«Ярмарки современного искусства в России убыточны» — основатель «Арт Москвы» Василий Бычков

20.04.2026

7 мин. чтения

Кто придумал «Арт Москву»?

Это была моя идея. Честное слово. В середине 1990-х годов я создал частную компанию по выставочному дизайну, из которой потом выросла «Экспо-Парк». Но в области культуры никаких проектов у меня не было, первым стала выставка с наивным названием «Дизайн и реклама».

Первопроходцем в чистом виде я не был. Три года подряд, с 1990-го по 1993-й, в ЦДХ и «Манеже» проходила художественная ярмарка «Арт-Миф», та самая, где работу Саши Якута «Спящая красавица», которая представляла собой брежневский катафалк, в свою коллекцию купил банк «Империал» за 250 тыс. у. е. (в 1990-е так обозначали доллары. — «Москвич Mag»).

Я пришел к искусствоведу Георгию Никичу, который был одним из организаторов «Арт-Мифа», с идеей сделать коммерческую ярмарку наподобие парижской FIAC, об успехе которой я прочел в «Коммерсанте». Название «Арт Москва» пришло в голову сразу по аналогии с ярмаркой Art Basel. В 1990-е я был вне контекста современного искусства, и большое спасибо Никичу за то, что он ввел меня в сообщество галеристов и помог ранжировать галереи по степени значимости. Топ-5 галерей по Никичу и стали костяком первой «Арт Москвы» 1996 года — «Риджина» Володи Овчаренко, XL Лены Селиной, галерея Айдан Салаховой, галерея Марата Гельмана (признан иноагентом в РФ) и галерея Саши Якута.

Первая «Арт Москва» прошла в ЦДХ с огромным успехом, хотя компания собралась довольно разношерстная — порядка 40 галерей, не было никакого экспертного совета, да и выставочный конструктор для стендов был дешевенький, другого просто тогда не было. Но при этом все были очень воодушевлены.

Тогда же я познакомился с выдающимся искусствоведом и куратором Иосифом Бакштейном, который объяснил мне, что так нельзя делать арт-ярмарку, что нужны внятная система отбора участников и экспертный совет. В 1997 году, когда прошла вторая «Арт Москва», уже все было по-другому: жесткий отбор и меньше 20 галерей. Я решил тогда совместить современное искусство с Антикварным салоном, который уже проводил пару лет, поэтому в ЦДХ весь второй этаж заняло классическое искусство, а третий этаж отдали под «Арт Москву».

Помню, что в день открытия стенд галереи «Якут» стоял пустым — Саша в тот день застрял в лифте. А еще через год меня познакомили с Зурабом Церетели, и по его ходатайству «Арт Москве» выделили «Малый Манеж», где тоже была пара десятков галерей, включая иностранцев, которые привезли в Москву западное искусство, несмотря на огромные сложности с нашей таможней.

Почему пришлось закрыть «Арт Москву»?

Она всегда была убыточной, но с точки зрения промо и медийности прекрасно работала, в том числе за счет интереса к радикальным проектам. Так, на стенде галереи Марата Гельмана (признан иноагентом) во время праздника Курбан-байрам зарезали живого барана. Деньги компании «Экспо-Парк» приносили другие проекты — «Арх Москва», non/fiction и Антикварный салон, одно время у нас была дюжина крупных мероприятий.

Помню лишь один 2008 год, когда «Арт Москва» принесла несколько сотен тысяч рублей. В тот год в ярмарке приняли участие больше 70 галерей, причем половина была иностранных. Через год случился очередной кризис, число участников пошло на убыль, и в 2013 году мне пришлось признаться, что финансово я этот проект больше не тяну. Нет ни у меня лично, ни у моей компании «Экспо-Парк» возможности ежегодно выкладывать по несколько миллионов рублей.

Но ведь как-то выживают другие российские ярмарки современного искусства — Cosmoscow, |catalog|, blazar?

