Почему вы должны меня знать: PR-директор компании «Старицкий посад» Анна Карабаш

20.07.2026

9 мин. чтения

Как я оказалась в Старице

В 2020 году я начала работать с Виктором Борисовичем Христенко. В прошлом он был вице-премьером России и министром промышленности и энергетики, а в 2012-м перестал работать в правительстве и занялся общественными и частными проектами. Он давно увлекается фотографией, решил сделать публичные выставки своих работ и пригласил меня заняться их пиаром. А после этого позвал и в Старицу. Третий год моя команда занимается продвижением этого старинного городка на Волге как новой туристической локации на карте страны — а Виктор Борисович посвятил ей посвятил уже 25 лет жизни.

Совершая фотоэкспедиции по выходным, в одну из поездок Виктор Борисович добрался до этих мест — от Москвы сюда можно доехать за 2,5 часа — и был поражен их запустением, а одновременно красотой и величием. Христенко принял решение восстановить Свято-Успенский монастырь, основанный еще в XII веке. А дальше начался процесс возрождения, который затронул уже весь город и даже округ. Мы общаемся с коллегами из газеты «Старицкий вестник», которая, кстати, существует уже больше 120 лет. И вот редакция рассказывает, что каждый год они переснимают одни и те же улицы, потому что они обновляются и их облик меняется.

В 2024 году при содействии Фонда возрождения Свято-Успенского монастыря была создана девелоперская компания «Старицкий посад». В нее вошли инвесторы, имена которых не разглашаются. На данный момент проект консолидировал более 20 исторических зданий, сейчас они проходят реставрацию, чтобы стать туристическими объектами. Среди них, например, есть и местные белокаменные кузницы. В конце XVIII века их было больше 50, а сегодня сохранилось пять, и это редкий памятник русского промышленного зодчества. Компания купила кузницы на государственном аукционе и будет восстанавливать.

Также планируется благоустроить променады по обеим берегам Волги, в том числе от монастыря ко входу в пещеру Сельцо. Старица была известна своим белым известняком — «старицким мрамором». По обоим берегам Волги тянулись километры подземных каменоломен, которые много веков служили центром добычи. Монастырь сложен из этого камня, как и многие храмы в округе. В этих местах даже не самые зажиточные люди строили себе каменные дома, потому что камня было в избытке. Есть сведения, что старицкий известняк использовался даже при строительстве Александро-Невской лавры и храма Василия Блаженного.

Старицу хотят превратить в новый туристический магнит национального значения, но при проектировании будущего у компании встал вопрос: кто и зачем сюда будет ездить и надо ли сделать ее новым Плесом или Суздалем?

Почему мы делаем фестиваль клоунов

Начали со стратегической прививки: Виктор Борисович посадил нас всех перед собой часов на восемь, примерно в жанре «Ленин и дети», чтобы озвучить свое видение, что будет в Старице через 5, 10 и 15 лет. После чего мы с командой уже сели писать план развития туризма в Старице и стали думать о гениях этих мест. Например, здесь любил бывать Иван Грозный — так ему нравилась Старица, что он называл ее «любим-город». В Старицкий уезд ездил к своим друзьям Вульфам и Александр Пушкин, который написал здесь более 20 произведений. Еще мы обнаружили, что в Старицком уезде, в деревне Власиха родился гениальный советский архитектор-авангардист Иван Леонидов, автор главной утопии сталинской Москвы — проекта Дворца Советов, а также бумажного проекта «Город солнца».

А потом нашелся еще один очень привлекательный персонаж — клоун Карандаш. В 1922 году, когда он еще был безвестным юношей Михаилом Румянцевым, его задержали из-за отсутствия документов. Будущий клоун оказался в тюрьме в Москве, откуда по этапу его отправили в Тверь, а затем в Старицу. За городом, в деревне Козлово, жила семья его деда, у которой он бывал в детстве. Его приняли, откормили, а осенью 1922-го Румянцев пошел работать в местный драмтеатр — рисовать афиши и плакаты.

Именно здесь Карандаш поставил свою первую клоунскую репризу. В своей автобиографии «О чем смеется клоун» он описывал, как вышел на старицкую сцену в костюме печки. Ее зажженными конфорками Карандаш хотел показать, что театр прогорает. Руководство таким номером, конечно, довольно не было, а вот зал хохотал. Из Старицы Михаил Румянцев уехал в Москву, поступил на цирковые курсы, а после была всемирная слава, огромные залы, гастроли по всему миру. В 1970-х ему рукоплескали в Лондоне, его гонорары были выше, чем у солистов Большого театра. Можно с полным правом говорить, что не будь Карандаша, наша клоунада была бы совершенно иной.

