«К концу века зимой в Москве в среднем будет +3» — климатолог Алексей Кокорин

11.08.2026

11 мин. чтения

По данным Гидрометцентра, июль 2026 года на территории России оказался самым теплым в метеорологической летописи с начала регулярных метеонаблюдений, то есть с 1891 года. Действительно он оказался самым жарким за всю историю метеонаблюдений и неужели это лето жарче, чем в 2010-м?

Ключевые слова в этой новости — «на территории России». Действительно, в Поволжье, на Урале, в Западной Сибири этот июль был очень теплым. Например, в Тюмени побит исторический температурный рекорд. Там наблюдения ведутся с 1885 года, и средняя температура июля, включая день и ночь, в этом году достигла 22,7 градуса по Цельсию. Это очень много для Западной Сибири. А что касается Москвы, то июль был достаточно холодным, со средней температурой 19,9 градуса, в то время как в 2010 году в этом месяце было 26 градусов — это был рекордно теплый июль. В 2011 году было 23,4 градуса, в 2024-м — 22,1. В этом году июль в Москве был даже холоднее тренда.

Что имеется в виду под трендом?

За последние 50 лет июль в Москве потеплел на три градуса. В соответствии с этим трендом средняя температура была бы где-то 21–21,5 градуса, а у нас в этом году не было даже 20. Хотя действительно июль был жарким по всей территории России, но в определенных районах, и к Москве это отношения не имеет.

Является ли изменение климата в России в целом и в Москве в частности поводом для тревоги в том виде, в каком оно происходит?

Повод для тревоги, конечно, есть. Средняя температура поверхностного слоя воздуха по всей планете [с доиндустриального периода] увеличилась всего на 1,5 градуса — была 13,5, а стала 15 градусов. Человек усилил парниковый эффект, сжигая ископаемое топливо, примерно на 2 градуса: парниковый эффект равнялся 33 градусам, а стал 35. При этом в силу тех или иных эффектов, и антропогенных тоже, повышение температуры несколько меньше (1,5 вместо 2 градусов). А куда уходит это тепло? Оно, конечно, образуется в атмосфере из-за усиления парникового эффекта. Но почти все, больше 90%, уходит в океан. В атмосфере остается всего 1%. Поэтому судьба Венеры нам не грозит — нас спасают океаны. Из-за этого в странах, которые находятся в океане или около океана, повышение температуры меньше. А в странах, которые расположены далеко от океана, повышение температуры больше. Это один эффект, а второй сводится к тому, что ввиду так называемых обратных связей, которые усиливают потепление в Арктике, там процессы климатических изменений сильнее. По всей территории России средняя температура выросла примерно на 2,5–3 градуса с доиндустриального периода, а среднегодовая температура в Арктике — примерно градусов на пять или даже шесть.

Такие волны жары, которые в позапрошлом столетии были примерно раз в 50 лет, стали возникать раз в восемь чаще.

Но средняя температура больше вводит в заблуждение, чем объясняет ситуацию. Попробую пояснить на примере больницы. Предположим, в одной больнице у пациентов средняя температура 37,5, а в другой — 38. Но означает ли это, что ситуация во второй больнице хуже? Ни в коем случае, поскольку надо смотреть, какое количество больных с температурой 40. А что такое температура 40 в нашем случае? Это волна жары, как было в июле 2010 или 2021 года в Москве.

Мегаполисам и в том числе Москве угрожают именно волны жары. При этом волны жары (когда высокие температуры держатся по несколько дней) во всем мире лишь чуть-чуть стали сильнее — может быть, по максимальной температуре увеличились градуса на два. Это не так много. Но они стали гораздо чаще.

Волны жары или тепла были и в XIX веке. Пушкин же писал, что «снег выпал только в январе», да еще по старому стилю, значит, со второй половины нынешнего января. А сейчас такие волны жары, которые в позапрошлом столетии были примерно раз в 50 лет, стали возникать раз в восемь чаще. Где-то в пять раз чаще, где-то в десять. Кроме того, 30 лет назад волн жары было где-то порядка 60 по всему миру, а сейчас их примерно 100. Конечно, они могут быть совсем ужасные, как недавно в Европе, или менее страшные, как в Москве в 2021 году.