Я искренне был рад, когда в 2015 году Маргарита Пушкина подхватила выпавший из наших рук флаг и создала свою Cosmoscow. Но сделать рентабельную ярмарку современного искусства без спонсорской поддержки в России невозможно, все эти проекты, я уверен, существуют за счет дополнительных инвестиций и партнерства.

Но в итоге мне удалось найти финансово устойчивую формулу арт-ярмарки. В 2019 году, когда ЦДХ окончательно отошел Третьяковке, проекты «Экспо-Парка» переместились в «Манеж». Там мне пришла в голову идея объединить современное и классическое искусство и сделать что-то наподобие Московского международного салона изящных искусств, который несколько лет подряд организовывал Ив Бувье (швейцарский арт-дилер, активно работавший с российскими коллекционерами, ключевой участник судебного процесса с бывшим владельцем «Уралкалия» Дмитрием Рыболовлевым, обвинившим Бувье в мошенничестве, точнее, в завышении цен на произведения искусства. После почти десятилетнего разбирательства стороны пришли к мировому соглашению. — «Москвич Mag»).

Вместе мы сделали Russian Art & Antique Fair с мощным разделом современного искусства. Получилось неплохо, а когда подтянулись интересные ювелирные бренды, то проект стал прибыльным. Премиальная ювелирка со своей стороны подняла современное искусство до уровня роскоши.

Естественно, такое соседство не понравилось арт-критикам, но очень понравилось посетителям. Под названием Russian Art & Antique Fair ярмарка прошла еще несколько раз, но потом три года назад мы решили возродить бренд «Арт Москва», дополнив его секторами антикварного и ювелирного искусства. Это оказалась коммерчески очень устойчивая модель.

Как за тридцать лет изменился рынок современного искусства?

Рынок определенно структурировался и приобрел более зрелые очертания, обозначились четкие лидеры и правила игры. Прежде всего речь идет о том, что художники в массе своей стали соблюдать договоренности с галеристами и перестали (не все, конечно) продавать свои вещи напрямую.

Когда художник, представленный в галерее, которая вкладывает свои средства в его продвижение и выставки, начинает самостоятельно продавать свое искусство, это вредит арт-рынку и коммерчески, и репутационно. Почему на всех мировых арт-ярмарках представлены именно галереи, а не соло-художники? Потому что галерея — основа глобального арт-рынка, и разрушение этого механизма может привести к краху.

Что интересного будет на юбилейной «Арт Москве»?

В разделе современного искусства будут представлены галерея a—с—t—р—a, «Файнарт», HSE Art Gallery/Школа дизайна НИУ ВШЭ, Институт бизнеса и дизайна B&D, галерея Инны Хегай/Inna Khegay Gallery, молодые галереи Arbuzz, Beriozka, Carre d’Artistes, Dobro, Оkakhobo и, конечно же, старейшие московские галереи «Крокин», «Овчаренко/Ovcharenko» и «Е.К.АртБюро», владельцев которых мы обязательно наградим как участников первых ярмарок «Арт Москва».

Отдельно хотелось бы обратить внимание на проект «Арт Москва. Коллекции». В этом году речь идет о собрании современного искусства рубежа XX и XXI веков коллекционера Дмитрия Коваленко. В рамках этого проекта мы покажем работы Константина Звездочетова, Юрия Альберта, Валерия Кошлякова, Владислава Мамышева-Монро, Эрика Булатова, Виктора Пивоварова, Павла Пепперштейна, Игоря Макаревича, Юрия Аввакумова и других. Любопытно, что многие вещи Коваленко, который собирает современное искусство с 1990-х годов, купил именно на ярмарках «Арт Москва».

Покажем коллекцию художников, которые занимаются ленд-артом, в том числе работы Николая Полисского и Тотана Кузембаева, будет интересный раздел art science, который делает моя дочь Варя Бычкова, и много других исследовательских проектов.

