Пополам не пройдет: почему пары ругаются из-за денег

Говорят, деньги зло. Говорят, они разрушают любовь. К статистике вообще лучше не обращаться: она окончательно убивает веру в человечество. Финансовые трудности — одна из частых причин разводов в России. Те, кто не разводится, буквально еле держатся: регулярно ссорятся из-за трат почти треть пар. Хотя, казалось бы, обо всем ведь можно договориться. Почему же не получается? Вроде бы мы живем в XXI веке — жизнь наша больше не подчиняется готовым схемам, стереотипам, навязанным установкам. Или по крайнее мере из десятков придуманных человечеством моделей мы вольны выбрать самую нам подходящую. Например, хочется мужчине классики с четким распределением ролей — он идет на какой-нибудь условный православный форум и находит себе там «традиционную» жену. Или женщине, допустим, мечтается о партнерстве — тоже вроде бы не проблема. Можно вести полностью общий бюджет, можно раздельный, можно выбрать смешанную модель. Можно обсудить и вклад каждого: 50 на 50, 70 на 30 или 80 на 20. Вариантов огромное множество. И вроде бы люди этим даже пользуются. Недавний опрос «Сбера» показал, что большинство россиян (48%) выбирают смешанный бюджет, полностью общий ведут 40%, раздельный — 12%. В Москве, впрочем, стремящихся к финансовой автономности больше — принцип «каждый сам за себя» реализуется в 15% семей. Представления о пропорциях вклада каждого в общий котел тоже разные. По данным ВЦИОМ, за традиционную схему, в которой ведущим остается мужчина, все еще голосуют 51% наших граждан, причем мужчины выбирают такой вариант чаще женщин (59% против 45%). Но остальные 49% россиян готовы рассматривать самые разные варианты. В теории все легко. Но это только кажется, что можно сесть и спокойно договориться о важном, что, даже если не получится предусмотреть все нюансы, любящие и уважающие друг друга люди разберутся по ходу. Реальность же вечно опрокидывает любые абстрактные построения. Хотя бы потому, что условия игры вечно меняются. Так случилось в семье предпринимателя Григория. Пока его жена училась, оканчивала ординатуру и работала больше для практики, вопрос о бюджете не стоял. Потом родился ребенок, затем еще двое — тоже понятная история. Но дальше все пошло куда-то не туда. «Для жены очень важна была ее карьера, и она старалась работать даже в декрете, чтобы не утратить квалификацию, — рассказывает Григорий. — Я подхватывал детей, наравне с Ольгой занимался бытом — график позволял. Со временем старания жены дали свои плоды — она стала неплохо зарабатывать. У меня же, наоборот, пошел не самый лучший период в бизнесе. И вот позиция Ольги в тот момент по поводу семейного бюджета удивила. Супруга настаивала, что все текущие расходы: питание, детские, коммуналка, обслуживание авто — моя ответственность. И еще плюсом к этому она ждала, что квартиру куплю я только из своих доходов. Я был согласен нести повседневные траты, но подумал, что ипотеку тогда жена могла бы взять на себя. При этом я вообще не возражал, чтобы эта квартира была полностью ее собственностью — я бы не претендовал ни на что в случае развода. Предложил прописать это в брачном контракте». Контракт после долгих споров заключили. Заодно прописали условие, что все риски, касающиеся бизнеса, тоже были на Григории, чтобы связанные с делом долги не могли считаться совместными. Но текущее положение все равно не устраивало жену. «Она нервничала, — продолжает Григорий. — И провалы в бизнесе, признаю, все равно сказывались, так что порой ее претензии были обоснованными. Но помимо этого мы все больше расходились мировоззренчески. Ольге хоть и была важна карьера, хоть она и считала справедливым равное участие в быту и воспитании детей, взгляды на финансы в семье у нее оставались затейливо традиционными. Ей виделось, что главным добытчиком должен быть мужчина, а свои деньги она может тратить как хочет. И не то чтобы она тратила их исключительно на себя. Это могли быть семейные путешествия. Но куда ехать, когда