В новом «Мысе страха» Хавьер Бардем лепит своего злодея с почтением к предшественникам
Бывшая любовница Макса Кейди дважды стреляет себе в голову, написав предварительно признание в убийстве, за которое Макс (Хавьер Бардем) вот уже 17 лет отбывает наказание. Кейди за это время приобрел впечатляющую физическую форму, множество татуировок с глазами и травму черепа, из-за которой ему время от времени мерещится жена, за убийство которой он получил пожизненное. Кроме того, он разработал особое отношение к боли — теперь даже со свежевправленного пальца он сразу же снимает лонгетку. На свободе Максу первым делом надо решить дела с Анной (Эми Адамс) и Томом (Патрик Уилсон) Боуден.
Семнадцать лет назад она была его беременным (как, кстати, и покойная жена) адвокатом, а он — прокурором. Анна уговорила Макса пойти на сделку и признать вину, Том в итоге добился максимального срока, а потом они поженились. За это время помимо Натали (Лили Коллиас), зачатой еще в первом браке, у Анны и Тома родился и вырос еще и Зак (Джо Андерс). Кроме того, супруги теперь в меру возможностей чистят карму в НКО, помогающей несправедливо осужденным. Именно туда и устраивается волонтером (ко всеобщему ужасу) Кейди. Ну а Боудены для начала обнаруживают в бассейне тушки семейства из четырех скунсов.
С большой долей вероятности первой ассоциацией с названием «Мыс страха» будет фильм Мартина Скорсезе 1991 года. В контексте предыдущей фильмографии живого классика это была почти что хохма: постмодернистский ремейк классического нуара, для которого Роберт Де Ниро азартно привел себя в форму времен чуть ли не «Бешеного быка». В карьере великого актера это была предпоследняя метаморфоза такого рода (финальной был «Франкенштейн», цифровая маска в «Ирландце» не в счет), и именно она принесла ему последнюю номинацию на «Оскар». Характерно, что и Скорсезе опробованный здесь метод производства ремейка принес единственную статуэтку киноакадемии (за «Отступников»), правда, спустя полтора десятилетия. Клоунада татуированного изверга Де Ниро в дальнейшем кого только не вдохновляла (включая, скажем, «Джокера»), а сам фильм попал в тренд на особое отношение к кинокрови, который позднее развил Тарантино.
Тем удивительней, что новый «Мыс страха» появился на Apple TV+ именно сейчас, в эпоху новой серьезности, да еще и в десятисерийном формате. Случилось это благодаря замыслу, долгое время зревшему у шоураннера Ника Антоски. Ранее он работал над «Ганнибалом», помогал запускать сериал «Чаки», а также сделал для Netflix «Новый вишневый вкус». Все эти шоу (добавим к ним трукрайм «Кэнди» с Джессикой Бил) указывают на то, что лучшей эпохой в истории кино Антоска считает конец прошлого века. Поэтому, вероятно, продюсером «Мыса страха» охотно стал не только Мартин Скорсезе, но и Стивен Спилберг, который в свое время отдал этот сценарий коллеге и отправился снимать «Список Шиндлера».
Характерная цветокоррекция и южноготический антураж призваны ввести в заблуждение, но нет, действие происходит не в 1990-е, а в самые что ни на есть наши дни. Более того, важное место в сюжете занимают именно приметы времени — от разнообразных гаджетов до сгенерированных при помощи нейросетей мертвых и нерожденных людей. Отчасти это оправдано темой: Макс Кейди, как и прежде, сперва пытается довести своих обидчиков до сумасшествия. С другой стороны, расклад между обидчиками и обиженными за 35 лет изменился довольно существенно.
Кейди на сей раз (вроде бы) не насильник, а несправедливо осужден по обвинению в убийстве — соответственно, и срок вырос с 14 лет до пожизненного. Адвокат же сменил пол и имя, породнившись с прокурором. Причем объединяют их не только брачные узы и общий сын, но и некая тайна, на которую пока есть лишь намеки. Все это позволяет Антоске не злоупотреблять саспенсом, а, напротив, сохранять высокую плотность действия, свойственную фильму Скорсезе. При этом шоураннер не скрывает, что в работе над сценарием чувствовал себя подобающе свободно. То есть не переносил коллизии в настоящее время, а писал новую историю по мотивам. Пока выходит, что сериал может выиграть у фильма, во всяком случае, в третьем акте. Проблема Скорсезе была в том, что Кейди получился слишком сложным и интересным персонажем, чтобы просто по законам жанра получить по заслугам, но сюжет «Палачей» — исходного романа Джона Макдональда — решили не менять.
Бардем лепит своего героя с подобающим почтением к предшественникам (все-таки в фильме 1962 года его играл Роберт Митчем), но без прямого эпигонства. Русский зритель наверняка увидит в нем что-то родное — немного в духе Вахтанга Кикабидзе в роли резидента ЦРУ Джона Глэбба («ТАСС уполномочен заявить»). Это загадочный герой, который совсем не спешит раскрывать свои карты. Пока он похож не только на психопата, но и на Монте-Кристо с посттравматическим расстройством. Во всяком случае, он очевидно не кажется хуже карикатурно положительных Боуденов. И вопрос здесь уже не в том, кто получит воздаяние, а кто его по-настоящему заслуживает.
Фото: Apple TV