Планируется довольно интересная деловая программа. В рамках арт-форума пройдет очередная Бакштейновская конференция по современному искусству, которую мы запустили три года назад. Любопытно, что я всегда пытался на «Арт Москве» делать какие-то профессиональные лекции и дискуссии, но в начале 2000-х эти события интересовали нескольких профессионалов. Помню, что на лекции какого-то знаменитого японского куратора было всего пять человек. Сейчас ситуация изменилась — в программе десятки деловых и образовательных мероприятий, и везде не протолкнуться.

Куда переедут «Арт Москва», non/fiction и другие ваши проекты, когда «Гостиный двор» закроется на долгожданный ремонт?

Закроется — не закроется, пока неизвестно. Собирались в начале этого года начать ремонт, а площадка все еще работает. Сейчас открывается конгресс-выставочный комплекс на ВДНХ — поеду посмотрю, что там. Но с точки зрения локации в двух минутах от Кремля с «Гостиным двором» мало что может сравниться, поэтому, надеюсь, что ремонт не продлится больше года.

Какие тренды книжного рынка выявила очередная книжная ярмарка non/fiction, которая только что завершилась в «Гостином дворе»?

Согласно исследованиям, и ярмарка это подтверждает, растет интерес к российской и зарубежной прозе, детективам, русской истории, военно-исторической тематике и фантастике. Не скажу, что некоторым из этих трендов я очень рад. Зато, к моему удовольствию, снизился интерес к эзотерике и психологии отношений.

Подростковая литература, мне кажется, сегодня представлена не самого высокого уровня. И то, что меня расстроило на non/fiction, — спад в сегменте детского книгоиздания. Снизилось количество участников и размер стендов детской книги. Похоже, что дети действительно стали меньше читать.

Из позитивного — глобально возвращается интерес к бумажной книге и живому общению. Люди устали от цифрового контента.

