Под разным углом: что увидят айтишник, инженер и обычный горожанин на прогулке по Мясницкой

Мы все ходим по одним и тем же улицам, но видим город по-разному. Кто-то пройдет мимо «старого здания», не обратив на него внимания. При этом архитектор заметит революцию формы и отсылку к истории покорения космоса, а айти-специалист узнает первый дата-центр, в котором когда-то стояли огромные вычислительные машины. Экскурсия по Москве — это возможность увидеть за привычными зданиями интересные истории, посмотреть на знакомые локации под новым углом, найти пересечения со своей профессией и темы для разговора с друзьями. Мы пригласили несколько человек разных профессий на пешеходную экскурсию «Фича авангарда: вычисляя архитектуру» от компании YADRO и Креативного бюро «Глазами инженера». А после попросили поделиться впечатлениями. Я в большей степени технарь и от архитектуры далек. Для меня она всегда была про барельефы, скульптуры, художественные элементы, названия которых я не знаю. А тут про архитектурные стили рассказали просто и понятно. Кстати, здание Госторга, которое тоже было в программе экскурсии, могу легко представить, например, в Сколтехе, настолько оно современно смотрится. Большие французские окна, ленточное остекление — никогда бы не сказал, что оно построено сто лет назад. Мне всегда нравилась такая архитектура, я просто не знал, как называется этот стиль и что он такой логичный, последовательный и функциональный. Также мне запомнился вычислительный центр Госплана — здание-кубик на перевернутых пирамидах, с линиями остекления, похожими на слои транзистора. Корпус кубический, с ровными гранями определенной длины. Оказалось, что архитектор взял уже существующие смыслы — одна из сторон здания соответствует одной миллионной длины окружности Земли. Мне эта идея очень понравилась. Я конструктор по образованию и, помимо работы, собираю всякие штуки, делаю устройства, печатаю на 3D-принтере. Для определения форм и размеров я часто обращался к абстрактным величинам, но сейчас задумался, что могу идти другим путем, используя то, что меня окружает. Впечатлил меня и памятник Шухову и его постамент с элементами, повторяющими созданный им гиперболоид. Архитектор придумал эту конструкцию сто лет назад, просчитал все без специального оборудования, занес данные в таблицу на бумаге и построил башню, которая не падает. В эпоху компьютеров это кажется немыслимым. Высотка на Красных Воротах меня просто покорила. Одновременно с многоэтажным зданием под землей строили станцию метро. Чтобы это сделать, замораживали почву и закладывали контр-крен — все это происходило в самом центре Москвы. Это был очень ответственный проект для архитектора и инженера, и они были абсолютно уверены в том, что делают. Меня такая непоколебимая вера в свои расчеты вдохновляет, я к этому стремлюсь. И еще один вывод: красота в простоте. В моей работе есть принцип Keep It Short and Simple — «делай кратко и просто». Одно дело — показывать свои навыки на собеседовании. Но в реальной работе важно сохранять проект и код настолько простым, насколько это возможно. Так меньше вероятность ошибки, да и другому инженеру будет легче погрузиться в задачу и продолжить работу, если это будет необходимо. В общем, было увлекательно, атмосфера была легкой. Не было ощущения, что находишься на экскурсии — было похоже, что просто гуляешь со знакомыми по городу. Главное, что меня вдохновляет в проектах авангардистов, — их практичность. Они ставили функцию выше декоративности. Все, что они создавали, должно было быть максимально полезным и удобным для человека. Кажется, это очень базовая и понятная идея, но в мире, где много вычурной архитектуры, к ней хочется возвращаться снова и снова. Меня впечатлил Владимир Татлин и его Башня III Интернационала. Здание в виде наклонной спирали должно было стать самым высоким в мире, выше Эйфелевой башни, и вмещать правительственные учреждения. Оно не было статичным, Татлин задумал его как сложный механизм, спроектировал конструкцию, не имея современных CAD-систем, софта для моделирования нагрузки или продвинутых композитных материалов. Это вдохновляет на то, чтобы не ограничивать свои решения тем, что сегодня принято считать возможным. Башня так и осталась в чертежах и моделях, но изменила мышление целого поколения архитекторов и инженеров и продемонстрировала, что нереализованный проект может стать фундаментом для будущих открытий, если он несет смелую концепцию. Для меня проект Татлина — это напоминание: не бойтесь задумать то, что кажется невозможным. Даже если ваша «башня» не будет построена, смелость решений может определить вектор развития целой индустрии. Но если Татлин — про дерзость и смелость, то братья Веснины — про логику и порядок. Их проекты — воплощение того, что мы сегодня назвали бы «инженерным минимализмом». Веснины были главными идеологами конструктивизма, в их проектах видна математическая ясность. Они показывают, что инженерный проект становится красивым, когда в нем нет ничего лишнего. Это вдохновляет в работе над кодом, схемой или конструкцией: если ты убрал все «костыли» и лишние сущности, решение становится элегантным. В