Изабель Юппер шпионит за соседями в «Параллельных историях» иранца Асгара Фархади

В самом начале нового французского фильма «Параллельные истории» иранского режиссера Асгара Фархади есть тупиковая сюжетная линия, которая намекает, что картина могла бы пойти по совсем другой дорожке. Иммигрант Адам (французский актер тунисского происхождения Адам Бесса) заглядывается в метро на симпатичную брюнетку и заходит вместе с ней в вагон. Красотка оказывается воровкой, жертва, блондинка Лоранс (Индия Хэйр), поднимает шум, Адам догоняет преступницу и возвращается с деньгами и документами. Из благодарности Лоранс спрашивает его, не нужна ли уже ему помощь, и так «Параллельные истории» разворачиваются от только что показанных событий на 180 градусов. Прекрасная воровка забыта навсегда. Но Фархади назвал свой фильм «Параллельные истории» (в кинотеатрах с 20 августа) не поэтому. Плюсы: — Лоранс устраивает Адама помогать по хозяйству тете, писательнице Сильви (Изабель Юппер в очередной роли чудаковатой интеллигентной парижанки, которая ей всегда шла). Странная тетя пишет старомодные (в смысле, слишком сложные) романы, питается подогретыми на плите, а не в микроволновке консервами и наблюдает в телескоп за квартирой напротив, где когда-то жила сама с матерью и где теперь находится студия звукозаписи. Работающая в студии Нита (Виржини Эфира) напоминает Сильви ее мать, и одновременно писательница придумывает ей трагический любовный треугольник с мужем (Венсан Кассель) и его братом (Пьер Нинэ). В реальности всего этого нет, но роман так увлечет помощника-иммигранта Адама, что он пойдет знакомиться с Нитой и сам начнет писать. Фархади изучает взаимопроникновение выдумки и реальности, как первая меняют вторую и как вроде бы невинно разыгравшееся воображение может ломать чужие жизни. Это такая тема, что сфальшивь всего один раз, и вся конструкция пойдет насмарку. Но Фархади ведет свой первоклассный актерский ансамбль твердой рукой к развязке; — к лучшим силам современного французского кино присоединилась Катрин Денев, которая играет всего в одной сцене насмешливого и циничного литературного агента, которая безжалостно заявляет Сильви, что ее способ рассказывать истории безнадежно устарел. Одна короткая партнерская схватка Денев и Юппер стоит того, чтобы сходить в кино; — Фархади основал свою историю на «Коротком фильме о любви», который Кшиштоф Кесьлевский снял еще в Польше в 1988-м — настолько основал, что Кесьлевский даже числится соавтором сценария. В этом смысле европейские фильмы Фархади смотрятся не как кино иранского режиссера, который привносит родную национальную традицию в европейскую, а, напротив, как наследие классического европейского кино прошлого века. Проще говоря, если не учитывать иммигрантскую линию, в «Параллельных историях» нет ничего «иранского». Но влияние кино прошлого на этом не заканчивается и Европой (Фархади уже снимал фильм «Прошлое» во Франции и «Лабиринты прошлого» в Испании) не ограничивается. Кроме очевидной цитаты из «Окна во двор» Хичкока есть и намек на «Прокол» Брайана Де Пальмы. Конечно, запись здесь не становится уликой, как у Де Пальмы, хотя намек на это есть — во время работы микрофон Венсана Касселя случайно записывает чьи-то женские крики. Эта линия снова, как и в начале фильма, никуда не ведет, но Фархади вечно держит нас в напряженном ожидании трагедии, которая может ворваться в обыденную жизнь в любой момент; — милые наблюдения вроде того, когда Нита рассказывает нам, что стала относиться к людям лучше после того, как начала записывать звук их шагов, или когда Адам объясняет Сильви, почему не выбросил коробку с новорожденными мышатами: «Я убил их мать»; — несмотря на то что перед нами драма, «Параллельные истории» — очень смешной фильм. Чего стоит хотя бы совет иммигранта Адама француженке Ните почитать Сименона; — после «Параллельных историй» вы никогда не сможете смотреть фильмы о дикой природе, как раньше: тут показано, как Нита шуршит сеном, озвучивая погоню львов за буйволом в саванне. Минусы: — даже хороший фильм смотрелся бы еще лучше, если бы не длился 2 часа 20 минут; — неизвестно, сознательно или нет, но Фархади показывает слишком рьяное участие скучающих парижских буржуа в жизни иммигрантов как самодовольное лицемерие людей, чувствующих себя на более высокой ступени социальной лестницы и театрально заламывающих из-за этого руки. Если Фархади сделал это сознательно, этот минус можно перевести в плюсы. Фото: «Экспонента фильм»