Инфляция образа жизни: у нас сейчас расходы растут быстрее доходов

20.08.2026

9 мин. чтения

Экскурсовод Алексей, никогда не жаловавшийся на жизнь, не унывал даже в пандемию. Хоть он и оказался без дела, но имел какую-то подушку, которая позволяла ему с семьей переждать это время. «Но в 2022-м из-за закрытия перелетов в Москве почти не осталось туристов, с которыми мы работали, а это группы из европейских стран, — рассказывает Алексей. — Экскурсии на английском и немецком языках проводить почти не для кого, об этом провале еще несколько лет назад говорили представители туриндустрии. Мы переключились на русскоязычных клиентов, но зашли в другую нишу — там же свои специалисты уже работают. Как это отразилось на моей жизни? Я продолжаю работать в этой же сфере, но уже с туристами из регионов. Работать приходится больше, потому что гидам, которые не являются переводчиками, платят меньше, да и чтобы сохранить прежний уровень жизни, потому что стоимость жизни растет ничуть не меньше, чем мои заработки».

Копирайтер Анна считает, что хотя на жизнь ей хватает, но уже не так, как раньше: «В начале 2000-х я вполне могла работать на двух, трех и более работах и почти ни в чем себе не отказывать. На основной работе у меня был график 7/7, то есть неделю я трудилась, неделю отдыхала — считай, что по штатному расписанию у меня через каждые семь дней был своеобразный отпуск. Его-то я и забивала разными подработками. Тогда я не только позволяла себе снимать квартиру в пределах ТТК, но и почти ни в чем себе не отказывать, откладывая при этом еще и в заначку. Ни пандемия, ни поначалу 2022 год на это не повлияли, но потом медиа в стране стали закрываться, я перебивалась графическим дизайном. Потом уехала в Грузию, но там, работая на одном прежнем месте и еще найдя небольшую подработку, проедала накопленное, потому что на новом месте поначалу было много трат с жильем, налаживанием быта и прочим. Отсутствие перспектив меня не устроило, и в 2024-м я вернулась в Москву. Сейчас работаю на фрилансе, пишу в корпоративные соцсети и в одно отраслевое издание, плюс по мелочи. За эти два года мой доход никак практически не увеличился, а цены растут, и это я не говорю про съем жилья, который могла себе позволить раньше, а теперь из-за конских цен на аренду приходится жить у мамы. Если в позапрошлом году я не чувствовала особых финансовых проблем, то теперь затягиваю пояс. Еще проблема в том, что эсэмэмщики идут под нож из-за внедрения ИИ, но я пока держусь и учусь работе с нейросетями, так что, наверное, нищенствовать не буду, хотя особых перспектив, как и оптимизма, не так много, как было в 2019-м».

Менеджер Марина уверена, что жить стала хуже из-за отсутствия роста зарплат и увеличения повседневных трат: «У нас с мужем почти половина всех доходов уходит на образование сына, который ходит на дополнительные занятия по плаванию, английскому языку и в художественную школу. Плюс затраты на основное обучение. Чтобы попасть в нормальный пятый класс в нормальной школе, надо предпринять не меньше усилий, чем поступить в достойный вуз. Конкурс здесь тоже большой, и чтобы подготовить ребенка к этому, приходится нанимать репетиторов. Про отдых мы почти забыли, хотя в лучшие годы ездили в Европу, да и по стране тоже».

Программист Иван хвастается, что с 2022 года его и ранее не очень низкий доход вырос в два раза, но есть масса нюансов: «По статистике, сейчас я получаю где-то близко к средней зарплате. Но за четыре года росла не только зарплата, а еще и расходы, и они, по моим подсчетам, выросли больше чем вдвое. Это не потому, что я стал шиковать. Посчитайте: цифровая техника из-за санкций дорожает (где-то раза в четыре), продукты в магазине тоже, про съем жилья я вообще молчу. Лет пять назад я смеялся над другом, который влез в ипотеку, забежав почти в последний вагон. И что? Досмеялся. Он теперь платит банку около 30 тысяч за собственную квартиру, а я 50 тысяч за чужую, и буду платить 55–60 тысяч через год, а он те же 30 тысяч. Медицина тоже требует много денег. Одни экстренные затраты у стоматолога у меня в начале лета заняли где-то 70 тысяч».

