Боги, чудовища и великаны: как мы повторили путь Одиссея на Итаку

Что, если гомеровская «Одиссея» не просто эпос, а дневник морского капитана бронзового века? Накануне премьеры «Одиссеи» Кристофера Нолана в июле историк и журналист Арсений Веснин вместе с женой Ксенией на полгода ушел в море на парусной яхте, чтобы проверить географию Гомера на практике. Поиски затерянных крепостей на севере Греции, навигация в открытом море по звездам, штормы и неожиданные поломки — морские приключения стали реальностью для тех, кто еще совсем недавно ездил на работу на метро. Арсений Веснин рассказал «Москвич Mag» о том, как из хипстера стать морским волком, выжить в шторм и найти собственную Итаку. Всю команду укачало — кого-то просто клонило в сон, а кто-то свешивался за борт. Второй день мы шли против неприятной короткой волны Ионического моря. Ветер часто менял направление, стихал и снова усиливался. Надо было все время работать с парусами. На ветру и солнце брызги моментально высыхали, поэтому вся кожа и одежда покрылись мелкими кристалликами соли. Я поймал себя на мысли, что хорошо понимаю спутников Одиссея, которые после девяти дней такой же погоды, оказавшись в стране мифических поедателей лотоса, отведали их угощение и отказались возвращаться на корабль. Но я не жалел о том, что нахожусь посреди сурового моря. В любой момент мы могли открыть карту, включить GPS и взять курс к ближайшей безопасной стоянке, но ведь не для этого мы ушли на сотни миль на юг к ливийским берегам. Ни GPS, ни компаса у Одиссея не было, он ориентировался только по солнцу и звездам. И мы должны были пройти часть пути без современных приборов, чтобы понять, как сильно царь Итаки мог сбиться с курса. Ученые не сомневаются, что в основе историй, рассказанных Гомером, лежат реальные исторические события. Он описывал реальную географию Эгейского моря, достоверно рассказывал о вооружении и способах ведения войны. Многие города, упомянутые в эпосе, были раскопаны археологами. И тогда мы предположили, что мифологические истории о странствиях Одиссея тоже имеют свою реальную подоплеку: рассказы о встречах с чудовищами, богами, загадочными народами не простой вымысел, в их основе лежат реальные сюжеты из времен, когда греки открывали для себя новые берега. Переведя греку Никосу 3 млн рублей, мы стали владельцами двадцатилетней немецкой яхты Bavaria 42 с четырьмя каютами и кают-компанией с кухней, холодильником и двумя душевыми. Длина лодки — почти 12 метров. Мы назвали ее «Ойкумена» — древние греки называли так весь известный им мир. Жизнь на яхте похожа на жизнь в автодоме, но в море ты постоянно зависишь от погоды, и море гораздо более суровая стихия. Волны, соль, ветер и солнце не щадят ничего, поэтому часто приходится заниматься ремонтом. Пришлось освоить работу с эпоксидной смолой и стеклотканью, разобраться в устройстве моторов, научиться прокладывать провода, подключать электронику, шкурить, клеить и полировать. По своим характеристикам наша яхта прекрасно подходила для экспедиции. Двигатель в 55 л. с. заменял 50 гребцов с корабля Одиссея, под парусами наша скорость тоже была сопоставима с галерой. Так что, когда пришло время, мы отправились в Турцию — к Трое. Приключения начались. Поднимаемся по узкой тропе, заросшей колючками. Местные отговаривали нас идти, рассказывали о ядовитых змеях и диких собаках, которые в окрестностях нападали на людей. Жалобный шакалий вой, который раздавался то слева, то справа, должен был проиллюстрировать их слова. Змеи встречались, но они с шипением уползали с нашего пути. Самую большую опасность представляли кусты и колючки. Здесь редко кто-то ходил, и вся наша одежда была изорвана. Отступить мы не могли — нужно было найти третью остановку Одиссея. Первые две — Троя и остров Тенедос — остались