Фото: предоставлено пресс-службой

Ярмарка современного искусства «Арт Москва», впервые состоявшаяся в 1996-м в ЦДХ, в этом году отметит свое 30-летие с 22 по 26 апреля в «Гостином дворе». «Москвич Mag» узнал у ее основателя Василия Бычкова, с чего все начиналось, как удалось сделать этот арт-форум рентабельным и что произошло за эти десятилетия с рынком современного искусства. Кто придумал «Арт Москву»? Это была моя идея. Честное слово. В середине 1990-х годов я создал частную компанию по выставочному дизайну, из которой потом выросла «Экспо-Парк». Но в области культуры никаких проектов у меня не было, первым стала выставка с наивным названием «Дизайн и реклама». Первопроходцем в чистом виде я не был. Три года подряд, с 1990-го по 1993-й, в ЦДХ и «Манеже» проходила художественная ярмарка «Арт-Миф», та самая, где работу Саши Якута «Спящая красавица», которая представляла собой брежневский катафалк, в свою коллекцию купил банк «Империал» за 250 тыс. у. е. (в 1990-е так обозначали доллары. — «Москвич Mag»). Я пришел к искусствоведу Георгию Никичу, который был одним из организаторов «Арт-Мифа», с идеей сделать коммерческую ярмарку наподобие парижской FIAC, об успехе которой я прочел в «Коммерсанте». Название «Арт Москва» пришло в голову сразу по аналогии с ярмаркой Art Basel. В 1990-е я был вне контекста современного искусства, и большое спасибо Никичу за то, что он ввел меня в сообщество галеристов и помог ранжировать галереи по степени значимости. Топ-5 галерей по Никичу и стали костяком первой «Арт Москвы» 1996 года — «Риджина» Володи Овчаренко, XL Лены Селиной, галерея Айдан Салаховой, галерея Марата Гельмана (признан иноагентом в РФ) и галерея Саши Якута. Первая «Арт Москва» прошла в ЦДХ с огромным успехом, хотя компания собралась довольно разношерстная — порядка 40 галерей, не было никакого экспертного совета, да и выставочный конструктор для стендов был дешевенький, другого просто тогда не было. Но при этом все были очень воодушевлены. Тогда же я познакомился с выдающимся искусствоведом и куратором Иосифом Бакштейном, который объяснил мне, что так нельзя делать арт-ярмарку, что нужны внятная система отбора участников и экспертный совет. В 1997 году, когда прошла вторая «Арт Москва», уже все было по-другому: жесткий отбор и меньше 20 галерей. Я решил тогда совместить современное искусство с Антикварным салоном, который уже проводил пару лет, поэтому в ЦДХ весь второй этаж заняло классическое искусство, а третий этаж отдали под «Арт Москву». Помню, что в день открытия стенд галереи «Якут» стоял пустым — Саша в тот день застрял в лифте. А еще через год меня познакомили с Зурабом Церетели, и по его ходатайству «Арт Москве» выделили «Малый Манеж», где тоже была пара десятков галерей, включая иностранцев, которые привезли в Москву западное искусство, несмотря на огромные сложности с нашей таможней. Почему пришлось закрыть «Арт Москву»? Она всегда была убыточной, но с точки зрения промо и медийности прекрасно работала, в том числе за счет интереса к радикальным проектам. Так, на стенде галереи Марата Гельмана (признан иноагентом) во время праздника Курбан-байрам зарезали живого барана. Деньги компании «Экспо-Парк» приносили другие проекты — «Арх Москва», non/fiction и Антикварный салон, одно время у нас была дюжина крупных мероприятий. Помню лишь один 2008 год, когда «Арт Москва» принесла несколько сотен тысяч рублей. В тот год в ярмарке приняли участие больше 70 галерей, причем половина была иностранных. Через год случился очередной кризис, число участников пошло на убыль, и в 2013 году мне пришлось признаться, что финансово я этот проект больше не тяну. Нет ни у меня лично, ни у моей компании «Экспо-Парк» возможности ежегодно выкладывать по несколько миллионов рублей. Но ведь как-то выживают другие российские ярмарки современного искусства — Cosmoscow, |catalog|, blazar? Я искренне был рад, когда в 2015 году Маргарита Пушкина подхватила выпавший из наших рук флаг и создала свою Cosmoscow. Но сделать рентабельную ярмарку современного искусства без спонсорской поддержки в России невозможно, все эти проекты, я уверен, существуют за счет дополнительных инвестиций и партнерства. Но в итоге мне удалось найти финансово устойчивую формулу арт-ярмарки. В 2019 году, когда ЦДХ окончательно отошел Третьяковке, проекты «Экспо-Парка» переместились в «Манеж». Там мне пришла в голову идея объединить современное и классическое искусство и сделать что-то наподобие Московского международного салона изящных искусств, который несколько лет подряд организовывал Ив Бувье (швейцарский арт-дилер, активно работавший с российскими коллекционерами, ключевой участник судебного процесса с бывшим владельцем «Уралкалия» Дмитрием Рыболовлевым, обвинившим Бувье в