Получил бы фильм «Москва слезам не верит» финансирование сейчас? Не факт
Кино должно быть не каким попало, а духовно-нравственным. Государство дает деньги именно на такие фильмы и ждет отдачи по обоим направлениям — и по нравственному, и по духовному. Как проверить гармонию в произведении, создаваемом на бюджетные деньги? Не на глазок же? Не на глазок! Фонд кино представил 17 критериев, которым должны соответствовать отечественные картины, финансируемые из казны. То есть на наши деньги для нас с вами. Ценность по каждому параметру эксперты (кто они? почему именно они?) оценят от 0 до 10 баллов. Как оценят и что оценят — это нам только предстоит узнать. Но как быть с теми фильмами, которые уже вышли в прокат или даже стали классическими, на которых мы выросли, которые нам показывают по праздникам в телевизоре? Там все хорошо? Они пройдут тест Фонда кино?
Например, «Москва слезам не верит» (далее — «МСВ»). Не просто классика — фильм даже «Оскар» получил. Тут-то все должно быть в порядке. Давайте тогда пробежимся по пунктам. Что в «МСВ» с критерием «жизнь»? Жизнь в фильме есть! Кино не про вампиров, не про кладбища и не про загробную мистику. Ставим 10 баллов.
«Достоинство». Смотря чье? У главной героини Катерины достоинства хоть отбавляй. А вот у отца ее дочери Родиона только «одно сплошное телевидение», и подруга ее Людмила, которая все норовит выйти то за артиста, то за спортсмена, то за генерала, который «живым бы не ушел», попадись он ей раньше — какое у нее достоинство, кроме потребительского отношения к жизни? А слесарь Гоша? В грязных ботинках, уходящий в запой и предъявляющий еще какие-то претензии? Только из-за Катерины 5 баллов из 10.
«Права и свободы человека». В советское время эти слова употребляли, исключительно говоря о правах американских негров или индейцев. А «МСВ» не об этом. Поэтому 0 баллов.
«Патриотизм». Можно ли «Оскар» считать критерием патриотизма? Или эта награда нам чужда в принципе? Впрочем, у Никиты Михалкова она тоже есть. Однако буквально о любви к Родине на экране герои Владимира Меньшова не говорят совсем. Только «просто» о любви. Ладно, поставим семерочку.
«Служение Отечеству и ответственность за его судьбу». Тут бы лучше подошел фильм «Офицеры». А в «МСВ» за судьбу Отечества мог бы посражаться на хоккейной площадке Сергей Гурин, в которого расчетливо как бы влюбилась героиня Ирины Муравьевой. Но судьба восходящей звезды спорта складывается так себе, поэтому за все служение Отечеству отдувается Катерина — директор фабрики и депутат Моссовета. Но по итогам просмотра патриотического подъема почему-то не возникает. 3 балла из 10.
«Высокие нравственные идеалы». 2 балла! Родион бросил беременную женщину, а мамаша его ему еще и потакала. Людмила гоняется за селебрити, пытаясь «пробиться» в Москве, Гурин катится по наклонной, Гоша являет не столько нравственный идеал, сколько эротический в категории 40+. Снова главной героине закрывать перед экспертами все?
«Крепкая семья». Разве что у Антонины сложилось раз и навсегда. У нее и образ такой — теплый, русский, уютный. И муж Тоси Николай такой же простой русский работяга. Зритель надеется, что где-то за кадром сложится все и у Катерины, но это за кадром. А в кадре она мать-одиночка, компенсировавшая отсутствие семейного счастья карьерой. В 20-е годы нашего века нас настраивают на прямо противоположное. Сколько же баллов ставить за такое? 4 — не больше.
«Созидательный труд». Катерина — да, молодец! Отличный директор, прошла все ступени роста, сама всего добилась, работая на совесть. В Антонине и Николае мы тоже уверены. Они положительные герои — и они труженики. Значит, не ниже 8 баллов.
«Приоритет духовного над материальным». Тут все сложно. У Людмилы и Родиона приоритеты были иными — и жизнь не так чтобы сложилась. У Гоши духовное явно на первом месте. Но как он жил бы, не встреть в электричке героиню Веры Алентовой? А у нее самой стремление к духовному есть, но опять же только случайная встреча дала ей шанс! И все-таки 8 баллов за духовные приоритеты поставим, хотя таких, как Катерина, мы в жизни почти не встречаем, а Людмил и Родионов — на каждом шагу.
«Гуманизм». Бросить беременную девушку и не интересоваться годами судьбой ребенка — это негуманно, конечно. С другой стороны, авторская позиция очевидна — так поступать плохо! 8 баллов.
«Милосердие». Бросить беременную девушку и не интересоваться годами судьбой ребенка… Впрочем, все это написано пунктом выше. Но есть же еще и мама Родиона — такая неприятная! Совсем не милосердная дама с богемными замашками. 7 из 10.
«Справедливость». Она торжествует. Как нам кажется, по крайней мере. Целеустремленный, скромный, работящий герой, точнее, героиня, становится и директором, и депутатом, и свое счастье встречает. А ты, Родион просто неудачник! 10 баллов!
«Коллективизм». Вот коллективизма в этом фильме ноль. Дружба дружбой, но каждый в этой картине сам по себе и сам за себя.
«Взаимопомощь и уважение». Какой красавец Николай! Поехал буквально туда не знаю куда и нашел там квасящего не первый день слесаря-интеллигента, с которым обсудил: «Что в мире делается? — Стабильности нет. Террористы опять захватили самолет». Да за одного этого Николая скажем режиссеру спасибо. Но за кого еще? За друзей Гоши на шашлыках? 6 баллов максимум.
«Историческая память и преемственность поколений». Кино как-то совсем о другом. Только родители Николая, мелькнувшие на миг, когда знакомились с Тосей, олицетворяют связь молодежи со старшим поколением. Ставим в этой категории ноль.
И последний пункт — самый торжественный. «Единство народов России». Особого этнического или религиозного многообразия режиссер Меньшов не отразил. Разве что в одном мы видим всеобщее единение: тогда, как и теперь, надо ехать в Москву, чтобы чего-то существенного добиться в жизни. В этом народы нашей страны солидарны. Но не уверен, что Меньшов именно это имел в виду и именно это следует подчеркивать среди достоинств «МСВ».
Итого: 80 баллов в сумме в 17 категориях. Средняя оценка 4,7 из 10. Тройка с минусом. Достойно ли кино с подобными показателями государственного финансирования? Есть сомнения. Но в крайнем случае всегда можно попробовать получить «Оскар».
Фото: кадр из фильма «Москва слезам не верит», 1979