Мы все в команде страстные любители «Лицедеев» и Славы Полунина (Карандаша не застали) — и подумали: а что если якорным событием летнего сезона в Старице станет уличный фестиваль клоунов? Посмотрели, что делают города-конкуренты: Плес, Суздаль, Коломна, поселок Переделкино. И поняли, что еще один фестиваль классической музыки или литературная история вряд ли удивят публику. А клоунады ни у кого не было! Якорный девелопер локации — компания «Старицкий посад» — поддержала идею, а к проекту присоединился Андрей Солдаткин, который много лет работает с этой темой, продюсировал крупные ивенты, устраивал гастроли артистов. Кстати, буквально за несколько лет до того, как мы пришли к нему с идеей «Карандаш-феста», он хотел открыть собственный театр клоунады в Москве.

Как стать событием года

Первый фестиваль прошел в 2025 году. Мы были очень удивлены: после первых же анонсов люди регистрировались на фестиваль сотнями в день. Приехали не только тысячи москвичей, но и люди со всей России, даже из Владивостока. Были и из Мурманска, Краснодара, Курска, очень широкая география. К нам даже аккредитовались Associated Press, и благодаря их фоторепортажу фестиваль прославился на весь мир — газета «Гардиан» даже включила его в топ-10 самых ярких событий уикенда, а про существование маленькой Старицы неожиданно узнали миллионы людей в десятках странах мира.

Этой весной проект получил национальную премию «Событие года»: очень сложный конкурс, на церемонии награждения мы с продюсером Андреем Солдаткиным в слезах выпрыгнули из кресел на два метра вверх — от неожиданности и восторга! А уже через две недели будет второй «Карандаш-фест». И он становится слетом всех главных клоунов России: в этом году будет целых тринадцать клоун-театров (счастливое число в цирке) и около трехсот артистов оригинальных жанров.

Недавно, накануне анонсов второго фестиваля, мы запустили еще и путеводитель по Старице для туристов в стиле Lonely Planet: несколько месяцев мы только охотились за доменом — staritsa.com. Тут все пароли и явки, а также авторские репортажи и интервью местных энтузиастов. Ведь идея не в том, чтобы раз в год надеть свой самый безумный наряд и подурачиться вместе с клоунами — нам важно, чтобы путешественники перестали воспринимать Старицу как «город одного дня» и полюбили ее так же, как любим мы. А для этого надо знать места и людей.

И тут мы с командой пользуемся нашим журналистским бэкграундом: у нас за спиной достаточно объемный опыт, в том числе и в области путешествий. А у меня лично еще и врожденная тяга к проектам с «атомной энергетикой».

Журналистка в семье физиков и химиков

Мой дедушка был талантливым химиком, после войны переехал из Москвы в секретную «лабораторию В», где в команде Курчатова начали проектировать первый в мире атомный реактор, а после успешных испытаний в 1954 году, на которые приехал Берия, стало понятно, что здесь быть наукограду — его назвали Обнинск. И дедушка остался здесь жить, а среди почти двух десятков изобретений за ним в том числе детонатор для первой советской атомной бомбы.

Мои родители — физики по образованию, оба работали в обнинском Физико-энергетическом институте и увлекались спортом. Летом папа брал отпуск за свой счет и работал в альплагерях на Кавказе, а мы ездили с ним, так что я еще с раннего детства обожала лазить по скалам со страховкой и даже умела «зарубаться ледорубом» (технический прием самозадержания при падении на леднике).

Несмотря на то что в семье было столько физиков и химиков, я училась в гуманитарном центре «Дубравушка» — это была чуть ли не первая частная школа в постсоветской России: одноэтажные домики бывшего номенклатурного пионерлагеря на берегу реки, куда мы сбегали прогуливать уроки. Но прогуливали редко — мы были как в раю! Рабле изучали по Бахтину, а Пушкина — не по Белинскому, а по философу Ильину и семиотику Лотману. Я любила писать сочинения и решила, что хочу учиться на журфаке МГУ.