Главная беда в случае с климатом — дефицит пресной воды и засуха. Это прежде всего касается Средиземноморья, обширных районов Африки, Азии и Центральной Америки. В России это имеет отношение к югу европейской части. Другая зона риска помимо мегаполисов и юга — это Дальний Восток ввиду наводнений и прочих катаклизмов.

Несколько лет назад СМИ со ссылкой на четвертый доклад IPCC утверждали, что Москва вместе с Тегераном и Калькуттой якобы вошла в тройку городов — лидеров планеты по росту среднегодовой температуры воздуха с 1950 по 2018 год. Это действительно так?

Это явно испорченный телефон. Например, в Норильске с 1976 по 2025 год рост среднегодовой температуры составил 4,5 градуса. В Москве зимой и осенью температура выросла в среднем на 3 градуса, летом — на 2,5–3. В шестом, самом свежем докладе IPCC приведена карта, из которой можно узнать, что за последние полвека образовался условный прямоугольник, в границах которого сильнее всего увеличились среднегодовые температуры (кроме Арктики, конечно). Он простирается от Берлина на западе до Урала на востоке и от Арктики на севере до примерно Кувейта на юге. Конечно, туда входят и Тегеран, и Москва. Что касается Калькутты, то у журналистов, видимо, возникла какая-то путаница. Если мы посмотрим на ту же карту в докладе IPCC, то рост среднегодовой температуры там составил буквально 1 градус, не больше. Средняя температура жителям Индии не страшна. И даже к волнам жары там люди очень привычны, хотя +45 даже для них — это чересчур. А вот подъем уровня океана — еще одна беда — грозит дельте Ганга, в которой расположен этот город. Порядка 100 млн человек грозит повышение уровня Мирового океана к концу XXI века. Почти все это касается Юго-Восточной Азии, где подъем воды будет достигать 1,5 метра, а в Балтийском море — не больше 40 сантиметров, но это тоже существенно.

Если говорить о шестом докладе IPCC, то какие основные выводы в нем содержатся?

Только последний доклад IPCC говорит, что глобальное потепление не подлежит сомнению — к этому моменту накопились данные о потеплении верхних слоев всех океанов одновременно. Доказательства, что изменение климата происходит именно из-за человека, появились недавно благодаря изотопному анализу, говорящему о том, что рост концентрации CO2 в атмосфере на 80–90% происходит из-за сжигания ископаемого топлива.

То есть шестой доклад придал неопровержимой определенности происходящему, позволил тем или иным институтам, в частности Главной геофизической обсерватории, сделать достаточно определенный прогноз о том, что нас ждет к концу века. Россию в целом ничего особо страшного не ждет, хотя, как мы уже говорили, в мегаполисах будут чаще возникать волны жары, а на юге европейской части будут засухи, и сельское хозяйство надо будет под это адаптировать очень серьезно. Перенести его на север не получится — там почвы бедные.

Как следует городам готовиться к климатическим изменениям? И можно ли минимизировать их негативные последствия в стране и в Москве в частности?

Ожидается, что за XXI век в летнее время в Москве потеплеет примерно на 5 градусов. Средняя температура дня и ночи, грубо говоря, в начале века была +18 градусов, а будет где-то +23. Волны жары будут примерно раза в два чаще, чем сейчас, не каждый год, но регулярно. И то, что было в 2010 году, может продолжаться не месяц, как тогда, а три — не каждый год, но с определенной периодичностью.

Что должны делать в таких случаях? Конечно, важен вопрос здравоохранения, чтобы у пожилых и больных людей было убежище. Библиотеки, МФЦ, те или иные социальные учреждения, поликлиники должны разрешать людям там находиться длительное время, потому что там кондиционирование воздуха. Система скорой помощи в случае волны жары тоже должна работать в усиленном режиме. Понятно, что нужно посоветовать всем, кто может, уехать в сельскую местность. Ведь одно дело, когда метеостанция в Москве показывает +30. Метеостанции расположены так, чтобы не учитывать тепловой эффект города, раскаленный асфальт где-нибудь на Смоленской площади, увеличивающий нагрузку на людей. В сельской местности температура будет тоже высокой, допустим, +29 — примерно то же, что и на станции на ВДНХ, но там нет разогретого города, где в некоторых местах почти нет зелени и водоемов, а дома темного цвета и очень много машин.