проектах Весниных часто используется принцип ритмического повторения простых форм — окон, опор, пролетов. Это очень близко к современной системной инженерии и программированию. Архитекторы работали с пространством, как с сеткой. Это напоминает о важности стандартизации и модульного подхода, которые позволяют строить сложные системы, оставаясь при этом в рамках логичной и понятной структуры. Во время экскурсии у меня появилось новое ощущение: город — не просто набор фасадов, это история инженерной мысли. Красота выдающихся проектов рождается из точности, функциональности и честности. Маршрут соединял разные архитектурные и инженерные высказывания — дом Юшкова как напоминание о начале эпохи авангарда, памятник Шухову как образ почти предельной инженерной ясности, здания Центросоюза, Госторга, Минрадиопрома и бывшего Министерства электронной промышленности, как следы эпох, когда техническая мысль была связана с представлением о масштабе страны и будущей городской жизни. В каждом проекте заметно желание не просто построить здание, а создать образ будущего, которому присуще уважение к материалу, масштабу и в конечном итоге к человеку. В этом, кажется, и проявляется настоящая инженерная красота. На протяжении всего XX века, да и сегодня, инженерной культуре присуща важная идея: нужно ответить на вызовы своего времени, но при этом донести послания до тех, кто будет смотреть на эти решения в будущем. Мы думаем о своей работе через эффективность, надежность, сроки, требования, ограничения. Хотя это и нормальная профессиональная оптика, она как будто не оставляет возможности целенаправленно транслировать в будущее какие-то послания. Ведь вряд ли кто-то из нас задумывается, будут ли потомки впечатлены результатами нашей работы так же, как мы сегодня впечатлены архитектурой прошлого. Смогут ли они почувствовать в наших решениях не только технологию, но и отношение к делу. Многое из современной инженерии куда менее заметно глазу. Все спрятано в микросхемах, алгоритмах, программном обеспечении, инфраструктуре. Это не получится «обойти вокруг», чтобы получше рассмотреть. Ответственность при этом не становится меньше. Возможно, даже наоборот: чем незаметнее наша работа, тем важнее внутренняя культура точности и красоты. Стоит внимательнее смотреть не только на город, но и на собственную работу — такой вывод я сделал после экскурсии. Когда человек относится к ней серьезно, когда ему не все равно, когда он ищет точное и выразительное решение, это оставляет отпечаток, сохраняющийся спустя десятилетия. Экскурсия мне понравилась. Например, нам рассказали про хитрости с утверждением технического задания: как поменяли план карандашом перед согласованием, а потом вернули как было. Показали здание, которое выглядит как сервер, и это было удивительно: если обратить на это внимание, сразу становится понятно, что оно действительно очень похоже. С архитектурой я почти не знаком и, думаю, без подсказки даже не заметил бы эту задумку автора. Я с самого детства хотел быть инженером: что-то создавать, придумывать, делать технику. В итоге я инженер, который пишет код. Сейчас программирование занимает почти все мое время, последние два месяца я очень много работал. Поэтому мне хотелось переключиться, отвлечься — я просто слушал экскурсовода и получал удовольствие. Это мой первый опыт экскурсии по родному городу. Причем раньше я гуляла по этим местам, видела эти здания, но как будто ничего не замечала, а тут — столько деталей! Оказывается, в обычных на первый взгляд домах заложено столько всего интересного, столько смысла, значения. Теперь я по-другому смотрю по сторонам. Больше всего меня зацепила идея конструктивизма, она в целом близка мне как инженеру. Конструкция здания, его «скелет» выходит на первый план. И это похоже на разработку любой программы, когда качество определяется тем, как выстроены база и архитектура. Очень здорово, что на экскурсии проводили параллели с IT-миром и рассказывали про «фичи» авангарда. По сути каждая из них — не для украшения здания, а для решения той или иной задачи. Точно так же каждая деталь важна при разработке софта: фичи появляются не ради галочки, а потому что они реально нужны системе и пользователю. Больше всего меня впечатлило и запомнилось здание вычислительного центра. Оно спроектировано как вычислительная машина, по принципу материнской платы — кстати, нам ее тоже показали. Рассмотреть все упомянутые здания и узнать их историю можно на пешеходной экскурсии «Фича авангарда: вычисляя архитектуру» от компании YADRO и Креативного бюро «Глазами инженера». За полтора часа прогулки вы узнаете, как архитекторы и инженеры сто лет назад предложили идеи и задали направление мышления, актуальное до сих пор. Экскурсия будет интересна самым разным людям. Работники технической сферы наверняка найдут пересечения со своей профессией и узнают, как трудились их «коллеги» в прошлом веке. А тем, кто далек от кода и вычислений, наверняка запомнятся истории о непринятых правках и здании по проекту Ле Корбюзье, которому москвичи придумали обидное прозвище. Каждому человеку город откроется со своей стороны. Фото: Мария Смирнова