Московский персонаж: фудкортница
Ее зовут Настя, и для фудкортницы это идеальное совпадение. Хотите — верьте, хотите — нет, но Насть на фудкортах оказалось так много, что имя неожиданно превратилось в название целой субкультуры — настиксы.
Настя учится в десятом классе и уже освоила главную школьную науку — тратить на учебу ровно столько сил, чтобы ее не оставили на второй год и родители не отобрали телефон. Учителя считают, что она могла бы учиться значительно лучше, Настя с этим согласна, но не понимает, зачем. Сочинение можно написать утром в метро, лабораторную списать у подруги, а к контрольной подготовиться за две перемены. Зато к четырем часам дня у Насти остаются силы на действительно важное — добраться до фудкорта в районном ТЦ.
Фудкорт для Насти не просто место, где продают бургеры, вок и картошку. Это центр ее маленькой Москвы. Если взрослые дяди и тети говорят друг другу «увидимся на Патриках» или «буду на Покровке», у Насти система координат проще: школа, дом и фудкорт. И дом занимает почетное третье место.
На фудкорте всегда тепло, бесплатно, есть туалет, розетки, чтобы зарядиться, много еды, а главное — никто не спрашивает каждые 15 минут: «Ты поела? Ты уроки сделала?». Для таких, как она, фудкорт постепенно занял место старого московского двора: вместо лавочки у подъезда — пластиковый стол возле бургерной, вместо семечек — картошка фри, вместо магнитофона — телефон с дешевой китайской колонкой. При этом из динамиков торгового центра льется безобидная музыка для лифтов и гостиничных холлов — что-нибудь в духе Моби. Смешиваясь с качовыми треками из Настиной колонки, она создает потрясающую какофонию.
Компания Насти занимает два, а в удачный вечер и три стола. Народу человек пятнадцать, иногда двадцать. Еды при этом человек на пять. Обычно берут одну большую картошку во «Вкусно — и точка» или в «Бургер Кинг» сразу с несколькими соусами: сырным, кисло-сладким и барбекю. Общим мнением давно установлено, что самая вкусная картошка все-таки во «Вкусно — и точка». В БК она суше, сильнее пропитана маслом и вообще «не айс», зато рублей на пятнадцать дешевле, а для школьников это ощутимая разница. Иногда последние монеты действительно выгребают из карманов всем столом. К картошке добавляют колу, наггетсы, маффин, мороженое или вообще любое, на что в приложении сегодня акция.
Если вечер развивается особенно весело, часть картошки до школьных ртов не доходит, и начинается жестокая перестрелка. Картофелина с сырным соусом летит в Гришу, тот уворачивается, и «снаряд» попадает Лере в рукав, Никита ржет как не в себя. Потом уже в обидчика летят две картофелины, и его вырвиглазное худи покрывается желтыми пятнами, кто-то визжит, на без того липкий пол падают стаканы с «Добрый Кола», лед разлетается во все стороны, а Настя успевает снять происходящее для своего телеграм-канала: «Кринж-потасовка в Отрадке: сырный замес» или «Фри летит — у настикса бомбит»:
— Никит, хорош!
— А я что? Это все Гриша начал!
Из-за таких бурных сцен фудкортников и не любят окружающие. Они громкие, занимают столы часами, ругаются матом, могут снимать незнакомцев на телефон и вообще вести себя так, как будто торговый центр принадлежит только им. Сами настиксы претензий не понимают: ну пошумели, ну покидались картошкой, никого же не убили. Для них это обычный вечер, а не социальная катастрофа, как говорят депутаты и общественники.
У Насти длинные сделанные ресницы, широкие джинсы, спарклы на веках, звездочки и стразы возле глаз и выцветший черный шопер с кроликом Kuromi, весь в значках и брелоках. В одежде она ориентируется на Y2K — моду конца 1990-х и начала 2000-х, которую ее поколение переосмыслило по-своему. Большая часть гардероба заказана на Wildberries или найдена в секонд-хендах, отсюда взялось не самое ласковое название таких подростков — ВБ-монстры. Выглядит она так, будто нулевые собрали заново по памяти и референсам из TikTok. Настя, впрочем, никакой субкультурности тут не видит: «Вы че, вообще оборзели? Я нормально одеваюсь». Настоящая фудкортница узнает о том, что она фудкортница, самой последней.
Музыка на фудкорте тоже такая: свежий русский рэп, тикток-хиты и треки нишевых исполнителей, известных в основном своим. Сегодня вся компания слушает одного, через месяц он уже «скатился», а на смену пришел кто-то новый. Среди немногих постоянных ориентиров — Темный принц: его трек «В клубе» успел стать неофициальным гимном фудкортников: «Малыш, не думай влюбляться, уже пора, / Сходи с ума, сходи с ума, сходи с ума»…
В Настином телеграм-канале «Мам, не смотри» целых 58 подписчиков. Это повод для ее искренней гордости. Там вся настоящая жизнь: дерзкие кружки с фудкорта, Лера, доедающая «по приколу» чужие наггетсы, и их же общие фотографии в зеркале туалета, Гриша, заснувший на чьей-то куртке, жалобы на семь уроков и… короткие рецензии на новые фильмы. После фудкорта компания часто заглядывает в кинотеатр этажом выше. Про «Горничную» Настя написала: «Норм, но конец я угадала почти сразу, 7/10», после «Космической собаки Лиды» призналась: «Думала будет х*рня как обычно, конце чуть не заплакала!!!!»