Уже на третьем курсе я попала в штат журнала «Домовой» — он тогда был главным российским глянцем. В нем я провела почти 10 счастливых лет с перерывом на Vogue, а последним журналистским местом работы был «Сноб» — проект основателя «Коммерсанта» Владимира Яковлева. Идея издания для глобальных русских, которые живут по всему миру, но говорят на одном языке, тогда очень будоражила. Но когда Яковлев ушел, начали уходить и мы. Встал вопрос, куда идти.

Думать о том, чтобы вернуться в обычную редакцию, было тяжело. После «Сноба» все казалось бледным: как будто были цветные мультики, а стали черно-белые. Поэтому я согласилась на предложение моих друзей помочь с запуском клубного офиса Cabinet Lounge. Это был первый премиальный коворкинг Москвы — на Лубянке, в здании Шехтеля. Там я начала осваивать пиар и оказалось по ту сторону баррикад: когда не тебе пишут, а ты пишешь в издания и предлагаешь о чем-то рассказать. Сначала мне не хватало масштаба и смущала «позиция снизу», но получаться стало сразу. Сейчас у меня пять человек в команде и собственное PR-агентство Triple A: это значит самый высокий кредитный рейтинг в финансах — а еще в моей фамилии три буквы А.

Например, во время пандемии я активно работала с клиниками «Хадасса» и фармкомпанией «Нанолек» — наукоемкие истории меня не пугают, второй моей любимой книгой в детстве после «Анны Карениной» был анатомический атлас, а беседы за сырниками от дедушки-химика, который мог мне семилетней прочесть лекцию на час о принципах работы ядерного реактора, как следует меня закалили.

Прямо сейчас я занята в основном Старицей и актуальной темой внутреннего туризма — не зря все детство наматывала километры по горам с рюкзаком, а потом облетела уже в качестве журналиста полмира, исследуя лучшие практики гостеприимства. И для меня все логично — мне надо чувствовать тему и ее медийный потенциал: так, чтобы журналистов и блогеров не нужно было умолять обо всем этом рассказывать.