Каре из черных и темно-коричневых домов — это печки для будущего зажаривания населения.

В стратегической перспективе Москва должна стать, как и другие города, тем, что называют городом-губкой, sponge city, или зеленым, влажным и белым городом. Зеленый — это понятно, когда много зелени и тени. Влажный — это когда много водоемов. В некоторых странах, например в Испании, во время жары поливальные машины оснащают распылителями мелкого водяного аэрозоля, при использовании которого дышать становится легче. Уже сейчас правительство Москвы в случае чего готово делать так же. А белый — это белые или светло окрашенные здания, которые прекрасно отражают солнечный свет. Честно говоря, не только меня, но много кого еще удивляет, почему в Москве так много строится новых темных или вовсе черных домов. Если предполагается, что такой дом будет эксплуатироваться долго, то есть и в конце XXI века, то это просто глупость полная. Каре из черных и темно-коричневых домов — это печки для будущего зажаривания населения. Здания должны быть преимущественно белыми и продуваемыми. Есть измерения, говорящие о том, что в непродуваемом месте без зелени и водоемов, с двором-колодцем, темным асфальтом и постройками разница температур может достигать 5–10 градусов. Те же метеостанции могут показывать +28, а в неблагоприятном квартале с темными домами будет +38. Медики говорят, что не так страшны эти +38 в пике, а страшно то, что ночью температура в квартирах будет выше +30 градусов из-за того, что нагретый дом таким образом отдает накопленное за день тепло. И Всемирная организация здравоохранения уже говорила, что не так плохо и страшно, если у вас днем, например, +40, а ночью +20, в отличие от ситуации, при которой днем +35, а ночью +30. Именно при высоких ночных температурах за несколько суток накапливается усталость, человек не может нормально выспаться и продышаться, и наступают очень тяжелые последствия.

Возвращаясь к решениям, важно понимать, что это не только глобальные проекты, но и какие-то небольшие приемы. Например, парковочные места автомобилей могут быть газоном с бетонной решеткой. Это перспективная и разумная вещь. Такой газон-парковка будет впитывать воду, а затем постепенно отдавать ее. Ведь если поливать асфальт, то с него все стекает, и никакого толка.

Многие в свете недавней жары в Европе как раз критиковали установку кондиционеров, поскольку они сами влияют на изменение климата. Что тут важнее?

Да, конечно, кондиционеры создают больше тепла, чем холода, они вообще весьма неэкономичная вещь с точки зрения энергозатрат. И, конечно, хорошо включать их только тогда, когда из двух зол — между серьезными проблемами со здоровьем из-за жары или большими энергозатратами — надо выбирать меньшее. Но пока понятно, что без кондиционеров не обойтись.

А какие климатические изменения ждут Москву зимой? Не будет снега и будет перманентная оттепель?

Если среднелетняя температура в Москве выросла на 2,5 градуса, а по России в целом на 2 градуса, то в случае с зимой потепление проявляет себя заметнее. По Москве прирост составляет 3 градуса, а по России — 2,5. То есть у нас было примерно –6, –7 градусов, а уже где-то –3. А если возьмем прогноз Главной геофизической обсерватории на XXI век, то зима потеплеет на 7, а то и на 10 градусов. Это означает, что средняя зима будет с температурой +3 градуса в конце столетия. Это такая очень южнобалтийская зима. Осадков будет больше примерно на четверть, выпадать они будут преимущественно в виде дождя. А если будет больше дождей, то снега будет только меньше. Спрашивается, а морозы-то у нас иногда будут? С вероятностью 10% зима будет как в конце XX века. Может быть, морозов за –30 не будет и совсем, за –25, наверное, будет, но очень редко.