Важнейшим фильмом сезона для Насти стала «Одиссея» Нолана. Впрочем, не из-за художественных достоинств. На нее Настя пошла с Никитой из 11-го класса, и здесь Вселенная тоже решила не усложнять: спутников настиксов называют в сети никитиксами, и этого действительно зовут Никита. У него широкие штаны, бини (облегающая голову вязаная шапка), немного осветленные волосы. У Никиты есть интересный талант: молчать 5 минут подряд так, как будто он решает теорему Ферма. Насте он нравится с зимы. Сначала они «случайно» встречались на фудкорте, потом стали отправлять друг другу кружочки, а однажды Никита поставил огонек на ее фотографии.
Тем вечером они взяли билеты на последний ряд. Первые минут двадцать Настя пыталась смотреть фильм, потом положила голову Никите на плечо, он взял ее за руку, а еще немного погодя они впервые поцеловались. После этого странствия Одиссея интересовали обоих существенно меньше, и поцелуями дело, кажется, тоже не совсем ограничилось. Подробностей Настя в телеграм-канале благоразумно не сообщила, ограничившись отзывом: «Фильм 10/10 без вопросов». И Лера поняла все мгновенно.
На «Колобка» Настя, наоборот, идти не собирается принципиально: «Все говорят, что кринж». Она посмотрела нарезки, мемы и десяток роликов, объясняющих, почему смотреть фильм незачем. Для Насти все логично: если вся лента уже договорилась, что фильм плохой, зачем тратить два часа, чтобы лично в этом убедиться?
Настя собирается поступать в медицинский. Ну или на биофак. Ей нравятся ролики про работу мозга, генетику и редкие болезни. Несколько месяцев она даже хотела стать нейрохирургом, пока не узнала, сколько лет придется учиться. Есть, правда, еще одна проблема — ЕГЭ. Репетитор по химии считает, что медицинский пока находится в зоне оптимистического сценария. В крайнем случае она может пойти в медицинский колледж, а потом попробовать поступить снова. Белый халат ей вообще всегда нравился: в Настином представлении он делает человека сразу умнее и серьезнее. «Может, я вообще генетиком стану», — говорит она мечтательно, опустошая фанту. «Генетика-то уже предупредили?» — отвечает Никита в стиле тонкого юмора. Половинка наггетса сразу летит парню в висок, потом по его щеке проезжается шоколадный маффин.
Мама Насти о ее запасном плане знает и считает его разумным. О картофельных перестрелках — нет. Однажды она, правда, добралась до Настиного телеграм-канала, прочитала несколько постов и призналась дочери, что ей стало стыдно. «Неужели вам больше некуда пойти, кроме фудкорта?» — спросила она. В Отрадном это не такой простой вопрос. Театра рядом нет, какого-нибудь музыкального клуба, куда можно просто завалиться компанией, тоже. Да и откуда деньги на такое? За интересной жизнью надо ехать в центр, а фудкорт — вот он, у метро, поэтому и становится местным клубом, двором и гостиной одновременно.
Есть у них даже свой человек в системе — лысоватый охранник Виталий лет пятидесяти. Фудкортники постоянно ставят ему новый рэп, он говорит, что это не музыка, и демонстративно морщится, на что Настя и Ко только смеются. С юности Виталий слушает группу «Дюна». В соседних ТЦ с фудкортниками уже стали бороться: не дают занимать столы надолго, все чаще делают им замечания. Но Виталий наших ребят обычно не трогает.
Когда-нибудь все это закончится: Настя сдаст ЕГЭ и куда-нибудь, да поступит, Никита останется в памяти как первая большая любовь, ее телеграм-канал перестанет обновляться, вместо сырного соуса школьники будут брать барбекю и «тысячу островов». Лет через пятнадцать мать двоих детей Анастасия зайдет в торговый центр после работы, возьмет себе, допустим, вок с курицей терияки и обнаружит, что все столики вокруг нее заняты подростками. Одетые как голодранцы, они будут слушать чудовищную музыку и делить один напиток на 12 человек. В какой-то момент пара жирных картофелин шлепнется прямо возле Настиного подноса. «Господи, ну совсем эта молодежь офигела», — раздраженно скажет она про себя и уже соберется позвать охрану. Но тут вспомнит Никитку, последний ряд кинотеатра и свои 16 лет, когда самым надежным местом во всей огромной Москве был заляпанный столик возле «Бургер Кинга». Немного подумав, она просто пересядет подальше.
Иллюстрация: Саша Лунская
