня энергией. Есть, например, старинная работа Николая Сверчкова — несутся сани, яркий снег, она очень солнечная, и я ее просто обожаю. Коллекционирование требует терпения, вдумчивости, неторопливости. И в известном смысле я смотрю на это как на альтернативную инвестицию, можно сказать, в пятый эшелон акций. Но у меня нет какой-то жесткой системы, хотя с точки зрения классического подхода к коллекционированию это неправильно. Я приобретаю то, что мне нравится. Собираю, меняюсь, продаю. Очень люблю галерею парка Горького — это пространство прямо над аркой центрального входа в парк. Я сам выставлял там часть своей коллекции, а недавно был на потрясающей выставке скульптора Эрнста Неизвестного. Я его просто обожаю. У меня в коллекции несколько его работ. У меня есть разные вещи российских и зарубежных авторов, совершенно уникальные, например полотна Михаила Ларионова и Натальи Гончаровой, эскизы костюмов для «Русских сезонов» Дягилева в Париже. Это был совершенно фантастический период истории. Идет война, меняется мир, а великий Дягилев ставит балет в Париже. Можно сказать, что та эпоха созвучна нашему времени? Тогда шел великий передел мира. И сейчас идет Третья мировая война — передел мира, сфер влияния. Самая мощная держава за счет остальных стран пытается решить свои проблемы. Правила отменены. У кого больше силы и наглости, тот и правит миром. Время жесткое, но оно может стать еще жестче — может настать момент, когда кто-то перейдет к неконвенциональным видам оружия, этого исключать нельзя. Для многих сегодня цель оправдывает средства. Один мой знакомый, очень хороший врач, никак не может понять происходящего. Для него передел мира, столкновение держав не важны, он переживает из-за того, что страдают люди. Наверное, в этом и есть настоящая правда, но страдания маленького человека, к сожалению, мало кого волнуют. Идет большая игра, в ней большие ставки, мы все в ней даже не фишки, а так — молекулы. Как, с точки зрения профессионального инвестора, выглядит развитие этой игры? Чтобы об этом говорить, нужно понять задачи сторон. Скажем, Израиль просто решает вопрос своей безопасности, и его мало что еще волнует. Самая простая позиция. Как только будет понимание, что нет проблем с безопасностью, для Израиля все закончится. Что касается Америки, то у нее долг 40 трлн долларов, и его никто никогда не отдаст, потому что это физически невозможно. За чей счет можно решить эту проблему? Тут работает простая формула: «Если я вам должен тысячу долларов — это моя проблема, но если я вам должен миллиард долларов, то проблема уже ваша». Америка хочет решить свои проблемы, а Китай, который становится одним из системных лидеров, ей противодействует. В последние годы в мире выросло предложение так называемой санкционной нефти — дешевой нефти из Венесуэлы, Ирана и России. Практически вся она шла в Индию и Китай, обеспечивая рост их экономикам. Американцы против того, чтобы Китай получал нефть и газ по льготным ценам. Целеполагание простое — взять под контроль мировые потоки углеводородов и договориться с Россией, чтобы поставки шли так, как будет выгодно Америке. Это дает России уникальную возможность. Наша выгода в том, что вскоре мы сможем поставлять ресурсы в Китай по более высокой цене. Они долгие годы выкручивали России руки, чтобы получать наши нефть и газ с большими скидками. Интерес в том, чтобы эту ситуацию изменить. Фото: из личного архива Евгения Когана