Экономист и эксперт проекта «Простые числа» Олег Комолов уверен, что, хоть уровень благосостояния в Москве страдает меньше, чем у жителей других регионов, стоимость жизни в городе выше: «Учитывая фактор роста цен, потребление среднего москвича все равно будет на 15% выше, чем потребление среднего россиянина, — говорит Комолов в беседе с “Москвич Mag”. — При этом в Москве очень велик уровень регионального неравенства. Кассирши гипермаркетов в Москве, Туле или Краснодаре будут значительно ближе друг к другу, чем усредненный москвич, туляк или краснодарец. По оценкам Росстата, в Москве в целом расслоение между 10% самых богатых и 10% самых бедных достигает почти 20 раз, а в среднем по России — 15 раз. Есть альтернативные оценки, которые дают еще большее расхождение в силу того, что преимущественно в Москве обитают высшее чиновничество и представители крупного бизнеса, доходы которых многократно превышают доходы обычного москвича. Но, даже несмотря на это, россияне голосуют ногами: численность населения Москвы растет, все стремятся сюда переехать, и даже высокие цены на недвижимость и услуги все равно в конечном счете делают потребление среднего москвича выше, чем усредненных жителей других регионов.

Больше всего поэтому страдают те жители Москвы, у кого нет своего жилья. В целом недвижимость растет в цене, стремительно опережая рост средних зарплат, и если брать среднюю однушку в городе, то ее аренда обойдется примерно в 70 тысяч рублей. А это больше половины медианной зарплаты — той реальной средней, которую получают большинство горожан. Соответственно, это обстоятельство вообще делит жителей Москвы почти на два разных класса: владельцев недвижимости и тех, кто вынужден ее снимать. Одна и та же зарплата при наличии квартиры и при ее отсутствии дает радикально разный уровень жизни. Плюс ипотечные платежи в Москве неподъемные, да и получить ипотеку затруднительно — сейчас многие банки выдают ее только при наличии 60% первоначального взноса. Соответственно, чтобы москвичу накопить только на первоначальный взнос, нужно потратить значительно больше времени, чем среднему россиянину. На это потребуется в течение пяти или более лет только откладывать всю заработную плату, чтобы получить право войти в ипотечную игру.

Другая категория москвичей, которая страдает сильнее остальных, это люди с относительно низкими и фиксированными доходами. Это в первую очередь пенсионеры, то есть социально уязвленные группы населения. В целом по России пенсионеры в последние годы пострадали сильнее всего: до 2022 года отношение средних пенсий к зарплатам по стране составляло всего 30%, а теперь сократилось до 25%. Москвы это точно так же касается, поскольку пенсии до 2025 года не индексировались соразмерно инфляции, особенно у работающих пенсионеров. И хотя пенсии в Москве выше, но тренды одинаковы для всей страны: пенсионеры страдают в силу того, что цены на продукты, услуги ЖКХ и лекарства растут ускоренными темпами. А услуги ЖКХ дорожают быстрее средней инфляции по всей стране, и Москва не исключение.

Ущемленными также можно считать семьи с детьми. Многие из них снимают жилье, поскольку у большой семьи востребованность в квадратных метрах выше, и социальные расходы у них выше. В целом сегодня обеспечение ребенка — это дорогое удовольствие, и услуги такого рода также дорожают быстрее инфляции.

Отдельно я бы отметил малый бизнес, который сегодня, особенно в низкомаржинальном секторе, находится в тяжелой ситуации. К тому же довольно жесткие условия присутствия на маркетплейсах — на бизнес переносят большую часть издержек этого сектора экономики».

При этом Олег Комолов отметил, что у некоторых категорий граждан в 2023–2024 годах произошел «бурный рост зарплат», из-за чего у них вырос уровень потребления. Но, добавляет собеседник «Москвич Mag», «источником роста зарплат стал государственный заказ, который обеспечивается дефицитом бюджета и ростом госдолга»: «Фактически экономика не может в спокойном состоянии вынести такие зарплаты, какие стали получать работники, так или иначе связанные с исполнением оборонного заказа. Поэтому за их высокие зарплаты заплатит все российское общество, и уже сейчас платит через инфляцию, поскольку все это приводит к разгону цен, а в будущем заплатит, поскольку государство наращивает госдолг, ОФЗ дают высокие 15–16% годовых. А эти проценты та рыночная ставка, которую потом придется оплачивать будущими бюджетными доходами. Условно говоря, через 5–10 лет часть наших налогов будет уходить не на развитие социальной инфраструктуры, а на оплату набранных долгов. Кто-то смог с этого прокормиться, но в целом на развитие экономики это не сработало, даже скорее наоборот».