Фото: Марии Яценко

Еще не так давно золотые туфли и гротескные венки я носила разве что на вечеринке на Ибице — работая журналистом, объездила полмира. Но уже второй год подряд в начале августа тщательно продумываю наряд, прыгаю в «Сапсан» и еду в Тверскую область. Дело в том, что в маленьком и обычно степенном городе Старице проходит ни на что не похожий по степени магии уличный фестиваль клоунов «Карандаш-фест». Почему Старица стала местом ежегодного слета всех главных клоунов страны и при чем тут моя скромная персона? Как я оказалась в Старице В 2020 году я начала работать с Виктором Борисовичем Христенко. В прошлом он был вице-премьером России и министром промышленности и энергетики, а в 2012-м перестал работать в правительстве и занялся общественными и частными проектами. Он давно увлекается фотографией, решил сделать публичные выставки своих работ и пригласил меня заняться их пиаром. А после этого позвал и в Старицу. Третий год моя команда занимается продвижением этого старинного городка на Волге как новой туристической локации на карте страны — а Виктор Борисович посвятил ей посвятил уже 25 лет жизни. Совершая фотоэкспедиции по выходным, в одну из поездок Виктор Борисович добрался до этих мест — от Москвы сюда можно доехать за 2,5 часа — и был поражен их запустением, а одновременно красотой и величием. Христенко принял решение восстановить Свято-Успенский монастырь, основанный еще в XII веке. А дальше начался процесс возрождения, который затронул уже весь город и даже округ. Мы общаемся с коллегами из газеты «Старицкий вестник», которая, кстати, существует уже больше 120 лет. И вот редакция рассказывает, что каждый год они переснимают одни и те же улицы, потому что они обновляются и их облик меняется. В 2024 году при содействии Фонда возрождения Свято-Успенского монастыря была создана девелоперская компания «Старицкий посад». В нее вошли инвесторы, имена которых не разглашаются. На данный момент проект консолидировал более 20 исторических зданий, сейчас они проходят реставрацию, чтобы стать туристическими объектами. Среди них, например, есть и местные белокаменные кузницы. В конце XVIII века их было больше 50, а сегодня сохранилось пять, и это редкий памятник русского промышленного зодчества. Компания купила кузницы на государственном аукционе и будет восстанавливать. Также планируется благоустроить променады по обеим берегам Волги, в том числе от монастыря ко входу в пещеру Сельцо. Старица была известна своим белым известняком — «старицким мрамором». По обоим берегам Волги тянулись километры подземных каменоломен, которые много веков служили центром добычи. Монастырь сложен из этого камня, как и многие храмы в округе. В этих местах даже не самые зажиточные люди строили себе каменные дома, потому что камня было в избытке. Есть сведения, что старицкий известняк использовался даже при строительстве Александро-Невской лавры и храма Василия Блаженного. Старицу хотят превратить в новый туристический магнит национального значения, но при проектировании будущего у компании встал вопрос: кто и зачем сюда будет ездить и надо ли сделать ее новым Плесом или Суздалем? Почему мы делаем фестиваль клоунов Начали со стратегической прививки: Виктор Борисович посадил нас всех перед собой часов на восемь, примерно в жанре «Ленин и дети», чтобы озвучить свое видение, что будет в Старице через 5, 10 и 15 лет. После чего мы с командой уже сели писать план развития туризма в Старице и стали думать о гениях этих мест. Например, здесь любил бывать Иван Грозный — так ему нравилась Старица, что он называл ее «любим-город». В Старицкий уезд ездил к своим друзьям Вульфам и Александр Пушкин, который написал здесь более 20 произведений. Еще мы обнаружили, что в Старицком уезде, в деревне Власиха родился гениальный советский архитектор-авангардист Иван Леонидов, автор главной утопии сталинской Москвы — проекта Дворца Советов, а также бумажного проекта «Город солнца». А потом нашелся еще один очень привлекательный персонаж — клоун Карандаш. В 1922 году, когда он еще был безвестным юношей Михаилом Румянцевым, его задержали из-за отсутствия документов. Будущий клоун оказался в тюрьме в Москве, откуда по этапу его отправили в Тверь, а затем в Старицу. За городом, в деревне Козлово, жила семья его деда, у которой он бывал в детстве. Его приняли, откормили, а осенью 1922-го Румянцев пошел работать в местный драмтеатр — рисовать афиши и плакаты. Именно здесь Карандаш поставил свою первую клоунскую репризу. В своей автобиографии «О чем смеется клоун» он описывал, как вышел на старицкую сцену в костюме печки. Ее зажженными конфорками Карандаш хотел показать, что театр прогорает. Руководство таким номером, конечно, довольно не было, а вот зал хохотал. Из Старицы Михаил Румянцев уехал в Москву, поступил на цирковые курсы, а после была всемирная слава, огромные залы, гастроли по всему миру. В 1970-х ему рукоплескали в Лондоне, его гонорары были выше, чем у солистов Большого театра. Можно с полным правом говорить, что не будь Карандаша, наша клоунада была бы совершенно иной. Мы все в команде страстные любители «Лицедеев» и Славы Полунина (Карандаша не застали) — и подумали: а что если якорным событием летнего сезона в Старице станет уличный фестиваль клоунов? Посмотрели, что делают города-конкуренты: Плес, Суздаль, Коломна, поселок Переделкино. И поняли, что еще один фестиваль классической музыки или литературная история вряд ли удивят публику. А клоунады ни у кого не было! Якорный девелопер локации — компания «Старицкий посад» — поддержала идею, а к проекту присоединился Андрей Солдаткин, который много лет работает с этой темой, продюсировал крупные ивенты, устраивал гастроли артистов. Кстати, буквально за несколько лет до того, как мы пришли к нему с идеей «Карандаш-феста», он хотел открыть собственный театр клоунады в Москве. Как стать событием года Первый фестиваль прошел в 2025 году. Мы были очень удивлены: после первых же анонсов люди регистрировались на фестиваль сотнями в день. Приехали не только тысячи москвичей, но и люди со всей России, даже из Владивостока. Были и из Мурманска, Краснодара, Курска, очень широкая география. К нам даже аккредитовались Associated Press, и благодаря их фоторепортажу фестиваль прославился на весь мир — газета «Гардиан» даже включила его в топ-10 самых ярких событий уикенда, а про существование маленькой Старицы неожиданно узнали миллионы людей в десятках странах мира. Этой весной проект получил национальную премию «Событие года»: очень сложный конкурс, на церемонии награждения мы с продюсером Андреем Солдаткиным в слезах выпрыгнули из кресел на два метра вверх — от неожиданности и восторга! А уже через две недели будет второй «Карандаш-фест». И он становится слетом всех главных клоунов России: в этом году будет целых тринадцать клоун-театров (счастливое число в цирке) и около трехсот артистов оригинальных жанров. Недавно, накануне анонсов второго фестиваля, мы запустили еще и путеводитель по Старице для туристов в стиле Lonely Planet: несколько месяцев мы только охотились за доменом — staritsa.com. Тут все пароли и явки, а также авторские репортажи и интервью местных энтузиастов. Ведь идея не в том, чтобы раз в год надеть свой самый безумный наряд и подурачиться вместе с клоунами — нам важно, чтобы путешественники перестали воспринимать Старицу как «город одного дня» и полюбили ее так же, как любим мы. А для этого надо знать места и людей. И тут мы с командой пользуемся нашим журналистским бэкграундом: у нас за спиной достаточно объемный опыт, в том числе и в области путешествий. А у меня лично еще и врожденная тяга к проектам с «атомной энергетикой». Журналистка в семье физиков и химиков Мой дедушка был талантливым химиком, после войны переехал из Москвы в секретную «лабораторию В», где в команде Курчатова начали проектировать первый в мире атомный реактор, а после успешных испытаний в 1954 году, на которые приехал Берия, стало понятно, что здесь быть наукограду — его назвали Обнинск. И дедушка остался здесь жить, а среди почти двух десятков изобретений за ним в том числе детонатор для первой советской атомной бомбы. Мои родители — физики по образованию, оба работали в обнинском Физико-энергетическом институте и увлекались спортом. Летом папа брал отпуск за свой счет и работал в альплагерях на Кавказе, а мы ездили с ним, так что я еще с раннего детства обожала лазить по скалам со страховкой и даже умела «зарубаться ледорубом» (технический прием самозадержания при падении на леднике). Несмотря на то что в семье было столько физиков и химиков, я училась в гуманитарном центре «Дубравушка» — это была чуть ли не первая частная школа в постсоветской России: одноэтажные домики бывшего номенклатурного пионерлагеря на берегу реки, куда мы сбегали прогуливать уроки. Но прогуливали редко — мы были как в раю! Рабле изучали по Бахтину, а Пушкина — не по Белинскому, а по философу Ильину и семиотику Лотману. Я любила писать сочинения и решила, что хочу учиться на журфаке МГУ. Уже на третьем курсе я попала в штат журнала «Домовой» — он тогда был главным российским глянцем. В нем я провела почти 10 счастливых лет с перерывом на Vogue, а последним журналистским местом работы был «Сноб» — проект основателя «Коммерсанта» Владимира Яковлева. Идея издания для глобальных русских, которые живут по всему миру, но говорят на одном языке, тогда очень будоражила. Но когда Яковлев ушел, начали уходить и мы. Встал вопрос, куда идти. Думать о том, чтобы вернуться в обычную редакцию, было тяжело. После «Сноба» все казалось бледным: как будто были цветные мультики, а стали черно-белые. Поэтому я согласилась на предложение моих друзей помочь с запуском клубного офиса Cabinet Lounge. Это был первый премиальный коворкинг Москвы — на Лубянке, в здании Шехтеля. Там я начала осваивать пиар и оказалось по ту сторону баррикад: когда не тебе пишут, а ты пишешь в издания и предлагаешь о чем-то рассказать. Сначала мне не хватало масштаба и смущала «позиция снизу», но получаться стало сразу. Сейчас у меня пять человек в команде и собственное PR-агентство Triple A: это значит самый высокий кредитный рейтинг в финансах — а еще в моей фамилии три буквы А. Например, во время пандемии я активно работала с клиниками «Хадасса» и фармкомпанией «Нанолек» — наукоемкие истории меня не пугают, второй моей любимой книгой в детстве после «Анны Карениной» был анатомический атлас, а беседы за сырниками от дедушки-химика, который мог мне семилетней прочесть лекцию на час о принципах работы ядерного реактора, как следует меня закалили. Прямо сейчас я занята в основном Старицей и актуальной темой внутреннего туризма — не зря все детство наматывала километры по горам с рюкзаком, а потом облетела уже в качестве журналиста полмира, исследуя лучшие практики гостеприимства. И для меня все логично — мне надо чувствовать тему и ее медийный потенциал: так, чтобы журналистов и блогеров не нужно было умолять обо всем этом рассказывать. Фото: Марии Яценко

Анна Карабаш Почему вы должны меня знать