и как, всегда решала она одна. Наверное, можно было ответить симметрично, дескать, если я закрываю текущие расходы, то тоже сам решаю, как именно это делать, но это ведь тупик». Григория удивляло странное представление супруги о равенстве: она считала, что ее вклад — рождение детей, остальное — заботы мужа. Но она ведь не суррогатная мать. Жену напрягала материальная нестабильность: ей была важна подушка безопасности, Григория интересовали перспективы. Да и в финансовых темпераментах, если так можно выразиться, они не совпали: он — транжира, она — накопитель. Разошлись, и каждый выдохнул с облегчением. Программист Олег тоже столкнулся с несовпадением ожиданий и реальности. Когда он познакомился с будущей женой, она казалась женщиной современной, широких взглядов, даже что-то говорила про важность партнерства. Но работать после свадьбы не спешила. Сначала осваивалась в Подмосковье, куда переехала к мужу из другого города, потом родился сын, через время — второй. Однажды супруга призналась: работать она не собирается вообще. Никогда. Принципиально. «Меня поразила сама эта позиция, — объясняет Олег. — Я не ждал равного участия. Но откуда такое неприятие работы? Я тоже занимался детьми. Приходил с работы, потом шел гулять с сыновьями, купание всегда было только моей обязанностью. Меня самого вообще не нужно обслуживать в быту, и готовить я умею. Так почему бы и жене не поработать? Хотя бы когда дети уже школьники. Хотя бы чтобы заработать на какие-то свои нужды? Было бы проще скопить на что-то крупное. Могли бы позволить себе отдых получше, какие-то интересные путешествия. Жену, правда, устраивал наш уровень жизни. Но ведь он мог бы быть и выше. К тому же заниматься только детьми, домом — это ведь еще и скучно. То есть ей-то опять же было нормально. А я приходил с работы, и меня ждали разговоры только про быт. Как-то я поймал себя на ощущении, что в эти моменты в голове просто включается шум моря. Я сам предложил развод. Из-за непреодолимой разницы во взглядах, которая на самом деле влияла почти на все». Получается, еще одна история не про деньги, а про разное отношение к жизни. Можно ли в таких условиях сохранить семью? И стоит ли? «Люди могут быть счастливы вместе, если у них что угодно разное, но только при условии, что есть желание быть вместе, понимать и слышать другого, — считает психотерапевт Марина Бурыгина. — Даже просто слышать. Можно не всегда понимать. Но только не когда она говорит “я люблю путешествовать” и реально объездила уже полмира, а он тоже любит, но ни разу нигде не был, потому что смотрит National Geographic, не вставая с дивана. Тут уже каждый слышит что-то свое. И дело действительно не в деньгах, проблема в ценностях и разности восприятия». Традиционная схема кажется по-своему удобной: он работает, она варит этот чертов борщ. Ни ему не надо рваться по всем фронтам, ни ей везде успевать. Но все перечеркивает статистика средних зарплат. В Москве она равна среднему ежемесячному платежу по ипотеке. А жить-то где-то надо, не всем повезло с наследством. Вот и получается, что одной зарплаты мало. И даже если не мало, потому что она, к счастью, не средняя, то ведь нервно. В компаниях сейчас массовые сокращения, премии урезают, бонусы зажимают. Женщине тоже тревожно: решит муж, что любовь прошла, а у нее ни опыта, ни связей и квалификация давно утрачена. С партнерством тоже все сложно. Богомерзкий пополам не пройдет, причем даже в студенческом общежитии. Люди, даже самые близкие по социальному положению, никогда не будут обладать абсолютно равными ресурсами и возможностями. А у мужчин и женщин еще и разные гендерные ожидания. И когда разговор заходит про деньги, на самом деле речь вообще не о них. Женщине важна безопасность, забота, она не готова быть исключительно боевым товарищем, фронтовой женой, которую после трудных времен поменяют на какую-нибудь уютную душечку. А мужчине необходимо уважение — он хочет и готов заботиться, но никого не радует перспектива