Сериал «ГКС. Сент-Луис»: конфликт трепетных недотеп и злонамеренных идиотов
Кларк Форрест (Джейсон Бейтман) работает метеорологом на региональном телевидении, а еще именно его лицо с билбордов пригородной Твайлы призывает «Впустить солнце». Благодаря плакатам Кларка узнают, надо полагать, чаще, чем из-за непосредственной деятельности: действие разворачивается в далеком 2018-м, но прогнозы погоды уже никто не смотрит. Из-за этого в душе внешне суперуспешного Форреста растет черная дыра, которую не может заткнуть ни народная любовь, ни те же чувства от жены и двух дочерей-подростков. Новый смысл в его жизни неожиданно появляется с приходом в программу нового сурдопереводчика. Усатый человек-гора Флойд Смернич (Дэвид Харбор) первым делом спасает Кларка во время шторма, а затем мужчины уже начинают ходить друг к другу в гости и откровенничать.
У Флойда дома жена Кэрол (Линда Карделлини), которая от безнадеги пошла работать бейсбольным арбитром, и ее сын Ричард с пограничным расстройством личности. Слово за слово, Кларк и Флойд решают пошалить при помощи дейтингового приложения для женатых (оно и называется DTF. St. Louis по обороту Down To Fuck, который на русский перевели как «Готов к сексу»). Через несколько недель Флойда найдут мертвым, а опытного окружного копа Донохью Хомера (Ричард Дженкинс) и его молодую коллегу из Твайлы Джоди Пламб (Джой Сандэй) ждет масса удивительных открытий про интимные привычки местного захолустья.
Занятно, что первой большой удачей в карьере шоураннера Стивена Конрада был как раз фильм под названием «Синоптик» — один из последних полностью вменяемых фильмов с Николасом Кейджем. Для депрессивной Америки середины нулевых это было то, что надо, так что следующие десять лет Конрад не сидел без работы. «Невероятная жизнь Уолтера Митти», «В погоне за счастьем», «Чудо» — даже на названиях фильмов, к которым он писал сценарии, будто висит невидимый ярлык «для семейного просмотра». Причем в самом лучшем, ничуть не снисходительном смысле.
В 2015 году Конрад после нескольких так и не выпущенных пилотов дебютировал и на телевидении. Сериал «Патриот», сделанный под его полным художественным контролем, — одно из самых удивительных и трогательных шоу XXI века. К тому же вновь актуальное: речь там, если вкратце, идет о шпионе, который любит грустить и писать песни о своей жизни, но должен саботировать иранскую ядерную программу. В сущности, это все то же семейное кино, но более человечное: избавленное от клише и не стесняющееся некоторой естественной странности. Как показывает практика, такой подход вполне может быть востребован на HBO — канале, который старается не упускать возможности удивить своих зрителей.
Тема «ГКС. Сент-Луис» обозначена предельно внятно. Это мужской инфантилизм, точнее, его проявления, объединенные под немного романтическим штампом «бес в ребро». Завязка обещает сюжет банальный, но уютный в своей предсказуемости. Но вот уже в финале первого эпизода осенний марафон на троих закладывает первый вираж, а дальше такие будут в каждой серии. Детективные приемы помогают Конраду расширить пространство драмы, ввести под предлогом расследования новых персонажей типа великолепного героя Питера Сарсгаарда, который реальному имени предпочитает прозвище Modern Love — в честь песни Боуи.
Генеалогию конрадовского стиля проще всего вывести из наследия братьев Коэн: в «Патриоте» и последующих телеработах в центре внимания абсурд быта и бытия, выраженный через конфликт трепетных недотеп и злонамеренных идиотов. На словах Конрад выглядит как кровный брат, например, автора сериального «Фарго» Ноа Хаули. На деле — совсем нет, и «ГКС. Сент-Луис» — лучшая тому иллюстрация. Это история про секс и смерть, так что от нее гарантированно захватывает дух, но зрителя здесь никогда не ударят ни в пах, ни под дых. Герои не знают, как, куда и почему их привела жизнь. Они не вполне понимают, что со всем этим делать, и по большей части это смешно. Конрад умело работает с комедийной палитрой вплоть до элементов мюзикла.
Однако именно сцены, в которых Флойд, Кларк и Кэрол долго молчат, уставившись в опавшую листву, здесь одни из самых содержательных. В готовности дать героям и зрителю время на такое важное занятие, есть какой-то особенно уместный в настоящем (да и в любом другом) времени гуманизм. Проще говоря, это редкий сериал, напоминающий, что, в сущности, люди везде одинаковы, по крайней мере когда хотят долго посмотреть перед собой.
Фото: HBO