Говоря о том, как доходы москвичей отстают от расходов, Комолов предложил судить об этом «по уровню закредитованности экономики, который растет, как и растет число токсичных долгов, которые становятся невозвратными, и все большая часть населения перекредитовывается, чтобы покрыть прежние долговые обязательства»: «В Москве растет задолженность по ипотекам, автокредитам и другим займам. На фоне высокой ключевой ставки это неизбежный процесс — в отсутствие альтернатив и ожиданий нормализации люди соглашаются на невыгодные для себя условия, наращивая долговую нагрузку. Все это создает некоторые риски, особенно на ипотечном рынке, что, по мнению отраслевых экспертов, может обернуться пузырем и привести к дисбалансам на отдельных рынках Москвы».

Говоря об инфляции, Комолов заметил, что, хотя, как утверждает Росстат, реальные зарплаты в Москве в среднем опережают рост цен, все это сильно дифференцировано в зависимости от социальных групп и занятости человека: «Представители малого бизнеса испытывают явный спад на фоне высоких налогов и растущих комиссий маркетплейсов. У пенсионеров не лучшая ситуация. А представители банковского сектора и определенная часть обрабатывающей промышленности могут наращивать свои доходы значительно выше инфляции. Но большинство, конечно, не может похвастаться ростом реальных заработных плат. Опять же, если они не связаны с исполнением государственного заказа».

Цены в Москве, как отмечает экономист, растут примерно такими же темпами, как по всей стране, но в перспективе это «будет приводить к сокращению потребления и экономии на каких-то крупных дорогостоящих покупках». «В целом Москва в последнюю очередь испытает на себе удары кризиса, если Россия в него окончательно погрузится, — считает Комолов. — Ситуация будет меняться постепенно: будет становиться чуть дороже и чуть хуже, чем было раньше. Вялотекущая деградация и ухудшение качества потребления будет происходить на наших глазах».

