Самосовершенствование стало новой религией
«Я инвестирую в себя, — говорит мне моя собеседница (ей 30 лет, и это лучший возраст на Земле), — и у меня есть план долговременных и кратковременных инвестиций». Мы сидим в кафе, я уже успела инвестировать в себя полкило макарон, она — салат и белковый боул, но это, безусловно, краткосрочные вклады. Мы говорим о серьезном вообще-то — о культуре самосовершенствования.
— А что именно ты инвестируешь? — спрашиваю я.
— Время и деньги.
— Но смотри, ведь все твое время и так твое, а все свои деньги ты, юная бессемейница, и без того тратишь на себя — так что из этого инвестиция, а что нет?
Короткий снисходительный взгляд:
— То, что идет на пользу и может дать рост.
— Ну хорошо, бассейн, правильное питание, курсы и обучающие программы — понятные вклады. А скроллинг — это инвестиция?
— Это время, потраченное впустую.
Я готовлюсь к медленной ползучей победе.
— А если ты задумываешься над созданием личного бренда, можно ли сказать, что во время скроллинга ты подспудно прорабатываешь кейсы конкуренток, подсматриваешь удачные приемы или замечаешь ошибки?
— Сказать можно все что угодно, — отвечает мне моя собеседница, уверенная в себе, как китаец в ГУМе.
— А не замечала ли ты, — гну я свою линию, — что если читать советы по созданию лучшей версии себя, то инвестиции — это просто все, кроме курения и запоя? Шопинг — проработка своего стиля, прогулка вообще фейерверк пользы. Или… вот, ночь любви — это инвестиция или нет? Так-то вложение в тонус, в ресурс, в гормональный статус, в архитектуру возможного брачного или долговременного союза?
— Это софистика, — жестко отвечает мне собеседница. — Каждый из нас (она отделяет свое поколение от все прочих, все миллениалы-зумеры это делают, уверенные, что являют собой общину первых осознанно живущих) знает, когда происходит работа на пользу, а когда время тратится впустую. Мы внутри себя это знаем — разве не так? Себя не обманешь. Нет усилия — нет пользы.
— Время, потраченное впустую — грех?
— Время впустую — трата, а не инвестиция.
Я начала исследовать навязчивую культуру самосовершенствования (она же практика «создание лучшей версии себя») после двух маленьких событий: в издании Vice появилась статья, в которой молодая журналистка Сэмми Карамела с реверансами и извинениями, но все же высказала крамольную идею, что навязчивая идея личностных изменений (когда усилий для достижений значимого результата все время недостаточно) побуждает продолжать эти занятия из стыда и страха провала, «а также заставляет чувствовать постоянные стресс и тревогу, которые по нагрузке сравнимы с фултайм-работой». Это голос изнутри поколения.
А вот внешнее суждение — опытный работодатель метко заметил, описывая своих юных подчиненных: «Мне кажется, они за мои деньги хотят работать не на меня, а на себя». Интересно. А вот если без ужимок и анекдотов со стороны нас, старшеньких, реально подумать: хорошие ли работники миллениалы и зумеры, занимающие сейчас весь молодой сегмент трудового рынка? Суждения из мира хедхантеров наплывают рекой, и они в чем-то противоречивы, а в чем-то совпадают.
Хорошие и даже истовые крайне заинтересованы в карьерном росте и росте доходов, согласны учиться и совершенствоваться; плохие хотят много денег, не все рабочее время тратят именно на работу, потому что заинтересованы в прокачке профессиональных скиллов и самосовершенствовании. Иных организаторов бизнеса уже трясет от последнего слова — они считают, что на идею непрерывного всеобуча без отрыва от рабочего места молодых сотрудников подсадили крупные корпорации, которым одно время было выгодно компенсировать образовательными плюшками зарплатный демпинг.
В их глазах взаимоотношения молодого работника и начальника, отвечающего за производство продукта, напоминают знаменитый анекдот Александра Вертинского о богатом французе, который объяснял, почему при всей любви к обаятельному русскому вайбу не стоит жениться на белоэмигрантке из хорошей семьи: «Потому что сначала вы заплатите ее долги, потом долги ее батюшки, потом купите такси ее брату, потом ей меха и машину, а шофером она попросит взять русского, бывшего князя, так как у него отняли все, кроме чести, а потом вы застаете ее с шофером (пардон, с князем), а она говорит — подите прочь, хам, вы имели только мое тело, а души моей не имели!».
А ведь в чем-то похоже, да. А кто у нас князь-шофер в этом уравнении? Конечно, самосовершенствование.
И вот что я вам скажу. «Правда ли, что самосовершенствование стало новой религией?» — неправильный вопрос, потому что оно всегда ею и было. Вернее, частью любой религии. Это и есть духовная и душевная работа, которой и живо человечество. Практики работы над собой понятно откуда идут, в них протестантизм вольно мешается с вольтерьянством: возделывай свой сад, самая искренняя молитва — труд, даже малое полезное дело спасает от трех главных ипостасей зла — нужды, порока и скуки, умеренность — одна из важнейших добродетелей, ваше тело — храм.
Что нового и что неправильного может быть в этой идиллии? Вымывание из формулы «усердный труд как доказательство богоизбранности» Бога, без которого труд остается без высшей награды, а только с земной — с культурой успеха. Идея инвестиции в себя: душа, на которую поставили, не просто должна работать и прирастать добродетелями, она должна зарабатывать. А если так, то перед нами не поиск лучшей версии себя, а нервная предпродажная подготовка.
Слушайте, ну все ведь логично: каждый из нас независимо от возраста понимает, что трудовые отношения напряжены до предела, и верность работодателю (общему делу) не гарантия стабильности и спокойного будущего, потому что работодатель и общее дело не верны нам. Рассчитывать можно только на себя самого, так ведь? Молодым адептам религии самосовершенствования нужно просто перестать играть словами. Они живут в цифровой вселенной, где каждый день видят подтверждения, что продажа себя может быть не только выгодным бизнесом, но и делом жизни. Значит, нужно так и говорить: не «я ищу лучшую версию себя», а «я строю востребованную версию себя». Познать себя — непростая задача, а позвать к себе — проще. Найти удачную социальную роль и поставить ее на кон — тот душевный труд, который может окупиться.
Да, еще: жить с чувством вины, если успех не приходит, не имеет смысла, потому что успех не только труд, не только дар, не только попадание в чужой интерес, это еще и фарт. А за ведомство удачи не мы отвечаем.
Миллениалы и зумеры живут в мире «без взрослых», они же первые люди на цифровой Земле, так ведь? Но культуру самосовершенствования не они сами себе придумали. Это мы им наследство всучили. Это взрослые коучи в свое время сообразили, как подсадить одинокую самодостаточную общину «без взрослых» на чужое чувство вины и древний страх неудачи.
Так что, дорогие тридцатилетние, перестаньте жить старыми страхами, а придумайте-ка себе свою собственную, звенящую, актуальную систему ценностей. Новую социальную религию. Удивите нас.
Иллюстрация: Саша Лунская