Такая ветреная, теплая и дождливая будет зима. Медиков это не очень радует, потому что люди, особенно дети, могут болеть при такой погоде чаще. Когда сильные морозы под –20, они закутанные бегают по снегу, им хоть бы что. А вот когда –5 и сильный ветер, им жарко, они все расстегнулись, мокрые, их продуло — и все…

Фото: предоставлено пресс-службой

Температура за +30 градусов в тени и трава на газонах зимой давно кричат нам о глобальных природных сдвигах. Об их причинах и том, как они изменят жизнь в городе, «Москвич Mag» поговорил с климатологом, экспертом фонда «Природа и люди», лауреатом Нобелевской премии мира в составе группы исследователей из Межправительственной группы экспертов по изменению климата (IPCC) Алексеем Кокориным. По данным Гидрометцентра, июль 2026 года на территории России оказался самым теплым в метеорологической летописи с начала регулярных метеонаблюдений, то есть с 1891 года. Действительно он оказался самым жарким за всю историю метеонаблюдений и неужели это лето жарче, чем в 2010-м? Ключевые слова в этой новости — «на территории России». Действительно, в Поволжье, на Урале, в Западной Сибири этот июль был очень теплым. Например, в Тюмени побит исторический температурный рекорд. Там наблюдения ведутся с 1885 года, и средняя температура июля, включая день и ночь, в этом году достигла 22,7 градуса по Цельсию. Это очень много для Западной Сибири. А что касается Москвы, то июль был достаточно холодным, со средней температурой 19,9 градуса, в то время как в 2010 году в этом месяце было 26 градусов — это был рекордно теплый июль. В 2011 году было 23,4 градуса, в 2024-м — 22,1. В этом году июль в Москве был даже холоднее тренда. Что имеется в виду под трендом? За последние 50 лет июль в Москве потеплел на три градуса. В соответствии с этим трендом средняя температура была бы где-то 21–21,5 градуса, а у нас в этом году не было даже 20. Хотя действительно июль был жарким по всей территории России, но в определенных районах, и к Москве это отношения не имеет. Является ли изменение климата в России в целом и в Москве в частности поводом для тревоги в том виде, в каком оно происходит? Повод для тревоги, конечно, есть. Средняя температура поверхностного слоя воздуха по всей планете [с доиндустриального периода] увеличилась всего на 1,5 градуса — была 13,5, а стала 15 градусов. Человек усилил парниковый эффект, сжигая ископаемое топливо, примерно на 2 градуса: парниковый эффект равнялся 33 градусам, а стал 35. При этом в силу тех или иных эффектов, и антропогенных тоже, повышение температуры несколько меньше (1,5 вместо 2 градусов). А куда уходит это тепло? Оно, конечно, образуется в атмосфере из-за усиления парникового эффекта. Но почти все, больше 90%, уходит в океан. В атмосфере остается всего 1%. Поэтому судьба Венеры нам не грозит — нас спасают океаны. Из-за этого в странах, которые находятся в океане или около океана, повышение температуры меньше. А в странах, которые расположены далеко от океана, повышение температуры больше. Это один эффект, а второй сводится к тому, что ввиду так называемых обратных связей, которые усиливают потепление в Арктике, там процессы климатических изменений сильнее. По всей территории России средняя температура выросла примерно на 2,5–3 градуса с доиндустриального периода, а среднегодовая температура в Арктике — примерно градусов на пять или даже шесть. Такие волны жары, которые в позапрошлом столетии были примерно раз в 50 лет, стали возникать раз в восемь чаще. Но средняя температура больше вводит в заблуждение, чем объясняет ситуацию. Попробую пояснить на примере больницы. Предположим, в одной больнице у пациентов средняя температура 37,5, а в другой — 38. Но означает ли это, что ситуация во второй больнице хуже? Ни в коем случае, поскольку надо смотреть, какое количество больных с температурой 40. А что такое температура 40 в нашем случае? Это волна жары, как было в июле 2010 или 2021 года в Москве. Мегаполисам и в том числе Москве угрожают именно волны жары. При этом волны жары (когда высокие температуры держатся по несколько дней) во всем мире лишь чуть-чуть стали сильнее — может быть, по максимальной температуре увеличились градуса на два. Это не так много. Но они стали гораздо чаще. Волны жары или тепла были и в XIX веке. Пушкин же писал, что «снег выпал только в январе», да еще по старому стилю, значит, со второй половины нынешнего января. А сейчас