Хотя статистика говорит, что зарплаты москвичей стабильно увеличиваются, многие то и дело жалуются на «инфляцию образа жизни» — это когда расходы растут быстрее, чем доходы. И не всегда это связано с тем, что мы живем в консьюмеристском раю, заказывая доставку вместо экономии на еде или разъезжая по миру, словно жизнерадостные тревел-блогеры. Нет, какое там. Экскурсовод Алексей, никогда не жаловавшийся на жизнь, не унывал даже в пандемию. Хоть он и оказался без дела, но имел какую-то подушку, которая позволяла ему с семьей переждать это время. «Но в 2022-м из-за закрытия перелетов в Москве почти не осталось туристов, с которыми мы работали, а это группы из европейских стран, — рассказывает Алексей. — Экскурсии на английском и немецком языках проводить почти не для кого, об этом провале еще несколько лет назад говорили представители туриндустрии. Мы переключились на русскоязычных клиентов, но зашли в другую нишу — там же свои специалисты уже работают. Как это отразилось на моей жизни? Я продолжаю работать в этой же сфере, но уже с туристами из регионов. Работать приходится больше, потому что гидам, которые не являются переводчиками, платят меньше, да и чтобы сохранить прежний уровень жизни, потому что стоимость жизни растет ничуть не меньше, чем мои заработки». Копирайтер Анна считает, что хотя на жизнь ей хватает, но уже не так, как раньше: «В начале 2000-х я вполне могла работать на двух, трех и более работах и почти ни в чем себе не отказывать. На основной работе у меня был график 7/7, то есть неделю я трудилась, неделю отдыхала — считай, что по штатному расписанию у меня через каждые семь дней был своеобразный отпуск. Его-то я и забивала разными подработками. Тогда я не только позволяла себе снимать квартиру в пределах ТТК, но и почти ни в чем себе не отказывать, откладывая при этом еще и в заначку. Ни пандемия, ни поначалу 2022 год на это не повлияли, но потом медиа в стране стали закрываться, я перебивалась графическим дизайном. Потом уехала в Грузию, но там, работая на одном прежнем месте и еще найдя небольшую подработку, проедала накопленное, потому что на новом месте поначалу было много трат с жильем, налаживанием быта и прочим. Отсутствие перспектив меня не устроило, и в 2024-м я вернулась в Москву. Сейчас работаю на фрилансе, пишу в корпоративные соцсети и в одно отраслевое издание, плюс по мелочи. За эти два года мой доход никак практически не увеличился, а цены растут, и это я не говорю про съем жилья, который могла себе позволить раньше, а теперь из-за конских цен на аренду приходится жить у мамы. Если в позапрошлом году я не чувствовала особых финансовых проблем, то теперь затягиваю пояс. Еще проблема в том, что эсэмэмщики идут под нож из-за внедрения ИИ, но я пока держусь и учусь работе с нейросетями, так что, наверное, нищенствовать не буду, хотя особых перспектив, как и оптимизма, не так много, как было в 2019-м». Менеджер Марина уверена, что жить стала хуже из-за отсутствия роста зарплат и увеличения повседневных трат: «У нас с мужем почти половина всех доходов уходит на образование сына, который ходит на дополнительные занятия по плаванию, английскому языку и в художественную школу. Плюс затраты на основное обучение. Чтобы попасть в нормальный пятый класс в нормальной школе, надо предпринять не меньше усилий, чем поступить в достойный вуз. Конкурс здесь тоже большой, и чтобы подготовить ребенка к этому, приходится нанимать репетиторов. Про отдых мы почти забыли, хотя в лучшие годы ездили в Европу, да и по стране тоже». Программист Иван хвастается, что с 2022 года его и ранее не очень низкий доход вырос в два раза, но есть масса нюансов: «По статистике, сейчас я получаю где-то близко к средней зарплате. Но за четыре года росла не только зарплата, а еще и расходы, и они, по моим подсчетам, выросли больше чем вдвое. Это не потому, что я стал шиковать. Посчитайте: цифровая техника из-за санкций дорожает (где-то раза в четыре), продукты в магазине тоже, про съем жилья я вообще молчу. Лет пять назад я смеялся над другом, который влез в ипотеку, забежав почти в последний вагон. И что? Досмеялся. Он теперь платит банку около 30 тысяч за собственную квартиру, а я 50 тысяч за чужую, и буду платить 55–60 тысяч через год, а он те же 30 тысяч. Медицина тоже требует много денег. Одни экстренные затраты у стоматолога у меня в начале лета заняли где-то 70 тысяч». Экономист и эксперт проекта «Простые числа» Олег Комолов уверен, что, хоть уровень благосостояния в Москве страдает меньше, чем у жителей других регионов, стоимость жизни в городе выше: «Учитывая фактор роста цен, потребление среднего москвича все равно будет на 15% выше, чем потребление среднего россиянина, — говорит Комолов в беседе с “Москвич Mag”. — При этом в Москве очень велик уровень регионального неравенства. Кассирши гипермаркетов в Москве, Туле или Краснодаре будут значительно ближе друг к другу, чем усредненный москвич, туляк или краснодарец. По оценкам Росстата, в Москве в целом расслоение между 10% самых богатых и 10% самых бедных достигает почти 20 раз, а в среднем по России — 15 раз. Есть альтернативные оценки, которые дают еще большее расхождение в силу того, что преимущественно в Москве обитают высшее чиновничество и представители крупного бизнеса, доходы которых многократно превышают доходы обычного москвича. Но, даже несмотря на это, россияне голосуют ногами: численность населения Москвы растет, все стремятся сюда переехать, и даже высокие цены на недвижимость и услуги все равно в конечном счете