превратиться в кошелек на ножках. Ведь и правда грустно, когда все, что ты делаешь, воспринимается как должное. «Прийти к финансовой гармонии в условиях современных стереотипов и установок крайне сложно, — соглашается Марина Бурыгина. — Женщину, которая не работает и воспитывает детей, сегодня могут считать нахлебницей. Той, с кем можно вообще не считаться. Когда же в паре работают оба, зарабатывая примерно одинаково, срабатывает неумение договариваться. Нас не учили ни финансовой грамотности, ни совместному ведению хозяйства. Мы знаем семьи, где все деньги у папы, и семьи, где все деньги у мамы. Но как на самом деле правильно выстраивать финансовые отношения в семье, мы не знаем. Да и вообще про деньги говорить все еще “неприлично”. Вот и получаются не разговоры, а ругань. И споры эти могут говорить о чем угодно. О недоверии. О чувстве незащищенности. О борьбе за власть в паре. Так, порой тот, кто больше зарабатывает, начинает манипулировать, отжимая свои “хотелки” угрозами из серии “тогда не получишь денег”. Но это начинается не в браке, а идет из детства. Будешь хорошей девочкой — куплю тебе новое платье. Будешь хорошим мальчиком — получишь новую машинку». История из жизни: люди встречаются, но не живут вместе, доход у них примерно одинаковый, но досуг оплачивает мужчина — «на том простом основании, что он мужчина». Что может позволить себе, то и оплачивает. Дальние поездки на двоих, например, уже дорого. А она хочет махнуть куда-нибудь вместе на недельку. Так хочет, что предлагает взять на себя часть расходов. Но человек встает в позу: он так не может, он же мужчина. И она едет без него. Раз, другой, третий. И думает: черт возьми, я все равно плачу, плачу больше, чем могла бы, если бы поехала со своим мужчиной, но у него, прости господи, «принципы». А с другой стороны, поступился бы он этими «принципами», не вылезло бы чего еще? Есть нюанс: двое хоть и зарабатывают одинаково, но ему заработок дается легче, она за те же деньги работает больше и тяжелее — так сложилось. И обязательств у нее тоже больше. Он в этом не виноват, но это та данность, которую не получается отбросить. И это только один пример из тысячи возможных. И это, конечно, опять совсем не про деньги. И даже не про принципы — они тут явились только ширмой, за которую кому-то было удобно спрятаться. Москвичке Жанне как будто бы повезло. Она счастлива в семье. С гражданским мужем Дмитрием они устроились так, чтобы вообще не ссориться из-за денег. И без всяких схем и договоров. У них раздельный бюджет, но это не философия такая, а просто так получилось. «Мы познакомились больше двадцати лет назад, — вспоминает Жанна. — Сначала вместе работали, потом дружили, лет пятнадцать назад решили жить вместе. Дима предлагал пожениться, но я не согласилась: у него двое детей и несколько объектов дорогой недвижимости, у меня своя квартира, я не хочу, чтобы у наших детей потом возникли проблемы из-за наследства. По той же причине и деньги врозь. Мне надо растить сына, и на него много уходит. У Димы свои обязательства. Я зарабатываю немного, но нормально. Пару раз были ситуации, когда мне нужны были большие суммы денег. Дима выручал. Без отдачи. И знаю, что он поможет снова, если потребуется. Сам он раньше зарабатывал хорошо, но в последнее время его бизнес буксует. Однако свои расходы он покрывает сам. Живем мы у меня. И я, и он делаем все, что нужно по хозяйству — кто первый успеет. Часто приходим домой почти с одинаковым набором продуктов. Готовит каждый что сам хочет, но не для себя одного, а на всех. Мне хочется, чтобы Дима хорошо чувствовал себя со мной, поэтому на самом деле неважно, сделает ли он что-то по дому или нет, я и сама справляюсь. А он, кажется, думает так же и делает очень многое. Вот и выходит, что спорить нам не из-за чего». Чужой успешный опыт едва ли в таких случаях можно распространить на другие семьи. Каждой паре приходится искать собственный рецепт. В общем, морали нет, как и инструкций. Иллюстрация: Михаил Данилов