мошенничестве, точнее, в завышении цен на произведения искусства. После почти десятилетнего разбирательства стороны пришли к мировому соглашению. — «Москвич Mag»). Вместе мы сделали Russian Art & Antique Fair с мощным разделом современного искусства. Получилось неплохо, а когда подтянулись интересные ювелирные бренды, то проект стал прибыльным. Премиальная ювелирка со своей стороны подняла современное искусство до уровня роскоши. Естественно, такое соседство не понравилось арт-критикам, но очень понравилось посетителям. Под названием Russian Art & Antique Fair ярмарка прошла еще несколько раз, но потом три года назад мы решили возродить бренд «Арт Москва», дополнив его секторами антикварного и ювелирного искусства. Это оказалась коммерчески очень устойчивая модель. Как за тридцать лет изменился рынок современного искусства? Рынок определенно структурировался и приобрел более зрелые очертания, обозначились четкие лидеры и правила игры. Прежде всего речь идет о том, что художники в массе своей стали соблюдать договоренности с галеристами и перестали (не все, конечно) продавать свои вещи напрямую. Когда художник, представленный в галерее, которая вкладывает свои средства в его продвижение и выставки, начинает самостоятельно продавать свое искусство, это вредит арт-рынку и коммерчески, и репутационно. Почему на всех мировых арт-ярмарках представлены именно галереи, а не соло-художники? Потому что галерея — основа глобального арт-рынка, и разрушение этого механизма может привести к краху. Что интересного будет на юбилейной «Арт Москве»? В разделе современного искусства будут представлены галерея a—с—t—р—a, «Файнарт», HSE Art Gallery/Школа дизайна НИУ ВШЭ, Институт бизнеса и дизайна B&D, галерея Инны Хегай/Inna Khegay Gallery, молодые галереи Arbuzz, Beriozka, Carre d'Artistes, Dobro, Оkakhobo и, конечно же, старейшие московские галереи «Крокин», «Овчаренко/Ovcharenko» и «Е.К.АртБюро», владельцев которых мы обязательно наградим как участников первых ярмарок «Арт Москва». Отдельно хотелось бы обратить внимание на проект «Арт Москва. Коллекции». В этом году речь идет о собрании современного искусства рубежа XX и XXI веков коллекционера Дмитрия Коваленко. В рамках этого проекта мы покажем работы Константина Звездочетова, Юрия Альберта, Валерия Кошлякова, Владислава Мамышева-Монро, Эрика Булатова, Виктора Пивоварова, Павла Пепперштейна, Игоря Макаревича, Юрия Аввакумова и других. Любопытно, что многие вещи Коваленко, который собирает современное искусство с 1990-х годов, купил именно на ярмарках «Арт Москва». Покажем коллекцию художников, которые занимаются ленд-артом, в том числе работы Николая Полисского и Тотана Кузембаева, будет интересный раздел art science, который делает моя дочь Варя Бычкова, и много других исследовательских проектов. Планируется довольно интересная деловая программа. В рамках арт-форума пройдет очередная Бакштейновская конференция по современному искусству, которую мы запустили три года назад. Любопытно, что я всегда пытался на «Арт Москве» делать какие-то профессиональные лекции и дискуссии, но в начале 2000-х эти события интересовали нескольких профессионалов. Помню, что на лекции какого-то знаменитого японского куратора было всего пять человек. Сейчас ситуация изменилась — в программе десятки деловых и образовательных мероприятий, и везде не протолкнуться. Куда переедут «Арт Москва», non/fiction и другие ваши проекты, когда «Гостиный двор» закроется на долгожданный ремонт? Закроется — не закроется, пока неизвестно. Собирались в начале этого года начать ремонт, а площадка все еще работает. Сейчас открывается конгресс-выставочный комплекс на ВДНХ — поеду посмотрю, что там. Но с точки зрения локации в двух минутах от Кремля с «Гостиным двором» мало что может сравниться, поэтому, надеюсь, что ремонт не продлится больше года. Какие тренды книжного рынка выявила очередная книжная ярмарка non/fiction, которая только что завершилась в «Гостином дворе»? Согласно исследованиям, и ярмарка это подтверждает, растет интерес к российской и зарубежной прозе, детективам, русской истории, военно-исторической тематике и фантастике. Не скажу, что некоторым из этих трендов я очень рад. Зато, к моему удовольствию, снизился интерес к эзотерике и психологии отношений. Подростковая литература, мне кажется, сегодня представлена не самого высокого уровня. И то, что меня расстроило на non/fiction, — спад в сегменте детского книгоиздания. Снизилось количество участников и размер стендов детской книги. Похоже, что дети действительно стали меньше читать. Из позитивного — глобально возвращается интерес к бумажной книге и живому общению. Люди устали от цифрового контента. Фото: предоставлено пресс-службой

Non/fiction АРТ Москва Василий Бычков