позади. Помню, как застучало сердце, когда мы входили в Дарданеллы, в пролив, на берегу которого стояла Троя, как мы своими глазами увидели те самые стены. Но этот город был найден и хорошо изучен до нас. Теперь же мы оказались в диких местах на самом севере Эгейского моря. Сюда мало кто добирался. Где-то здесь 3 тыс. лет назад жил народ киконов. Одиссей, согласно Гомеру, разграбил их город Исмар по пути на Итаку. Мы причалили в маленьком порту Марония, его название явно связано с одним из персонажей «Одиссеи», киконским жрецом Мароном. Рядом рыбаки перебирали улов. Они с удовольствием показывали маленьких акул и кальмаров, которые попались им в сети. Здесь редко видят чужаков, туристы сюда не доезжают. Да и живут тут в основном не греки, а помаки — это славяне, которые приняли ислам во времена владычества Османской империи. Они и познакомили нас с местными егерями и археологами, которые в свою очередь указали на холм Святого Георгия. По их словам, на вершине остались какие-то развалины. Полвека назад там побывал один археолог, собрал керамику, которую датировали периодом после Троянской войны. Туда-то мы и направились. За несколько часов поднялись на вершину. Увидели каменные стены. Они были сложены из огромных необработанных валунов, пространство между которыми было заполнено мелкими камнями. Тип кладки точно соответствовал крепостям эпохи поздней бронзы или раннего железа, то есть времени Одиссея. Мы нашли затерянный город из «Одиссеи». На горизонте в дымке едва виднелся Афон. Греческая часть путешествия Одиссея заканчивается у мыса Малея на самом юге Пелопоннеса. Там царь Итаки попал в шторм, который унес его к неведомым берегам, где он встретил чудовищ, великанов и богинь. Дальше начиналось мифическое путешествие. От мыса Малея мы взяли курс на юг к Африке, чтобы уйти как можно дальше от земли и в открытом море попробовать ориентироваться без приборов. На протяжении нескольких дней каждые полчаса мы ставили ручку лебедки вертикально, насколько это было возможно на идущей под креном парусной яхте. Таким образом мы сооружали гномон — древнейший инструмент. По тени от ручки мы пытались определить стороны света. Ошибки были огромными, порой мы ошибались на 30 и даже 40 градусов. Это выматывало. Ночью ситуация менялась. Когда на небе появлялась Полярная звезда, мы правили на нее и тем самым держали курс на север так точно, будто перед нами был компас. Через двое суток солнце, которое вставало на северо-востоке, позволило нам увидеть силуэты гор. Мы вернулись. Перед нами был Тайгет, с его склонов в древности спартанцы сбрасывали хилых младенцев. Мы же просто выдохнули — земля. В последний день нам пришлось включить GPS, иначе мы искали бы берег еще долго. Усталость, отсутствие аппетита, невозможность нормально поспать в неспокойном море — это цена, которую мы заплатили, чтобы сделать простой вывод — древние моряки могли ориентироваться только ночью. Одиссей мог заблудиться, если бы ему не благоволила погода. Гомер не говорит, в какой стороне света происходили мифические приключения Одиссея. Но несложно понять, что искать его следы нужно к западу от Итаки. Согласно тексту, герой возвращается домой, подгоняемый попутным западным ветром, оставляя Большую Медведицу по левую руку. Эти указания не позволяют трактовать направление как-то иначе — Одиссей шел домой с запада на восток. Поэтому мы и отправились на поиски циклопов, лестригонов, островов волшебниц Цирцеи и Калипсо на запад — в Италию. Мы искали возможные истоки гомеровских мифов всюду. В музее Сиракуз увидели громадные черепа с отверстием посередине, будто бы для глаза. «Голова циклопа!» — воскликнули мы. На самом деле это были кости карликового слона, который жил на Сицилии 10 тыс. лет назад. Множество подобных окаменелостей было найдено в здешних