Братья, но навек ли? Мы совсем не спешим китаефицироваться

Мы с вами живем в китайском мире. Мы даже этого не замечаем. Точнее, замечаем, просто перестали для самих себя делать на этом акцент. Китайские вещи практически на каждом из нас, даже если это фирменные вещи. Потому что и фирмы уже давно шьют в Китае. И паленые фирмы тоже шьют там же. Китайские автомобили в 2025 году взяли 61,6% продаж всех новых машин в России. Я еще помню, как «китайцы» были экзотикой и поводом для уничижительных реплик. Сейчас выясняется, что автомобили с родины Председателя Си не настолько хуже германского премиума, насколько дешевле. А в чем-то вообще не хуже. Да, давайте еще уточним, что практически все отечественные автомарки, кроме ВАЗа и УАЗа, тоже замаскированные «китайцы». В новостях экономики мы узнаем про поставки нефти в КНР, от которых зависим уже критически. Как и от параллельного импорта, который в массе своей тоже идет из-за Великой стены. А уж в политике более весомого партнера у России нет. Впрочем, найти кого-то более весомого, чем Китай, сейчас вообще невозможно. Не факт, что даже Америка весомее. Тут бы и китаефицироваться! И нам даже предлагают это сделать. Мало вам Нового года и Старого Нового года — вот вам еще и китайский. Москва зимой украшена, кажется, не хуже настоящего китайского города. Нам настоятельно советуют: учите китайский, за ним будущее! И, кстати, учим. В будущем Китая у нас сомнений мало. В своем мы не вполне уверены, но это уже немного другая история. У китайцев есть чему поучиться, а их вузы уже сейчас одни из лучших в мире. Правда, пока российских студентов там не слишком много. Меньше, чем туристов, открывших для себя китайскую версию «все включено». Тем более у нас теперь безвиз! А в ту сторону земного шара через Китай лететь удобнее всего. Пересадка в китайских аэропортах — отдельное приключение, потому что даже наши Шарик и Домодос по сравнению с пекинским аэропортом — избушка на лужайке. Запад нам больше не друг. Да он и сам дружить не рвется. Значит, мы теперь с Китаем? Какой выбор-то? Надо же с кем-то непременно быть! При том что «Россия — отдельная цивилизация», но нам всегда хотелось к кому-то прислониться, кому-то понравиться, взять с кого-то пример — царь Петр не дал бы соврать, если б мог. Но… Недавняя кампания по борьбе с вывесками на иностранных языках — она ведь не против иероглифов была. Она против латиницы. Потому что иероглифов-то на улицах практически нет. Ну, конечно, если вы поедете на Дальний Восток, то там вам и вывески будут, и иероглифы, и весь набор дружественного колорита, как и прилагающегося к нему контраста. Русские города и поселки, застрявшие то ли в 1990-х, то ли в еще более давних временах — и китайские мегаполисы прямо за рекой с небоскребами, огнями и фейерверками. Благовещенск с населением 250 тысяч — крупный город и серьезный центр с нашей стороны границы. Хэйхэ — миллионник, каких в КНР больше сотни, ничем особенно не примечательный по китайским понятиям за исключением того, что он для русских «помогаек» важнейший хаб. «Помогайки» — это современные челноки, которые как курьеры гоняют через Амур и доставляют товары из Китая в Россию иной раз по нескольку раз на дню. Вот в тех краях мы китаефицировались. Как, впрочем, и китайцы русифицировались, ведь вывесок на русском и с той стороны границы не меньше, чем иероглифов здесь. Но это местная специфика. Еще недавно такие специфические отношения были на других участках границы. Эстонцы в Пскове, финны в Карелии и Питере. А казахи в Оренбурге и теперь в больших количествах. Даже еще больше по специфической причине «параллельной» экономики. Однако вся эта адаптация к соседям — ситуативная. Ну вот как если жить у моря, то будешь есть рыбу, а если в огороде растут яблони, то будешь яблочное варенье на зиму делать. Не столько от большой любви, сколько по факту жизненных обстоятельств. Чем дальше от Хэйхэ, тем меньше в нас китайского. Но и от Америки с Парижем мы далеко, если смотреть по глобусу. А вот вывески с латинскими буквами были повсюду. Или модные ЖК. Если хочешь повысить продажи, назови свой квартал Манчестером, Бостоном или Брюсселем. Шанхаем ты его вряд ли назовешь. Шанхаем принято было называть что-то хаотичное, разномастное вроде остекления балконов в старых домах, когда каждый делал это на свой манер да еще лепил разнокалиберные тарелки и кондиционеры. Но кто был в Шанхае, тот скажет, что это город из футуристических комиксов, и премиума там никак не меньше, чем у нас. Но в честь Шанхая или Пекина элитное жилье не назовут. И бар с рестораном тоже, если только это не заведение азиатской кухни. И фантазии о сладкой жизни переносят нас то в Париж, то в Вегас, но не в Гуанчжоу. Парадокс (хотя на самом деле нет) состоит в том, что мы хотим быть похожими на недружественный Запад. Учить его языки, смотреть его фильмы, ездить на его машинах. А на дружественный Китай если и хотим быть похожими, то не от всей души. Написал я про 61,6% новых машин из Китая, но при этом продажи продукции западного автопрома за год выросли в полтора раза. Это в процентах, а по общему количеству не сократились — и это на фоне утильсбора и общего спада продаж. Как только появляется возможность купить «нормальную» машину, люди берут ее, а не «китай». И с нашей тесной дружбой будет то же самое. Как только окно в Европу обратно откроется (а рано или поздно так и случится), мы поедем отдыхать туда, вещи будем покупать там (пусть даже их сделают в Китае), и домики у моря, если сможем себе позволить, приобретем на европейских берегах или флоридских. Оставив курорты острова Хайнань тем, кому это географически ближе. Иллюстрация: открытые источники