260 лет назад в подмосковных Вербилках началось производство фарфора, прославившего Россию

Все началось с того, что в 1746 году в Петербурге появился некий шотландский купец Фрэнсис Гарднер. На самом ли деле он был купцом, история умалчивает. В те времена в Россию стекалось множество бедных, но предприимчивых европейцев, называвших себя на все лады — и купцами, и баронами — для пущего авторитета. Записался Гарднер как лесопромышленник, но занялся почему-то сахарным производством. Фрэнсис быстро превратился во Франца Яковлевича и разбогател. Впрочем, Гарднер вел себя не как типичный иностранец в России. Обычно европейцы искали успеха на государственной службе, но Франц Яковлевич русское гражданство не принял и строго охранял свою независимость. Обжившись в России, Гарднер совершил еще один нестандартный ход — основал собственную фарфоровую фабрику. Никаким фарфористом он не был. Технологий производства не знал совсем, а уж тонкостей и подавно. Несколько лет он честно потратил на изучение дела — общался с самим Иваном Гребенщиковым, знаменитым русским стекловаром, ездил по России в поисках лучшей фарфоровой глины. Идеальная глуховская глина нашлась на Черниговщине, но завод Гарднер построил под Москвой, выкупив красивейшую «пустошь Вербилово» у князя Урусова на реке Дубне. И весной 1766 года новая фарфоровая фабрика в Вербилках заработала. За быстрым успехом Гарднер не гнался. Долгое время на фабрике работали малыми опытными партиями, экспериментируя с разными видами обработки и покрытий. Поначалу секреты мастерства передавали специалисты-немцы с Мейсенской мануфактуры. Гарднер стремился к тому, чтобы у его фарфора в России не было конкурентов по качеству. Екатерине II настолько нравились сервизы Гарднера, что она удостоила его личной аудиенции. Ему было предложено вступить в российское подданство, от чего Гарднер вежливо отказался. И все же фабрика была спасена. Екатерина — редчайший случай! — разрешила частнику-иностранцу ставить на своих тарелках герб Москвы. После этого дело Гарднера резко пошло в гору. Его фарфористам уже были доступны все приемы западных и русских мастеров. Промышленный шпионаж у Гарднера был поставлен на широкую ногу. Все удачные находки конкурентов тут же осваивались, что позволяло быть абсолютным законодателем моды на фарфоровом рынке страны. Изделия Гарднера отличались высочайшим качеством и стилем, но стоили существенно дешевле знаменитого немецкого мейсенского фарфора. Особенно славился Гарднер своими изящными статуэтками, например персонажами итальянской комедии дель арте. Когда в 1796 году Франц Яковлевич скончался, его фабрика считалась лучшим частным фарфоровым заводом России. Унаследовали дело сыновья Гарднера. Завод переживал разные времена, но никогда не останавливался. Потомки расширяли производство, осваивали выпуск фаянса и опака, неизменно получая высшие награды на выставках. В 1855 году заводу даровали право клеймить изделия двуглавым орлом, а еще через год он получил почетный статус «Поставщик Двора Его Императорского Величества». В 1892 году завод продали другому знаменитому фарфористу — Матвею Кузнецову. Для него главным сокровищем стало не само производство, а коллекция Гарднера, в которой было 4 тысячи фарфоровых изделий, полторы тысячи статуэток из опака и тысяча фаянсовых фигурок. Кузнецов отобрал лучшее и возобновил их выпуск, чем вернул заводу былую славу. В 1912 году к столетию Отечественной войны 1812 года Кузнецов начал выпуск посуды с военными сценами. На следующий год праздновали 300-летие дома Романовых, и снова Кузнецов завоевал рынок серией с портретами крестьян в национальной одежде. Успех во многом был связан с тем, что хитрый Кузнецов сохранил старые клейма Гарднера. После революции национализированное производство стало называться Дмитровским фарфоровым заводом. Пережив тяжелые времена, он восстановился на агитационных изделиях: портретах советских деятелей, сценках из новой жизни и лозунгах-призывах («Все в культпоход», «За заем тракторизации» и др.). В 1934 году на заводе снова появилась художественная лаборатория, которую возглавил мастер Смирнов. Теперь ДФЗ производил море ширпотреба под лозунгом «Чайная чашка в каждый дом», но при этом сохранял уникальные технологии, делая штучные шедевры для выставок. Восстановилось и производство фигурок. Во время войны завод мгновенно перешел на выпуск изоляторов и посуды для госпиталей. Но лаборатория продолжала действовать. После войны слава снова вернулась к заводу. В 1958 году его продукция получила серебряную медаль на Всемирной выставке в Брюсселе. К началу распада Союза в Вербилках работали около 3 тысяч человек. В 1991 году появилось ЗАО «Фарфор Вербилок», а в 1995-м — «Промыслы Вербилок», сохранявший опыт дореволюционных мастеров. В 1990-е годы после того, как посудный рынок был полностью захвачен китайской продукцией, из 35 фарфоровых заводов СССР сохранилось только четыре. Среди них и «Фарфор Вербилок». Этому выжившему ЗАО присвоено звание «Почетный член Гильдии поставщиков Кремля». Его носят только российские компании, которые до Октябрьской революции имели титул «Поставщик Двора Его Императорского Величества», а сейчас выпускают изделия эталонного качества. Сейчас на заводе работают всего 300 человек. Но он жив, и это главное. Фото: Акимов Николай, Лизунов Юрий/ТАСС, Андрей Соломонов/РИА Новости, rusmuseumvrm.ru, monetnik.ru