пещерах. Их могли видеть современники Одиссея и Гомера. В эпоху поздней бронзы микенцы (культура греков времен Троянской войны) бывали здесь и построили целый торговый пост, а во времена Гомера греческие колонисты основали Сиракузы. Это значит, что истории с берегов Сицилии греческие капитаны могли привозить домой, и их рассказы о причудливых черепах могли стать мифами о циклопах. Оказавшись на Мальте, точнее, на соседнем с ней острове Гозо, мы ахнули: перед нами из воды поднимались высоченные каменные стены. На закате они сначала окрасились в розовый, а затем в красный. Мы будто оказались на страницах поэмы — перед нами был плавучий дворец с медными стенами. В нем жил владыка ветров Эол, который пытался помочь Одиссею. Посреди острова до сих пор стоит огромный мегалит, построенный 5 тыс. лет назад, задолго до пирамид. Это храм, поставленный так, что в дни солнцестояний и равноденствий свет солнца проходит через специальные отверстия. Древние греки, видимо, решили, что это дом повелителя ветров Эола. Местный археолог рассказал нам, что во времена Одиссея храм этот был на поверхности, то есть моряки видели его, а они сюда точно заплывали — археологи нашли здесь черепки микенской керамики. За полгода экспедиции мы побывали на трех континентах — в Азии, Африке и Европе. Посетили Турцию, Грецию, Италию, Тунис, Францию, Мальту и Албанию. Везде мы узнавали истории людей, ищущих и нашедших свой дом. Поиски лотоса, опьянившего спутников Одиссея, завели нас в Тунис. Там мы познакомились с женщиной, которая помнит белых эмигрантов, россиян, бежавших из Крыма вместе с корпусом Врангеля в 1920 году. Последним портом стоянки русского флота стала Бизерта. Несколько тысяч русских моряков остались здесь жить. Мы побывали на их порядком заросшем кладбище. Многие умерли под жарким африканским солнцем в самом расцвете лет. Оказавшись в изгнании, они надеялись, что смогут вернуться домой, но им было не суждено. На греческих островах мы видели заброшенные палаточные лагеря, которые разбивали беженцы из арабских и африканских стран, бежавшие по морю в Европу. В Пилосе стояли арестованные лодки, перевозившие нелегалов, а в водах Сардинии мы встретили судно, которое спасает мигрантов в море. Мы были на волоске. Нашим жизням вряд ли что-то угрожало, но «Ойкумена» могла получить серьезные повреждения. Несколько дней мы исследовали бухты на севере Сардинии, чтобы найти похожую на ту, которую описал Гомер, рассказывая о встрече Одиссея с кровожадными великанами-лестригонами. Вероятно, это завуалированный рассказ о конфликте между греками и представителями нурагической цивилизации, застроившими весь остров огромными башнями — нурагами и гробницами. На некоторых из них на западе острова стояли статуи воинов, сегодня известные как гиганты Монте-Прама. Истории о построивших тысячи башен людях, которых хоронили в так называемых гробницах гигантов, могли трансформироваться в миф о великанах. Чтобы пазл сложился, нам не хватало одной детали — описанной Гомером бухты. Она должна быть вытянутой и узкой, а с обеих ее сторон должны возвышаться скалы. Мы искали что-то похожее на фьорд и нашли рядом с Сардинией, на Корсике — это бухта Бонифачо. Перед входом убрали паруса, повсюду сновали моторные лодки, яхты и паромы. Мы еще не знали, где будем бросать якорь, денег на стоянку в порту у нас не было. Тем не менее мы шли вглубь этой бухты, которая изнутри казалась рекой. Внезапно датчик сообщил, что двигатель закипел. Сердце замерло. Я попросил Ксюшу, старшего помощника, спуститься в машинное отделение и посмотреть на мотор. Оставить штурвал я не мог, как не мог и отключить двигатель — мы немедленно попали бы под большой корабль или ветер выкинул бы нас на скалы. Но система охлаждения вдруг сама заработала. Это было чудо. Ксюша рассказывала, что