такие волны жары, которые в позапрошлом столетии были примерно раз в 50 лет, стали возникать раз в восемь чаще. Где-то в пять раз чаще, где-то в десять. Кроме того, 30 лет назад волн жары было где-то порядка 60 по всему миру, а сейчас их примерно 100. Конечно, они могут быть совсем ужасные, как недавно в Европе, или менее страшные, как в Москве в 2021 году. Главная беда в случае с климатом — дефицит пресной воды и засуха. Это прежде всего касается Средиземноморья, обширных районов Африки, Азии и Центральной Америки. В России это имеет отношение к югу европейской части. Другая зона риска помимо мегаполисов и юга — это Дальний Восток ввиду наводнений и прочих катаклизмов. Несколько лет назад СМИ со ссылкой на четвертый доклад IPCC утверждали, что Москва вместе с Тегераном и Калькуттой якобы вошла в тройку городов — лидеров планеты по росту среднегодовой температуры воздуха с 1950 по 2018 год. Это действительно так? Это явно испорченный телефон. Например, в Норильске с 1976 по 2025 год рост среднегодовой температуры составил 4,5 градуса. В Москве зимой и осенью температура выросла в среднем на 3 градуса, летом — на 2,5–3. В шестом, самом свежем докладе IPCC приведена карта, из которой можно узнать, что за последние полвека образовался условный прямоугольник, в границах которого сильнее всего увеличились среднегодовые температуры (кроме Арктики, конечно). Он простирается от Берлина на западе до Урала на востоке и от Арктики на севере до примерно Кувейта на юге. Конечно, туда входят и Тегеран, и Москва. Что касается Калькутты, то у журналистов, видимо, возникла какая-то путаница. Если мы посмотрим на ту же карту в докладе IPCC, то рост среднегодовой температуры там составил буквально 1 градус, не больше. Средняя температура жителям Индии не страшна. И даже к волнам жары там люди очень привычны, хотя +45 даже для них — это чересчур. А вот подъем уровня океана — еще одна беда — грозит дельте Ганга, в которой расположен этот город. Порядка 100 млн человек грозит повышение уровня Мирового океана к концу XXI века. Почти все это касается Юго-Восточной Азии, где подъем воды будет достигать 1,5 метра, а в Балтийском море — не больше 40 сантиметров, но это тоже существенно. Если говорить о шестом докладе IPCC, то какие основные выводы в нем содержатся? Только последний доклад IPCC говорит, что глобальное потепление не подлежит сомнению — к этому моменту накопились данные о потеплении верхних слоев всех океанов одновременно. Доказательства, что изменение климата происходит именно из-за человека, появились недавно благодаря изотопному анализу, говорящему о том, что рост концентрации CO2 в атмосфере на 80–90% происходит из-за сжигания ископаемого топлива. То есть шестой доклад придал неопровержимой определенности происходящему, позволил тем или иным институтам, в частности Главной геофизической обсерватории, сделать достаточно определенный прогноз о том, что нас ждет к концу века. Россию в целом ничего особо страшного не ждет, хотя, как мы уже говорили, в мегаполисах будут чаще возникать волны жары, а на юге европейской части будут засухи, и сельское хозяйство надо будет под это адаптировать очень серьезно. Перенести его на север не получится — там почвы бедные. Как следует городам готовиться к климатическим изменениям? И можно ли минимизировать их негативные последствия в стране и в Москве в частности? Ожидается, что за XXI век в летнее время в Москве потеплеет примерно на 5 градусов. Средняя температура дня и ночи, грубо говоря, в начале века была +18 градусов, а будет где-то +23. Волны жары будут примерно раза в два чаще, чем сейчас, не каждый год, но регулярно. И то, что было в 2010 году, может продолжаться не месяц, как тогда, а три — не каждый год, но с определенной периодичностью. Что должны делать в таких случаях? Конечно, важен вопрос здравоохранения, чтобы у пожилых и больных людей было убежище. Библиотеки, МФЦ, те или иные социальные учреждения, поликлиники должны разрешать людям там находиться длительное время, потому что там кондиционирование воздуха. Система скорой помощи в случае волны жары тоже должна работать в усиленном режиме. Понятно, что нужно посоветовать всем, кто может, уехать в сельскую местность. Ведь одно дело, когда метеостанция в Москве показывает +30. Метеостанции расположены так, чтобы не учитывать тепловой эффект города, раскаленный асфальт где-нибудь на Смоленской площади, увеличивающий