«В Москве доминирует запрос на нормальность» — политолог Илья Гращенков
Топливный кризис, высокая инфляция, нестабильный интернет и сопутствующая всему этому неопределенность — примерно с таким набором главных проблем московские избиратели пойдут на выборы в Госдуму осенью. «Москвич Mag» поговорил об особенностях этой предвыборной кампании, настроениях москвичей и перспективах допущенных партий с президентом Центра развития региональной политики Ильей Гращенковым.
Выборы в Госдуму в 2026 году — это ритуальное событие или важная часть политического процесса страны?
Выборы — это магия политического процесса. Люди не понимают, как так выходит, что одни становятся властью, а другие вынуждены их слушаться. Поэтому ритуал демократических выборов важен. Он конституирует ситуацию — этих выбрали. Но сегодня вопрос заключается не только в том, кто получит большинство: здесь итог достаточно предсказуем. Гораздо интереснее распределение голосов между остальными партиями, результаты в одномандатных округах и то, какие общественные настроения проявляются в ходе кампании. Какая будет повестка? Бензин, интернет, цены — что еще к осени?
К тому же выборы — это еще и большая ревизия политической системы. Они показывают, какие партии сохранили живую связь с избирателями, а какие существуют преимущественно благодаря своему статусу и телевизионному присутствию. Даже управляемая кампания способна выявить реальные запросы, конфликты и усталость общества. И без выборов — это путь в никуда. Вот в Никарагуа местный диктатор Ортега недавно отказался от выборов, надеясь передать власть своей жене-сопрезиденту. И сразу вопросы возникли, а кто он, собственно говоря, такой. И что делать, когда его не станет.
Какая картина настроений избирателей складывается в Москве?
Настроения в Москве сильно изменились за последний год. Сегодня доминирует запрос на нормальность. Еще год назад она здесь была, сейчас ее все меньше, плюс растущий уровень тревоги. Людей волнует не столько большая идеология, сколько возможность спокойно работать, пользоваться привычными цифровыми сервисами, планировать доходы и расходы и получать качественные городские услуги.
Сейчас в режиме постоянной чрезвычайности этого не хватает. Люди хотят свободный интернет, а бензиновый кризис продемонстрировал, как в одночасье рушится привычный ритм жизни. Люди пытаются жить вдолгую — учиться, строить карьеру, бизнес. А горизонт планирования постоянно сужается.
При этом Москва внешне остается благополучным городом. Здесь хорошо работают транспорт, благоустройство, социальная инфраструктура. Люди уже привыкли к государству-сервису, но не привыкли к государству-надзирателю. Так что дискурс складывается вокруг темы гражданских прав и свобод, вокруг неприятия запретов, страха перед будущим и психологического напряжения. Москва как Нью-Йорк — большое яблоко. Люди тут всегда были в стрессе, а теперь еще больше. Это политико-психологическая проблема.
Чем московский избиратель отличается от среднероссийского? Раньше был такой стереотип, что Москва и Санкт-Петербург голосуют гораздо либеральнее, чем остальная страна. Мы помним довольно высокие столичные результаты Михаила Прохорова, Григория Явлинского и Ксении Собчак на президентских выборах в разные годы.
Москва уже не обязательно голосует либеральнее в старом понимании этого слова. Само понятие либерального избирателя за последние годы сильно изменилось. Прежний столичный либерализм был связан с европейским выбором и классической оппозицией. Сегодня на его месте возникает более прагматичный запрос — на свободный интернет, современную экономику и защиту частной жизни. Это уже не либерализм, а просто запрос на нормализацию. Возвращение к логике не чрезвычайщины и осажденной крепости, а сильного и уверенного в себе государства.
Московский избиратель в среднем более требовательный, информированный и менее зависимый от одного источника информации. У него выше стандарты качества управления. То, что в другом регионе может восприниматься как достижение, в Москве уже считается базовым минимумом.
Но нельзя забывать, что Москва — это несколько разных городов. Есть бюджетники, предприниматели, работники цифровой экономики, пенсионеры, силовики, студенты, жители новых районов и ЦАО. Поэтому единого московского избирателя не существует. Однако здесь действительно выше спрос на обновление, политическую конкуренцию и менее идеологизированный разговор о будущем.
Москва рассматривает себя как конкурента других мировых столиц — Лондона, Дели, Пекина, а не конкурирует с городами России. А сравнивать себя с Пхеньяном и Каракасом москвичи не хотят.
Ждать ли нам электоральных сюрпризов? Какая судьба у партии «Яблоко» с учетом политических реалий?
Отдельные сюрпризы возможны в одномандатных округах, особенно там, где появятся яркие кандидаты и реальные локальные конфликты.
У «Яблока» сохраняется узнаваемый бренд и достаточно устойчивое ядро избирателей, прежде всего в Москве, Петербурге и некоторых региональных центрах. В пределе у них могут быть довольно неплохие проценты, однако этого недостаточно для возвращения в большую парламентскую политику, потому что в целом по стране партия, скорее всего, не наберет 5%. Если только не перехватит голоса справороссов — вот тогда она вполне могла бы претендовать на прохождение барьера. Но вряд ли такой сценарий реален.
Партия «Яблоко» оказалась в сложном положении. Старая либеральная повестка резко сузилась, значительная часть ее аудитории уехала, ушла во внутреннюю эмиграцию или перестала участвовать в выборах. Часть электората ушла к «Новым людям», которые в московской повестке явно доминируют. Даже депутата Сергея Митрохина в Мосгордуме сменил Александр Даванков от «Новых людей».
Чтобы изменить ситуацию, «Яблоку» необходимо говорить не только про ценности, но и о повседневной жизни людей — ценах, налогах, городской среде, цифровых ограничениях, образовании и малом бизнесе. Пока наиболее вероятная судьба партии — сохранение локального присутствия и борьба за отдельные мандаты, но не преодоление пятипроцентного барьера, а получение 3%, позволяющих рассчитывать на госфинансирование.
Некоторые ваши коллеги утверждают, что власти откладывают непопулярные решения до конца думских выборов. К чему нам готовиться после 20 сентября?
Это предположение вполне укладывается в традиционную политическую логику. Любая власть старается пройти кампанию без резких тарифных, налоговых и социальных потрясений. Но я бы не утверждал, что существует какой-то заранее подготовленный пакет мер, который обязательно достанут 21 сентября. Скорее после выборов у государства появится больше пространства для бюджетной оптимизации, пересмотра тарифов, налоговой нагрузки и отдельных социальных обязательств.
Возможно дальнейшее усиление регулирования цифровой сферы и бизнеса. Хотя многое будет зависеть от результатов голосования. Если власть поймет, что протест растет, причем везде, и на левом, и на правом фланге, тогда, возможно, обороты придется сбавить.
Главный риск состоит даже не в конкретном решении, а в том, что его снова могут принять без полноценного разговора с обществом. Люди способны принять многое, если понимают причины, сроки и конечную цель. Но когда им сначала обещают стабильность, а затем предъявляют новые ограничения как свершившийся факт, возникает ощущение обмана. За последние годы общество повзрослело.
Фото: Максим Григорьев/ТАСС