делают потребление среднего москвича выше, чем усредненных жителей других регионов. Больше всего поэтому страдают те жители Москвы, у кого нет своего жилья. В целом недвижимость растет в цене, стремительно опережая рост средних зарплат, и если брать среднюю однушку в городе, то ее аренда обойдется примерно в 70 тысяч рублей. А это больше половины медианной зарплаты — той реальной средней, которую получают большинство горожан. Соответственно, это обстоятельство вообще делит жителей Москвы почти на два разных класса: владельцев недвижимости и тех, кто вынужден ее снимать. Одна и та же зарплата при наличии квартиры и при ее отсутствии дает радикально разный уровень жизни. Плюс ипотечные платежи в Москве неподъемные, да и получить ипотеку затруднительно — сейчас многие банки выдают ее только при наличии 60% первоначального взноса. Соответственно, чтобы москвичу накопить только на первоначальный взнос, нужно потратить значительно больше времени, чем среднему россиянину. На это потребуется в течение пяти или более лет только откладывать всю заработную плату, чтобы получить право войти в ипотечную игру. Другая категория москвичей, которая страдает сильнее остальных, это люди с относительно низкими и фиксированными доходами. Это в первую очередь пенсионеры, то есть социально уязвленные группы населения. В целом по России пенсионеры в последние годы пострадали сильнее всего: до 2022 года отношение средних пенсий к зарплатам по стране составляло всего 30%, а теперь сократилось до 25%. Москвы это точно так же касается, поскольку пенсии до 2025 года не индексировались соразмерно инфляции, особенно у работающих пенсионеров. И хотя пенсии в Москве выше, но тренды одинаковы для всей страны: пенсионеры страдают в силу того, что цены на продукты, услуги ЖКХ и лекарства растут ускоренными темпами. А услуги ЖКХ дорожают быстрее средней инфляции по всей стране, и Москва не исключение. Ущемленными также можно считать семьи с детьми. Многие из них снимают жилье, поскольку у большой семьи востребованность в квадратных метрах выше, и социальные расходы у них выше. В целом сегодня обеспечение ребенка — это дорогое удовольствие, и услуги такого рода также дорожают быстрее инфляции. Отдельно я бы отметил малый бизнес, который сегодня, особенно в низкомаржинальном секторе, находится в тяжелой ситуации. К тому же довольно жесткие условия присутствия на маркетплейсах — на бизнес переносят большую часть издержек этого сектора экономики». При этом Олег Комолов отметил, что у некоторых категорий граждан в 2023–2024 годах произошел «бурный рост зарплат», из-за чего у них вырос уровень потребления. Но, добавляет собеседник «Москвич Mag», «источником роста зарплат стал государственный заказ, который обеспечивается дефицитом бюджета и ростом госдолга»: «Фактически экономика не может в спокойном состоянии вынести такие зарплаты, какие стали получать работники, так или иначе связанные с исполнением оборонного заказа. Поэтому за их высокие зарплаты заплатит все российское общество, и уже сейчас платит через инфляцию, поскольку все это приводит к разгону цен, а в будущем заплатит, поскольку государство наращивает госдолг, ОФЗ дают высокие 15–16% годовых. А эти проценты та рыночная ставка, которую потом придется оплачивать будущими бюджетными доходами. Условно говоря, через 5–10 лет часть наших налогов будет уходить не на развитие социальной инфраструктуры, а на оплату набранных долгов. Кто-то смог с этого прокормиться, но в целом на развитие экономики это не сработало, даже скорее наоборот». Говоря о том, как доходы москвичей отстают от расходов, Комолов предложил судить об этом «по уровню закредитованности экономики, который растет, как и растет число токсичных долгов, которые становятся невозвратными, и все большая часть населения перекредитовывается, чтобы покрыть прежние долговые обязательства»: «В Москве растет задолженность по ипотекам, автокредитам и другим займам. На фоне высокой ключевой ставки это неизбежный процесс — в отсутствие альтернатив и ожиданий нормализации люди соглашаются на невыгодные для себя условия, наращивая долговую нагрузку. Все это создает некоторые риски, особенно на ипотечном рынке, что, по мнению отраслевых экспертов, может обернуться пузырем и привести к дисбалансам на отдельных рынках Москвы». Говоря об инфляции, Комолов заметил, что, хотя, как утверждает Росстат, реальные зарплаты в Москве в среднем опережают рост цен, все это сильно дифференцировано в зависимости от социальных групп и занятости человека: «Представители малого бизнеса испытывают явный спад на фоне высоких налогов и растущих комиссий маркетплейсов. У пенсионеров не лучшая ситуация. А представители банковского сектора и определенная часть обрабатывающей промышленности могут наращивать свои доходы значительно выше инфляции. Но большинство, конечно, не может похвастаться ростом реальных заработных плат. Опять же, если они не связаны с исполнением государственного заказа». Цены в Москве, как отмечает экономист, растут примерно такими же темпами, как по всей стране, но в перспективе это «будет приводить к сокращению потребления и экономии на каких-то крупных дорогостоящих покупках». «В целом Москва в последнюю очередь испытает на себе удары кризиса, если Россия в него окончательно погрузится, — считает Комолов. — Ситуация будет меняться постепенно: будет становиться чуть дороже и чуть хуже, чем было раньше. Вялотекущая деградация и ухудшение качества потребления будет происходить на наших глазах».

инфляция образа жизни