Счастливы вместе: как москвичи живут в новых коммунах

За последние четыре года в Москве в пять раз увеличилось количество коммун: в 2022 году их было четыре, а сейчас двадцать. Жители нескольких из них рассказали «Москвич Mag», чем коммуна отличается от коливинга, почему все больше молодых москвичей предпочитают такой формат жилья и кто такой легендарный Платон Могильный, в честь которого названа столичная экокоммуна. «Котельная», Нагорная «Новалис! — Саша, молодой философ в тельняшке и венке из искусственных цветов, торжествующе смотрит на рыжую девушку, которая сидит перед ним на ковре. — Ты упомянула в своем стихотворении Данте и Гигера, но там не хватает Новалиса!» Рыжая смущенно улыбается — она только что прочла стихотворение, сорвавшее аплодисменты. Комната переполнена молодыми людьми, которые выглядят так, будто сошли со страниц романа Мариам Петросян «Дом, в котором»: одна из девушек обмахивается восточными веерами, другая обмоталась цепью на манер портупеи поверх платья в стиле раннего сентиментализма, рядом с ней юноша в клепаной кожаной фуражке и фиолетовых очках. Это — публичные чтения поэзии в коммуне «Котельная» недалеко от «Нагатинской». Она расположена в белом двухэтажном доме, который скоро должны снести. «И это хорошо, — говорит одна из коммунарок, зайдя на кухню, куда доносятся голоса декламирующих поэтов. — Во многом именно поэтому мы можем рисовать на стенах и делать здесь почти что угодно. Вот, например, в стене раньше была дверь — мы ее можем вернуть обратно». На этих словах она указывает на разрисованную кладку и подхватывает на руки большую серую кошку, которая проходит мимо. Обычно в коммунах не заводят животных. Но «Котельная» — исключение. «Ее зовут Старая. Или Толстая, не помню», — говорит кто-то из коммунаров, кивая на пушистое создание. «Котельная» появилась в 2023 году. Это квартира на первом этаже, где не только живут постоянные обитатели, но и проводятся самые разные мероприятия. Некоторые из них понятны любому цивильному гражданину, например, поэтические вечера, лектории, кинопоказы и встречи акустической музыки, но есть и совершенно безумные: мастер-класс по шибари, открытие микро-секонд-хенда, показ сюрреалистических мультфильмов-притч, перформанс с горящей головой. Даже приготовление салата здесь умудрились превратить в ивент — официально оно называлось «Мероприятие по созданию огромного салата Цезаря». А в телеграм-канале можно найти такое объявление: «Внезапное мероприятие! Через два часа идем в местную церковь ставить свечки за поступление нашего коммунара Владимира в хороший вуз. Ведем себя прилично и одеваемся соответствующе. Приходите, пойдем пешком от нашей коммуны». «Каждая коммуна уникальна, — говорит коммунар ResmilE, высокий молодой человек с длинными волосами, чья одежда украшена булавками, а левое ухо — массивной серьгой. — Интересно, что коммуны редко располагаются в квартирах, обычно это подвалы, их ищут на “Авито”. Мы их выбираем, чтобы было удобно делать ивенты и не было проблем с соседями из-за шума». Несмотря на то что «Котельная» производит впечатление очень неформального и панковского жилья, здесь действуют правила. «Как и во многих коммунах, в приоритете безопасность, — говорит ResmilE. — Никакого насилия, это неприемлемо. Еще нельзя употреблять алкоголь и вещества, курить в помещении. Расстаться с человеком коммуна может, если он грубо нарушает эти правила или если он хронический должник. Коммуны располагаются в арендуемых помещениях, и очень важно вносить вовремя плату». Сам ResmilE признается, что не привязан к конкретной коммуне, хотя приложил руку к созданию нескольких из них. Сложно поверить, что еще шесть лет назад в Москве существовала одна известная коммуна — она была открыта недалеко от метро «Комсомольская» в водонапорной башне. Ее основал молодой человек по имени Михаил, которому на тот момент было 23 года. Сейчас он живет в Тбилиси и уже там экспериментирует с