Лучше космос, чем Мордор: как живет Гольяново в предчувствии метро
Московский район Гольяново живет в предчувствии метро, которое должно открыться в 2028-м. Новый прогон строится под двумя главными улицами (одна продолжает другую) — Уральской и Уссурийской, что сделало их условно проезжими, но разве пристало стенать по этому поводу перед лицом причиняемого нам добра?
С 1963 года и по сей день ближайшей станцией и главным местом притяжения для местных была «Щелковская», конечная Арбатско-Покровской линии, и вот впервые за 60 лет и на глазах моих меняется таинственная карта района.
Гольяново — спокойный, экологически самодостаточный (по причине Лосиного острова под боком), сейчас уже довольно пенсионерский район, который постоянно влипает в городскую мифологию самого скандального толка. Мы втайне считаем, что из-за названия, потому что оно говорящее, и ничего с этим сделать нельзя. С одной стороны, «что значит имя, роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет», с другой — «как корабль назовете, так корабль и поплывет». Вот Рублевка, скажем, конечно, это издревле щедрое направление, паломническая Царская дорога, но название-то откуда взялось? От лесной вырубки. Правда, и рубль у нас от слова «рубить», так что однокоренные они ребята. И разве же не повезло месту? Аура благополучия витает над ним. А у нас наоборот: Заплатово, Дырявино, Разутово, Знобишино, Горелово, Неелово — Неурожайка тож.
Я видела только одно место с похожим названием, которое отчаянно боролось за право считаться богатым и успешным и почти преуспело: Мякинино, в границах которого построился «Крокус Сити». В общем, мы, гольяновцы, как раса голованов (говорящих собачек) из известного фантастического романа, готовы сказать всему миру «мы нелюбопытны», каковая фраза, как известно, содержит два смысловых слоя: «мы не любопытствуем попусту» и одновременно «мы для вас не интересны», но весь мир регулярно приходит на нас посмотреть именно как на говорящих собачек.
Так, например, в 2014 году Гольяново было признано одним из худших для туризма мест в мире (рейтинг английского сайта Buyagift), и как же об этом широко писали! На первом месте антирейтинга стоял цыганский район Столпиново в болгарском городе Пловдив. На втором — столица Колумбии Богота, а на третьем — мы. А за нами, значится, район Наукальпан (Мехико).
Это было воистину забавно. Ничего толком не знаю про Столпиново, хотя допускаю, что там, возможно, товарищи широко гуляют, а вот в Боготе и правда есть такие кварталы, в которые если въедешь на хорошей машине, так ее на ходу, как лего, разберут. А у нас что? В 2014-м стояли у подъездов мерседесы и бэхи и никого, кроме собственных хозяев, не интересовали. И сейчас стоят, только уже потрепанные жизнью — состарились вместе со своими людьми, тем окраинным поколением, которое ценило автомобильные понты выше, чем изменение статуса жилья.
«Московский район Гольяново определенно испытывает недостаток очарования, присущего Красной площади. Здесь будьте тише воды и ниже травы — это тот урок, который мы быстро извлекли» — так писали журналисты из Buyagift. Самое забавное, что все наоборот. Именно на Красной площади я советовала бы любознательным нравоиспытателям практиковать максимально невызывающее поведение. А у нас как-то попроще. Нет, конечно, если вы ночной порой в цветных перьях и серебряных лосинах отправитесь к Гольяновскому пруду и приметесь там кричать «Что, нищеброды, не спится?» или, скажем, «Приезжие, вон из Москвы!», то с большой вероятностью огребете. Да и то ночь на ночь не приходится.
В 2016 году на Хабаровской улице получила прописку итальянская актриса Орнелла Мути (прописка, кажется, была нужна для обретения российского гражданства, так что налицо нелепая одноразовая новость), и снова поднялась волна словесной ерунды: говорили о новой версии сказки — «Красавица, которая попала в район-чудовище». И это пережили. Мы все еще нелюбопытны.
