«Я был рожден не для любви, а для дела»: что хочет сказать выставка о Жириновском в «Манеже»
Отметить 80-летие основателя ЛДПР Владимира Жириновского на государственном уровне было решено два года назад. Специальным указом председателем оргкомитета юбилея тогда назначили спикера Госдумы Вячеслава Володина. В минувшую пятницу в «Манеже» он в кругу депутатов Госдумы, чиновников и тележурналистов госканалов открыл выставку «Жириновский. Продолжение. ЛДПР».
Володин начал с успехов юбиляра в большой политике, подчеркнув, что тот добился всего сам титаническим трудом: «Политика не собес. Владимир Жириновский прошел все это, борясь, отстаивая свою позицию, и состоялся именно потому, что эти вызовы преодолевал, становясь сильнее. Он молодым уже себя реализовывал, но при этом никто ему не помогал. Через это формируются сильные люди. А нам важно, чтобы именно такие участвовали в политике».
Выставка в «Манеже» — это реминисценции, ассоциации и метафоры. Про собес — метафора. Реминисценции — исключительно советские ностальгические, ассоциации — самые неожиданные. Например, двухколесный велосипед. Он стоит в самом начале «Детства», откуда начинаются повороты и зигзаги маршрута. Организаторы разбили выставку на пути и станции, по которым следует экспресс «Жириновский» — со станции «Детство» сворачивает к «Большим надеждам», затем идет через станцию «Мои прогнозы сбылись» к «Великой России».
«Я был рожден не для любви, а для дела» — эта цитата Жириновского огромными буквами вынесена на стенд в самом начале экспозиции.
Станция «Детство» — это прежде всего мама Александра Павловна. Она, по словам самого политика, никогда не улыбалась, а только плакала, очень страдала и даже несколько раз пыталась покончить с собой, потому что жизнь у нее была тяжелая. Впрочем, в военные и послевоенные годы в Союзе то же самое и даже больше можно было сказать о любой многодетной матери — время было непростое и довольно голодное.
У Александры Павловны шестеро детей — двое от первого брака, единоутробные братья Жириновского Андрей и Юрий, и четверо от второго — сестры Вера, Надежда, Любовь и младший сын Владимир.
Первый муж, офицер НКВД Андрей Жириновский, служил на командирских должностях и умер в Казахстане от туберкулеза в 1944 году. Вдова вскоре вышла замуж во второй раз за биологического отца лидера ЛДПР Вольфа Эйдельштейна, сосланного с Западной Украины в Казахстан. В 1946-м его депортировали в Польшу, спустя три года он репатриировался в Израиль, и его пути с семьей окончательно разошлись. Эйдельштейн попал в Израиле под автобус и погиб в 1983 году, так и не встретившись с сыном.
Мама до политического триумфа сына тоже не дожила. Жириновский рассказывал, что у нее было онкологическое заболевание. Летом 1985 года в Москве, тяжело больная, она попросила сына сходить за квасом, пока его не было дома, Александра Павловна умерла.
«Родители уходят из жизни… Дайте им то, что они просят! У них больше такого не будет. Мне прислали кроссовки, а размер одинаковый — у мамы и сына. Мама просит: “Дай мне, они такие удобные, красивые… ” Но я сказал: “Зачем тебе? У меня есть сын, я отдам ему”. Вот, о чем я теперь жалею, за что стыдно. У сына было еще много разных кроссовок, а мама так и не успела… Через два года она умерла. Вот за это мне стыдно… »
Это цитата с баннера в экспозиции, она озаглавлена «Мама, я скучаю… ». Там же, на баннере, подвешенные за шнурки висят стоптанные кроссовки. Еще одна ассоциация. В Советском Союзе в 1980-е годы молодежь вожделела кроссовки.
Из мытарств большой семьи в советском Казахстане организаторы экспозиции сделали стержневой концептуальный сюжет. Эта часть заканчивается огромной плазмой, на которой повторяется закольцованное видео. Под жалобную скрипку на фоне он сам делится детскими воспоминаниями и травмами, ходит по крошечной пустой комнате, в которой большая семья когда-то ютилась, смотрит в окно и плачет. Судя по рассказам самого Жириновского, детских травм было много. Его никто не любил. Удивительно, что удалось сохранить психическое здоровье.
Следующий этап (очередная остановка символического экспресса) — это учеба Жириновского в Институте восточных языков МГУ и Университете марксизма-ленинизма в Москве. В 1960–1970-е годы такое могло свидетельствовать о мощном, как тогда говорили, «блате» — поступить в Институт восточных языков без рекомендации партийных органов было невозможно, это была кузница разведкадров КГБ.
Следующая по мощи реминисценция — крах Советского Союза и 1990-е — они черны и беспросветны. Мария Воропаева, первый заместитель руководителя центрального аппарата ЛДПР (она лично провела экскурсию по выставке для журналистов перед открытием), остановилась у инсталляции в виде трех стоящих в ряд стеклянных прилавков из гастронома, в каждом из них стояло по трехлитровой банке березового сока. «Конечно, можно было и банки с морской капустой сюда поставить, больше ведь ничего в магазинах в то время не было, — сказала родившаяся в 1986 году Воропаева и тоном, не допускающим сомнений, добавила: — Дефицит — одна из причин, которая привела к развалу страны». Это не предположение, а установка.
К развалу страны привели дефицит и Михаил Горбачев. Цитаты Жириновского на одном из стендов: «Пришел Горбачев. Облил ушатом помоев прошлое и настоящее моей страны, моего народа!»; «Боевые действия можно вести и в скрытых, завуалированных формах. Пример холодной войны и перестройки показывает, что противнику можно эффективно наносить удары экономические, идеологические, информационные… »; «Прекратим все революции, перестройки и “горбостройки”!». Рядом агитационный УАЗ «буханка» ЛДПР, который должен ассоциироваться с величием советского автопрома (величием?).
Сразу за прилавками с березовым соком организаторы поставили живых людей с транспарантами, которые должны были ассоциироваться с протестами 1990-х: «Против беспредела», «Россия — наш общий дом», «Возродим Россию вместе!», «Порядок в стране» и «За консолидацию общества». Вряд ли эти молодые люди, державшие транспаранты в «Манеже», понимают, что такие лозунги означали для потерянных советских граждан, которые вслушивались в речи Жириновского 30 лет назад. И даже спустя четыре года после смерти лидера ЛДПР накануне его 80-летия этот набор метафор и реминисценций остается актуальным, вселяя в верную заветам Жириновского часть электората хоть и призрачную, но надежду на возвращение в советский Эдем.
Выставка «Жириновский. Продолжение. ЛДПР» открыта в Московском Манеже до 23 апреля 2026 года.
Фото: Юрий Кочетков/РИА Новости, Алек Ахундов
