Это мой город: пианист Борис Березовский

Об отце — советском маклере, который воротил недвижимостью, об Островском как самом настоящем москвиче и о Международном джазовом фестивале, где сыграет неклассического Дебюсси. Я родился… В Москве. По-моему, я москвич в третьем поколении. Достаточно ли этого?.. Когда я общаюсь с таксистами, то слышу фразу про «понаехали». На что я отвечаю, что понаехали все, кроме Юрия Долгорукого. Считаю, это правильный ответ. Кстати, про Долгорукого пытался выяснить хоть что-то — говорят, он алкоголик и дебошир был. В общем, прекрасный человек. Какой основатель, такие и мы — все замечательно. Московское детство… Первые воспоминания — наша квартира в хрущевке около Савеловского вокзала. Очень паршивым тогда был этот район Дмитровского шоссе… Помню, как холодным утром нужно было вставать в школу, в общем, ничего особо приятного. Мало света, очереди на автобус, да и вообще за всем. Честно говоря, было довольно уныло. Сейчас мне Москва нравится гораздо больше — она яркая и прекрасная. В пятиэтажке я прожил лет до пяти, а потом мы переехали в старый дореволюционный дом. Почему вдруг такой прыжок? Просто мой папа очень удачно был маклером. Тогда это преследовалось, а сейчас можно спокойно об этом говорить. Он умел составлять невероятные цепочки обменов, в результате чего мы всегда выигрывали! А его настольной книгой был бюллетень жилплощади Москвы. Благодаря ему мы и оказались на Пресне, недалеко от высотки на «Баррикадной» (кстати, в самой высотке продавались невероятные пирожки с мясом). До сих пор помню, как вкусно это было! Папа же на своей нервной нелегкой работе, когда в последний момент все может сорваться, заработал язву. Следующая точка — Новослободская, где у нас была шикарная огромная квартира, а у меня в комнате уже появилось пианино, на котором я занимался и раздражал соседей. В подворотне на Новослободской мне первый раз набили морду: я катался на велосипеде, а местным гопникам это не понравилось. Такое в моей жизни произошло первый и последний раз. А самый яркий и затяжной период — это Арбат, квартира в Карманицком переулке, прямо у памятника Окуджаве: «Ах, Арбат, мой Арбат…». Это место, где я наконец стал счастлив — ходил в музыкальную школу, играл в футбол. Хотя само детство было немного серое. Я уехал из страны… Тогда я жил у первой жены на Кутузовском проспекте, прямо у «Киевской», где недалеко Дорогомиловский рынок, а там была знаменитая пивная. Не знаю, почему вспомнил, ведь я туда не ходил, зато бывал в «Березке» и открывшейся недалеко от дома Pizza Hut, что до сих пор видно по моей фигуре. А поскольку моя первая жена была невероятной англофилкой и ей всегда хотелось в Англию, то с Кутузовского мы переехали в Лондон. Мы нашли квартирку в еврейском райончике Голдес-Грин, где, кстати, неподалеку, в более престижном Хемстеде, жил один из моих любимых композиторов Николай Метнер (тоже москвич!). Тем не менее из Лондона я уехал. Через какое-то время я один-одинешенек прожил полгода в Амстердаме — очень свободный, раскованный и симпатичный город, где собралась хорошая компания приятелей и удалось много заниматься спортом — мы здорово играли в теннис. Но поскольку я познакомился с женщиной, которая жила в Брюсселе, то переехал не так далеко от Амстердама — к ней. А потом еще какое-то время прожил в Париже. Я вернулся в Москву… Потому что я понял, что мне хочется жить там, где мне интересно. Почему в Москве интересно?.. Потому что здесь мои любимые театры, в которые я хожу чуть ли не три раза в неделю; просто живу этим. Французские театры меня не устраивали, мне казалось, что они ужасны, что там все время орут, вместо игры — сплошные истерики, я это слушать не мог. Я даже специально поехал на фестиваль в Авиньон, но и там мне не понравился ни один спектакль! Москва к тому времени, как я вернулся, стала очень живым городом — здесь дышит искусство, а я чувствую себя прекрасно. А то, что меня волновало здесь раньше, перестало тревожить. Мне интереснее, что Москва предлагает невероятный выбор талантливых и совершенно потрясающих постановок. Мои любимые места… Я обожаю потрясающие московские парки — одни из лучших в мире. «Сокольники», Измайловский, Одинцовский… Очень уютные парки есть даже в центре — тот же небольшой Екатерининский, в котором я вырос. И живу я сейчас именно в Лефортово, потому что рядом «Сокольники», а я хочу, чтобы мои дети росли в комфортной парковой зоне. Да и дом у нас прекрасный — сталинка 1937 года. Говорят, они рассчитаны на 300 лет эксплуатации, поэтому 200 ей еще стоять! О москвичах… Мой любимый русский драматург Островский — москвич из Замоскворечья, который там и вырос, и служил в судебном офисе. Оттуда он и почерпнул свои драматургические завязки о взятках и всяких нечистых на руку персонажах. И он для меня самый яркий пример москвича. Я бы ничего не менял в Москве… Когда я переехал жить в Лондон, то контраст с Москвой ощущался очень сильно, не нам в плюс. Сейчас ровно наоборот: хоть Лондон по-прежнему великий город, но он стал очень грязным в отличие от невероятно чистой Москвы. Я бы туда не вернулся. Если не Москва, то… Мир бесконечно прекрасен. Рим, Токио, Гонконг — все это замечательно и разнообразно. Но это другой язык и культура, и я счастлив, что могу комфортно жить в своем городе. На Джазовом фестивале Игоря Бутмана я сыграю программу «Джаз и Дебюсси»... Я считаю, что Дебюсси — отец джазовой гармонии, его музыка очень хорошо подходит для джаза. Его музыка про эстетику — она прекрасна, приятна и красива. Собственно, как и джаз. Исполнять эту программу мы будем квартетом — аккордеон (который вообще-то очень французский инструмент), очень джазовые контрабас и саксофон и, конечно, ударные. Советую выбраться прекрасным летом на этот джазовый фестиваль в Петербурге даже любящим только Москву! Играть будем на свежем воздухе — в Юсуповском саду, что совсем прекрасно. Международный джазовый фестиваль пройдет в Петербурге с 20 по 26 июля. Фото: предоставлено пресс-службой