пространствами и формами общежития. Его последователи в Москве создают свои коммуны, открытые и закрытые, маленькие и большие, но каждой дают яркое название: «Пу-пу-пу», «Стрелка», «Биврест», «Непривычно», «Перовская», «Потешная», «Ситком» и многие другие. «Самое прекрасное название у веганской коммуны на Арбате, — рассказывают коммунары. — Она называется “Могильный Платон”. Фишка в том, что это реальное имя девятилетнего мальчика, сына основательницы. Там везде его тетради, а на них написано “Платон Могильный”. Так и пошло». «РанДом Культуры», Арбат Самая известная коммуна Москвы — «РанДом Культуры». Она расположена в подвале одного из домов Арбата и разделена на две большие части: в украшенном коврами и гирляндами зале проходят концерты, встречи и лекции; в комнатах живут сами коммунары. Пространство появилось 8 января 2024 года, его основали бывшие жители коммун «Плот» и «Землянка» — всего около 15 человек. В «РанДоме» очень насыщенная ивент-программа: здесь постоянно что-то происходит и из всех коммун столицы она наиболее открыта для гостей. Так, за одну неделю здесь проходят маркет, показ студенческого кино и конкурс талантов. А еще здесь собираются «дикие краеведы», которые собирают современные московские легенды и изучают заброшки и граффити. «Мы, наверное, самая передовая коммуна в Москве — такое светило, которое показывает пример, — говорит один из основателей Гоша. — Мы не боимся смелых ивентов и смелых тем. Например, в коммуне может пройти лекция про Эпштейна или про какого-нибудь малоизвестного блогера из нижнего интернета. В библиотеке или антикафе такое не проведешь — там сразу репутационный удар. А мы можем себе позволить проводить мероприятия, которые в других местах просто не пройдут. И у людей есть на это запрос. Приходят даже не всегда из-за содержания, а потому что нигде больше такого не будет». При этом в коммуне есть ограничения: в «РанДоме» нельзя проводить религиозные и политические мероприятия, которые могут обернуться проблемами с государственными органами. «Нельзя то, что запрещено законом или относится к экстремистским организациям. Мы даем большую свободу, но не безграничную, в рамках безопасности», — говорит Гоша. Ограничения действуют и для самих коммунаров. «Жесткого письменного кодекса у нас нет. Есть устные договоренности и общие ценности, — говорит Гоша. — Например, животных заводить нельзя — опасно для них же. Детей тоже — здесь очень плотное проживание, а ребенку нужно нормальное пространство для роста и развития, и чтобы это не мешало остальным. Курить можно, строгого запрета нет. Но постепенно все бросают — даже электронные сигареты курят все меньше. Алкоголь частично запрещен и не нормализован. Можно выпить где-то в баре, но приходить нужно так, чтобы никому не доставить дискомфорта. Лучше сразу лечь спать. Наркотики категорически нельзя». Гоша подчеркивает, что не любое сообщество людей, живущих вместе, можно назвать коммуной: «Важна именно совместная деятельность. Коммуна — это объединение людей, которое можно описать как синтез жилищного и производственного кооператива. Если в коливинге у человека возникают проблемы или кризис, он просто переезжает — ему нечего терять, кроме удобства. В коммуне же у тебя есть дело». Жителей «РанДома» объединяют общие ценности и миссия — деатомизация общества, борьба с разобщенностью людей, продолжает Гоша: «Один из наших главных принципов — горизонтальность. Мы все равны, все главные. Выше коммунара только собрание коммунаров. Решения принимаются не из эгоистичных побуждений, а с мыслью о том, как это будет полезно всем. Еще безопасность. Нельзя подставлять никого — ни в своей коммуне, ни в других, посторонних, тоже. Общение должно быть безопасным. И, конечно, важен огонь в глазах, предприимчивость, экспериментальность, движение вперед, взаимопомощь». Коммунары «РанДома» стремятся разрушить стереотип, что коммуна — это обязательно изолированная закрытая ячейка. «Коммуна — это часть городского пространства, часть Москвы, часть общества и даже часть других коммун, — отмечает наш собеседник. — Сейчас мы активно развиваемся и пробуем создавать коммуны в других городах — Питере, Владивостоке. Контактируем с похожими сообществами в других городах и областях». По словам Гоши, даже в его очень открытой и толерантной коммуне не терпят агрессивных, подлых, апатичных и безынициативных людей: «Нам важно, чтобы человек разделял то, что мы делаем, и подтверждал это своими делами. Мы берем тех, кто занимает активную позицию. Образно говоря, мы не хотим быть пассажирами поезда жизни, мы хотим быть водителями». Еще одна особенность «РанДома», к которой нужно быть готовым — ни у кого из жильцов нет своих комнат. «Комната, в которой ты спишь, это скорее зона твоей ответственности, а не твоя собственность, — рассказывает Гоша. — Если человека нет, он уехал на работу, то другие спокойно могут зайти — это общее пространство. При этом этикет соблюдается: если кто-то есть, спрашивают, можно ли войти. Вещи не трогают и не перемещают без необходимости. Личные границы уважаются — это главное». Наш собеседник утверждает, что жизнь в коммуне меняет характер человека: «Коммунар получает социализацию через постоянное общение, знакомства, мероприятия, искусство. Учится разговаривать: на собраниях нужно отстаивать свою позицию, взвешивать “за” и “против”. Кто-то начинает лучше убираться, кто-то взрослеет. Человек меняется, подстраиваясь под общую волну. Как говорится, скажи, кто твой друг, и я скажу, кто ты. В коммуне это работает очень сильно». Гоша добавляет, что рост коммун произошел благодаря открытой деятельности уже существующих пространств, пропаганде и агитации: «Люди идут к нам из экономии, из желания жить осмысленно и в гражданском обществе, кто-то просто хочет быть с людьми. Кто-то вдруг понимает, что всю жизнь жил неправильно, что индивидуальный образ жизни ему навязали, а на самом деле ему ближе коллективный. Молодые люди, которые только вылетели из родительского гнезда, видят в этом удобный способ адаптироваться к самостоятельной жизни». В прошлом веке, говорит Гоша, произошел перекос: люди из очень плотного городского жилья начали расселяться по отдельным квартирам, и это стало мечтой. Появился культ максимального индивидуализма — свой большой дом, своя машина, «ты обязан жить небольшой семьей». Но человечество всю свою историю до этого жило коллективно, общинами, коммунами. Именно к этому жильцы «РанДома» стремятся вернуться. Magnum Corpus, Чистые пруды Одна из самых молодых коммун Magnum Corpus появилась в ноябре 2025 года. Несмотря на юный возраст, она называет себя одной из самых многочисленных коммун — у нее даже есть свое отделение в Санкт-Петербурге, Corpus Borealis. Событийная программа удивляет своим разнообразием: выезды на шашлыки, мастер-классы по коллажам, «НаучПопКлуб», чайные дегустации — и здесь же встречи с юристом, на которых рассказывают, как не бояться приставов, банков и судов, защищать свои права и деньги. Еще одна особенность этой коммуны — очень четкий свод правил общежития. «Запрещено курение в квартире и в подъезде, нельзя распивать алкоголь и являться явно пьяным, — перечисляет коммунар под ником God. — Употребление, хранение, распространение наркотиков запрещено и наказывается строжайше. Нельзя заводить животных. Все остальные вопросы, например выселение за измену своему партнеру-коммунару с другим коммунаром, решаются коллективно, советом жильцов». Коммунаров здесь выбирают по полезности, приятной внешности, коммуникабельности, мотиву вступления в коммуну, платежеспособности и активности. «Конечно, предпочтительны открытые и активные характеры, но если человек умеет в коммуникацию и представляет собой полноценную личность, а не набор клише и реакций, то его вполне можно заселить», — добавляет God. Большое значение для Magnum Corpus имеет понятие «нового быта». Этот термин появился в 1920–1930-х