Почему вы должны меня знать: основатель концептуального веломагазина Mosgorbike Илья Окс

Я родился в Риге, там учился в школе, потом в политехническом университете на компьютерных науках. Любил читать стихи, выступал на школьных конкурсах и в какой-то момент попал в лагерь КИД, где встретил много друзей и интересных людей, которые, как и сам лагерь, сильно на меня повлияли. Меня пригласили в театральную студию, и когда ребята из этой студии отправились в Москву поступать в театральные вузы, я поехал с ними за компанию. Поступил в Щукинское училище — сперва на актерский факультет, а спустя некоторое время окончил факультет режиссуры. И до сих пор служу в театре «Около дома Станиславского» в качестве актера и иногда что-то ставлю. Идея создать Mosgorbike появилась весной 2013 года, когда я учился на режиссуре. Мои однокурсники пригласили меня покататься на велосипедах по Москве. Велосипед я одолжил у своего бывшего однокурсника по актерскому, с которым вместе работали в театре. Его велик был мне очень большой по размеру, но мне так понравилось кататься по городу, что я сильно загорелся этой идеей. Попросил у другого своего однокурсника и коллеги велосипед и катался на нем, пока не уехал на летние каникулы в Ригу. А в Риге уже купил себе знаменитый голландский велосипед Gazelle — и был в полном восторге от него, он был весь такой европейский, непохожий на все велосипеды. Хотя был уже не новый, а бэушный. Я привез его в Москву, ежедневно катался на нем в любую погоду и, кстати, езжу до сих пор. Сегодня, например, катал на нем уже своего второго ребенка. Появилась мысль: а ведь таких удобных, функциональных, продуманных моделей в Москве нет, все в основном катаются на горных велосипедах, хардтейлах. Концепция была очень простой: привозить классные городские велосипеды, которых тогда здесь не было. Москва, город, велосипед — Mosgorbike. Казалось, что это должно вызвать отклик, спрос. Ведь велосипеды сами по себе совершенно уникальное изобретение, когда катаешься на велосипеде, действительно получаешь наслаждение, так это устроено. А вдвойне приятно видеть, как родители смотрят на своих детей, когда они впервые самостоятельно едут. Я сперва думал привозить такие бэушные велосипеды, ремонтировать и продавать их, но достаточно быстро я переиграл эту концепцию: было сложно открывать мастерскую и обслуживать велосипеды. Поэтому привез из Риги новые велосипеды, создал сайт и поговорил с директором театра «Около дома Станиславского», в котором служу: в 2004 году из-за пожара сгорела сцена, и в 2014 году она все еще ждала ремонта, я договорился, что покрашу помещение и открою там небольшой шоурум. В 2015 году я съездил в Германию на одну из крупнейших мировых выставок Eurobike, познакомился там с английской компанией детских и подростковых велосипедов Frog и австрийским брендом Woom. Привез буквально четыре детских велосипеда, тогда я мыслил такими цифрами. Достаточно быстро на «Авито» их продал. Потом уже снял маленькое помещение на ArtPlay, а затем текущий большой магазин. В первые годы мне очень помог латвийский блогер Каспарс Вирснитис: у него в Риге был велобизнес и опыт в этом деле, сперва он мне помог закупать и привозить велосипеды в Москву, а в 2016 году мы стали совладельцами бизнеса. Первые три года были скорее убыточными. Получалось, что мы больше тратим, чем зарабатываем, было тревожно, приходилось преодолевать грустные мысли, не унывать и работать. Наверное, наш магазин получил известность в первую очередь благодаря классным и легким европейским детским велосипедам. Сейчас мы продаем штучно раз в пять-шесть больше детских велосипедов, чем взрослых, но примерно до 2020 года продажа детских велосипедов доходила до 90% от выручки. Потребовалось время, чтобы найти свою аудиторию среди взрослых. У нас достаточно дорогие городские велосипеды, и из-за каждого экономического коллапса они все больше дорожают. Но наша фишка заключается в том, что мы никогда не хотели просто зарабатывать на велосипедах, у нас не было такой цели — всегда была идея привезти что-то новое и интересное. Например, немецкие велосипеды Schindelhauer. Они удивительные по качеству, по внешнему виду, по функциональности. Когда я познакомился с основателями, бренду, кажется, было года три, мы достаточно молодыми их нашли. Я был у них в Германии в гостях много раз, ребята приезжали к нам. Сейчас это уже культовый бренд и до сих пор большая наша любовь. Мы единственные, кто их привозит в Россию. И для меня это такой принципиальный момент: я думаю, что если бы Schindelhauer стал появляться в других магазинах, я бы, скорее всего, окончательно потух. Сердце нашего магазина — находить такие вещи, продавать то, что действительно нравится нам самим, на чем катаемся мы и наши дети. Естественно, у нас есть и бренды, которыми торгуют крупные сети, но как только появляются другие игроки на рынке, возникает демпинг: бесконечная гонка, кто придумает акцию получше, кто сделает скидку побольше. Нам больше нравится не соревноваться и конкурировать с другими магазинами, а сотрудничать с производителями: иногда мы даже немного участвуем в разработке моделей велосипедов, предлагаем свои идеи. Поэтому у нас нет огромных оборотов, но зато своя особенная атмосфера, далеко не массмаркетный ассортимент в симпатичном магазинчике с дружелюбным и дружным персоналом. Я бы, наверное, не смог другой магазин делать: просто цифры выручки в Excel и непонятная туманная работа в компьютере не для меня. У нас достаточно живой и приятный процесс, мы не едем по каким-то рабочим рельсам, постоянно приходится крутиться и что-то придумывать, договариваться и развиваться. Пока глобальный план — сохранить то, что есть, удержаться на плаву и не лишиться брендов, которые нам дороги, продолжать их привозить. Сейчас часть европейских компаний, конечно, отпала, мы их заменили классными китайскими. Это такая удача, что индустрия в Китае тоже не стоит на месте. Очень редко у нас возникают мысли открыть магазин в Петербурге, но это малореально для модели, которую мы выстроили: как будто без личного присутствия это почти невозможно повторить. Поэтому у нас один такой магазин. Меня это полностью устраивает, просто не хочется его потерять. Фото: Даниил Овчинников