ей было так же страшно, когда ночью мы шли прямо на извергавшийся вулкан. Он грохотал и вспыхивал лавой. Вулканический остров Стромболи находится недалеко от Мессинского пролива, места, где родилась легенда о Харибде — чудище, порождающем водовороты. Стромболи извергается постоянно уже несколько тысячелетий. Возможно, Гомер и его упомянул в «Одиссее». «Остров сирен потеряли мы из виду. Вдруг я увидел дым и волненья великого шум повсеместный услышал. Выпали весла из рук у гребцов устрашенных; повиснув праздно, они по волнам, колыхавшим их, бились», — писал Гомер. Не с первого раза, но нам все-таки удалось увидеть знаменитые водовороты. Они возникают четыре раза в сутки из-за смены течений между Ионическим и Тирренским морями. У Гомера Харибда засасывала воду и все корабли трижды в день. Все наше путешествие — это поиск совпадений. В месте, где, как мы думали, Гомер поместил вход в подземный мир, мы нашли огромные дыры в земле, исторгающие серный запах и пар — фумаролы. На склоне Этны, где, вероятно, появился миф о быках Гелиоса, на протяжении тысяч лет пасут скот — вулкан делает почву невероятно плодородной, там растет прекрасная трава. Берег Корфу оказался таким, какими Гомер описывал берега Схерии — неприступным, с одной лишь бухтой, образовавшейся от впадения в море реки. Мы высадились на берег. Русло реки почти пересохло. У моря стоит таверна «У Георгиса». Мы зашли в нее, взяли литр домашнего вина и несколько шашлычков сувлаки. Я спросил у хозяина, не слышал ли он что-то о встрече Одиссея и Навсикаи. «Она произошла именно здесь», — невозмутимо ответил грек. — «Откуда ты знаешь?» — «Мне об этом рассказывал дедушка, а ему — его дедушка». Мы опять поднимаемся в гору. Но этот подъем был последним для нашей экспедиции. Мы шли ко дворцу Одиссея. Долгое время ученые спорили, действительно ли современный остров Итака тот самый, гомеровский. Повод для сомнений есть, у Гомера Итака — самый западный остров из царства Одиссея, нынешняя же Итака находится к востоку от Кефалонии. В небольшом местном музее, куда редко кто заходит, хранительница показала нам остатки 12 бронзовых треножников. Эти сакральные предметы, которые приносили в дар богам и героям, были найдены в пещере у самой воды. Находка сенсационная, ведь Одиссей, вернувшись на Итаку, первым делом спрятал на берегу в пещере богатства, которыми его одарил царь Алкиной. Среди них, согласно тексту, было 12 треножников. Более того, в реальной пещере рядом с ними лежала маска с надписью ΕΥΧΗΝ ΟΔΥΣΣΕΙ. В переводе это означает «обет Одиссею» или «молитва к Одиссею». Находки датируются более поздним временем, чем время действия поэмы, но их связь с Одиссеем отрицать невозможно. Дворец времен Троянской войны греческие археологи обнаружили в горах неподалеку 15 лет назад. Там было два этажа, двор и атриум — все, как описывал Гомер. Раскопки продолжаются до сих пор, и этим летом там нашли два куска керамики с именем Одиссея. Их тоже датируют более поздним временем. На месте дворца времен Троянской войны греки спустя сотни лет построили святилище, посвященное Одиссею. Попасть сюда просто. Нет никаких билетных касс, просто открываешь калитку и оказываешься на территории дворца. Здесь почти никогда не бывают туристы. Мы стояли прямо посреди комнаты, где должна была происходить битва с женихами, и смотрели, как закатные лучи окрашивают янтарем скалы Итаки. На эти скалы, если верить в реальность всей истории, смотрела Пенелопа, ждавшая своего мужа. Она дождалась. Но Итака — это не конец пути Одиссея. Прорицатель сказал, что его путешествие кончится лишь тогда, когда он встретит людей, не знающих, что такое море, лишь когда само понятие путешествия исчезнет из его жизни. Мы добрались до Итаки. И наш путь, кажется, еще не окончен. Фото: из архива Арсения Веснина