годах в СССР и означал усиление коллективистских начал в быту и через это улучшение бытовых условий жизни советских людей. По мнению God, именно наличие «нового быта» отличает коммуну от некоммуны. Даже если сообщество людей не использует термин «новый быт», но придерживается его содержания, оно может считаться коммуной, говорит God. В молодой коммуне вообще очень любят понятие «система»: здесь есть своя система уборки, система комитета, совет коммуны и многое другое. Но именно эта четкость и умение планировать быт позволяют коммуне выполнять свою главную миссию. «Человек освобождается от приземленного труда и подступает ближе к труду более возвышенному, хотя и более сложному. Коммуна, как оптимизированное сообщество, закрывает многие потребности коммунара более эффективно, нежели живи он один, таким образом высвобождая ресурс для деятельности надбытовой. Если коммуна выстроена неправильно, то это либо застой, либо ускоренное движение на дно: деструктивные люди имеют свойство подогревать негативные свойства друг друга», — поясняет God. Причины, по которым к Magnum Corpus присоединяются новые люди, не только материальные, но и социальные — общение, получение новых связей и взаимодействий без излишнего усилия. Многим важна и сама идея — построение новой общественной надстройки. Обитатели Magnum Corpus в отличие от коммунаров «РанДома» не считают коммуны Москвы единым организмом: «Есть просто много маленьких коммун, а есть “РанДом”, коммуна наиболее крупная и шумная в соцсетях. Последняя просто бросает на все остальные коммуны свою тень. Вследствие такого сравнения они неизбежно существуют как бы в одном дискурсе. Но по факту более мелкие элементы остаются все же сами собой, невольно приближаясь или отдаляясь от большого брата в самоопределении, да и в определении вообще, но никогда не становясь им», — отмечает God. «BESTиарий», Дубровка Еще одна небольшая, но симпатичная коммуна, к созданию которой приложил руку житель «Котельной» ResmilE. «Она появилась в 2025 году, когда мы, бывшие жильцы коммун “ШизоВетроДом”, которая изначально располагалась на чердаке в одной из промзон, и “Штиль”, которая работала в подвале на Тульской, объединились и решили сделать новое пространство для жилья и мероприятий», — говорит ResmilE. Основателей новой коммуны было пять — они долго мониторили помещения, пока не нашли подходящее. «Мы не просто коммуна, мы — живой организм. Горизонтальное пространство, где каждый голос имеет значение, а решения принимаются сообща. Для нас важны эмоции и мнения всех, в решении вопросов мы стремимся не к компромиссам, а к полному удовлетворению желаний всех коммунаров», — говорят основатели коммуны. Своей целью, как и жильцы «РанДома», они ставят устранение атомизации в обществе, а еще стремятся создать пространство, в котором каждый может найти себя и реализоваться. У каждого коммунара здесь есть свое место в комнате, а еще в пространстве выделены большие залы для мероприятий, есть даже свой секонд-хенд. В целом коммуна производит впечатление камерной и уютной, но не закрытой: здесь проводятся мастер-классы, кухонные посиделки и занятия по иностранным языкам. Сюда здорово приходить, чтобы отдохнуть от московской суеты и заняться чем-то расслабляющим, а потом прогуляться по спокойному району вдали от центра города. *** Практически все коммуны ведут свои телеграм-каналы, где можно следить за их афишей. Многие сообщества предлагают гостям не только прийти на мероприятие, но и пожить некоторый срок — практически любой москвич может опробовать на себе этот формат проживания и устройства быта. Цена вопроса чаще всего колеблется от 15 тыс. до 20 тыс. рублей за месяц. Возможно, скоро коммунаров и коммун станет еще больше, и Москва перестанет быть самым одиноким городом в мире. И это хорошо. Фото: vk.com/public217829811, Владислав Кузьменко/yandex.ru/maps, Лир/yandex.ru/maps, Вавилонянка/yandex.ru/maps, @magnumcorpus, Сергей Николаев