Подслушано в Москве: о чем вы говорили в электричке Москва — Егорьевск
Мужчина по телефону:
— Электричка старая. Едем с Божьим состраданием.
— А Ира тебе что-то рассказывала?
— Рассказывала. Там тако-о-е.
— Что?
— Короче, они поругались. Он ее ударил кулаком, а она его этой избила, лыжной палкой. В травме зашивали.
— Ого, горячо.
— И сейчас они полетели в Анталью. Типа помирились.
— Главное, чтобы они там друг друга не утопили.
— Я боюсь безработицы. Потому что сейчас вот эти вот все маленькие компании банкротятся.
— Ой, давай не будем. Давай о приятном. Давай о цветах?
— У меня на балконе монстера на жаре сгорела.
— Книги не читаю. Подкасты слушаю.
— О, я тоже люблю подкасты. Но я там ничего не запоминаю.
— Да я тоже. Я один послушаю. И потом на следующий день могу снова послушать. И как первый раз.
Пожилая пара:
— Это какая станция?
— Не знаю. Не наша.
— А?
— Я не знаю, какая станция. Не слышала, что объявили.
— А где мы?
— Да какая тебе разница, где мы? Я все равно тебе скажу, где выходить, где кепку надеть. Сиди уже.
— Миллениала от зумера очень легко отличить. Если говорит «мэм» — значит, наш. Миллениальский.
— Я к транспорту легко отношусь. Могу читать, могу в телефоне сидеть.
— А я спать.
— Нет, я спать боюсь. Я так как-то раз заснул в метро и катался по Кольцевой не знаю сколько часов.
Два дедушки с удочками:
— Телефон у тебя звонит.
— А-а (машет на него рукой). Не беру с незнакомых.
— Так, может, это знакомый.
— Да у меня из знакомых только ты остался.
— Подвиньтесь, пожалуйста.
— Нет.
— ???
— Я тут всегда сижу. Десять лет езжу этим маршрутом и всегда тут сижу. Меня тут все знают, что это мое место. Вот контролеры пойдут — спросите.
Компания девушек:
— И я зашла в метро, а там мужчина такой. Ну средних лет, так скажем. Симпатичный. Высокий такой. Волосы красиво уложенные, одежда. Стоит и читает Островского.
— Островского? Нет, это точно скамер. Не бывает таких мужчин в метро.
— Нас там Кирилл встретит.
— На машине?
— Пешком.
— Так пешком он нам зачем? Пешком я и сама себя встречу. Отменяй его давай тогда.
Компания походников:
— Ой, давайте Димку не брать. Он напьется и опять будет петь Юрия Визбора. И плакать.
— Забор упал. Он его, значит, там как-то приколошматил, и он еще лет восемь вот так на соплях стоял.
— О, у нас дом по такому же принципу в Загорянке был.
— А ты пробовала с Ефимом этим общаться?
— Пробовала. Тяжело. У него какие-то физматовские настройки. Не пробиться вообще.
— Лето, солнце, а он дома. В комнате темно, как в склепе. Не выходит на улицу вообще.
— Ну сейчас такие подростки, да.
— У нас дома сидели только додики, которых во дворе пи***ли.
— Она там шурум-бурум. Ипотеку выплатила. Вторую взяла — выплатила. Ваще прям тетка. На права сдала, детей подняла. Такая она. И муж у нее хач какой-то. Вот зачем он ей?
— Для души. Вернее, для тела.
— Что за станция?
— А что за станция? Судя по виду, не Москва.
Иллюстрация: Натали-Кейт Пангилинан