нагрузку на людей. В сельской местности температура будет тоже высокой, допустим, +29 — примерно то же, что и на станции на ВДНХ, но там нет разогретого города, где в некоторых местах почти нет зелени и водоемов, а дома темного цвета и очень много машин. Каре из черных и темно-коричневых домов — это печки для будущего зажаривания населения. В стратегической перспективе Москва должна стать, как и другие города, тем, что называют городом-губкой, sponge city, или зеленым, влажным и белым городом. Зеленый — это понятно, когда много зелени и тени. Влажный — это когда много водоемов. В некоторых странах, например в Испании, во время жары поливальные машины оснащают распылителями мелкого водяного аэрозоля, при использовании которого дышать становится легче. Уже сейчас правительство Москвы в случае чего готово делать так же. А белый — это белые или светло окрашенные здания, которые прекрасно отражают солнечный свет. Честно говоря, не только меня, но много кого еще удивляет, почему в Москве так много строится новых темных или вовсе черных домов. Если предполагается, что такой дом будет эксплуатироваться долго, то есть и в конце XXI века, то это просто глупость полная. Каре из черных и темно-коричневых домов — это печки для будущего зажаривания населения. Здания должны быть преимущественно белыми и продуваемыми. Есть измерения, говорящие о том, что в непродуваемом месте без зелени и водоемов, с двором-колодцем, темным асфальтом и постройками разница температур может достигать 5–10 градусов. Те же метеостанции могут показывать +28, а в неблагоприятном квартале с темными домами будет +38. Медики говорят, что не так страшны эти +38 в пике, а страшно то, что ночью температура в квартирах будет выше +30 градусов из-за того, что нагретый дом таким образом отдает накопленное за день тепло. И Всемирная организация здравоохранения уже говорила, что не так плохо и страшно, если у вас днем, например, +40, а ночью +20, в отличие от ситуации, при которой днем +35, а ночью +30. Именно при высоких ночных температурах за несколько суток накапливается усталость, человек не может нормально выспаться и продышаться, и наступают очень тяжелые последствия. Возвращаясь к решениям, важно понимать, что это не только глобальные проекты, но и какие-то небольшие приемы. Например, парковочные места автомобилей могут быть газоном с бетонной решеткой. Это перспективная и разумная вещь. Такой газон-парковка будет впитывать воду, а затем постепенно отдавать ее. Ведь если поливать асфальт, то с него все стекает, и никакого толка. Многие в свете недавней жары в Европе как раз критиковали установку кондиционеров, поскольку они сами влияют на изменение климата. Что тут важнее? Да, конечно, кондиционеры создают больше тепла, чем холода, они вообще весьма неэкономичная вещь с точки зрения энергозатрат. И, конечно, хорошо включать их только тогда, когда из двух зол — между серьезными проблемами со здоровьем из-за жары или большими энергозатратами — надо выбирать меньшее. Но пока понятно, что без кондиционеров не обойтись. А какие климатические изменения ждут Москву зимой? Не будет снега и будет перманентная оттепель? Если среднелетняя температура в Москве выросла на 2,5 градуса, а по России в целом на 2 градуса, то в случае с зимой потепление проявляет себя заметнее. По Москве прирост составляет 3 градуса, а по России — 2,5. То есть у нас было примерно –6, –7 градусов, а уже где-то –3. А если возьмем прогноз Главной геофизической обсерватории на XXI век, то зима потеплеет на 7, а то и на 10 градусов. Это означает, что средняя зима будет с температурой +3 градуса в конце столетия. Это такая очень южнобалтийская зима. Осадков будет больше примерно на четверть, выпадать они будут преимущественно в виде дождя. А если будет больше дождей, то снега будет только меньше. Спрашивается, а морозы-то у нас иногда будут? С вероятностью 10% зима будет как в конце XX века. Может быть, морозов за –30 не будет и совсем, за –25, наверное, будет, но очень редко. Такая ветреная, теплая и дождливая будет зима. Медиков это не очень радует, потому что люди, особенно дети, могут болеть при такой погоде чаще. Когда сильные морозы под –20, они закутанные бегают по снегу, им хоть бы что. А вот когда –5 и сильный ветер, им жарко, они все расстегнулись, мокрые, их продуло — и все… Фото: предоставлено пресс-службой

глобальное потепление изменения климата климатолог Алексей Кокорин