А с чего, собственно, Гольяново раз за разом получает звание особо концентрированного Мордора? Благодаря милицейским сводкам. А они с чего такие пышные? А потому что возле метро «Щелковская» в 1967 году открыли Щелковский автовокзал, самый тогда крупный в СССР. Неспящий транспортный хаб со всеми особенностями именно автобусных, долгие годы наименее контролируемых перевозок подарил всей округе адову репутацию, но на реальную жизнь района не влиял. Метро «Щелковская» еще не Гольяново, входная дверь. А вокзал был вообще отдельным космосом.
Район жил больше «Черкизоном», пока тот не кончился, сдачей в аренду недорогих квартир, да и просто обычной повседневностью спального места. И никакой особой изюминки мы в себе не находили. Урбанисты пытались искать, не скрою. Была такая забава одно время: поиграться в переизобретение старых восточных кварталов. Главная задача работника ребрендинга была ответить на безумный вопрос «Про что район?». Помню, шла я однажды по Уссурийской улице с девушкой из гнезда урбанистов КБ Стрелка — а более перепридумывательного места и в мире-то не найдешь, — и говорили мы о главном. То есть ни о чем. «Вот скажи мне, — спрашивала девушка, — о чем эта улица?» «Ну, — робко отвечала я, — о том, что на ней люди живут». «Не-е-ет, — сказала мне великая стрелочница зажмурившись. — Непроявленная у вас улица. Я б взялась. Смыслов у вас нет. И вообще вы такие… без хюгге живете».
Без хюгге — это точно. Зато у нас скоро будет метро. Вот как раз на Уссурийской улице. Называться будет «Гольяново», хотя была надежда на нейтральное название. А вот дизайн будущей станции удивил. Мы привыкли к «сороконожкам» — и «Щелковская», и вторая ближайшая к нам «Первомайская» построены просто и недорого — с поистине хрущевским лаконизмом. Как если бы скромность верхнего мира сообщала и нижнему сходные черты. Сорок колонн неяркого уместного цвета. А новая будет космической станцией. Обещают 3D-освещение, футуристический навесной потолок, похожий на солнечные панели, пронзительно-синие металлические стены с эффектом прозрачности — в общем, потлач и красота. А в чем идея? В том, что в Гольяново с 1974 года базируется крупное научно-производственное предприятие «Геофизика-Космос», которое создает системы навигации для космических аппаратов.
Вот что я вам скажу: а район-то ни сном ни духом. Не осмелюсь работать ответчиком вот прямо за всех местных товарищей, но сижу в чатах и пабликах и сужу по тому звенящему недоумению, которое в них царило, как только выставили эскизы. НПП, судя по всему, мощное, с историей, но напрочь закрытое. Нет, что-то мы слышали, но вот так, чтобы считать это замечательное место амбассадором Гольяново?
Расположено оно далеко не в центре жилого сектора — многие жизнь прожили, а даже КПП этой «Геофизики» не видали. Так что занесли нам наш новый смысл немного сверху и сбоку, но никто особо не расстроен. Лучше космос, чем Мордор.
И есть в нашей истории еще одно название, о котором нельзя не сказать. Под нами со скоростью полтора метра в час движется тоннелепроходческий шестиметровый щит «Галина». Все проходческие комплексы московского метро имеют женские имена, таковы традиции, ничего сенсационного. Но есть чарующие нюансы. Пять шестиметровых щитов, произведенных китайской корпорацией CRCC для строительства Большой кольцевой линии, привезенных в Москву в ноябре 2017 года, — «Полина», «Галина», «Мария», «Дарья» и «Евгения» — были названы именами пяти сестер из сериала «Папины дочки», в те годы популярного и у нас, и в Китае. Если помните, там была такая девочка — вундеркинд Галина Сергеевна (предчувствие Алисы Тепляковой). И актриса, которая ее играла, давно выросла, и заботы и интересы у нее уже совсем другие, и сериал почти забыт. А под Гольяново, тихо, но неотступно, ползет железная Галина Сергеевна, чтобы попасть в подземный космос. И ничего лучше для того, чтобы район встряхнулся и задумался о своем изюме, умри, но не придумаешь.
Фото: сгенерировано в NanoBanana
