Это мой город: писательница Анна Лужбина

Писательница Анна Лужбина, автор романа «Крууга» (премия МХТ им. Чехова, длинный список премии «Ясная Поляна»), о московских парках, любимом Китай-городе, странных задворках «Павелецкой» и москвичах на лавочках. Я родилась… В самом центре Москвы, в роддоме имени Грауэрмана на Новом Арбате. Родители тогда жили рядом с ним, но после моего рождения переехали туда, где им было свободнее и удобнее, на Юго-Восток и Рязанский проспект. Стоял 1991 год, ничего не было, и мой папа сам делал почти всю мебель для пустой новой квартиры (и хорошо получалось). Рядом был Кусковский лесопарк — почти все мои детские фотографии оттуда. Родители моей мамы, бабушка и дедушка, переехали в Измайлово и тоже совсем близко к парку. Помню, какое-то время я думала, что в Москве рядом с каждым домом обязательно должен быть свой выход в лес. Сейчас живу… Я уезжала, но сейчас снова вернулась в ту самую квартиру на Рязанке. Я люблю это место: на очень разном Юго-Востоке оно — островок, окруженный старыми дубами и каштанами. Вид из окна одной комнаты особо не изменился за 35 лет. Про другие окна такого не скажешь — там отстроили новые ЖК. Район становится другим: меняются здания, вывески, лица людей. Раньше в том, что меня окружало, легко, скажем так, находились недостатки. Сейчас думаешь: не так все и плохо, до «Таганской» 15 минут, а в соседнем подъезде открыли Surf Coffee. Лет двадцать назад, переступая летними вечерами через тела отдохнувших людей, я и подумать не могла, что когда-нибудь здесь будут кафе, салоны, модные студии йоги и так далее. Мои московские маршруты… Таганка, Китай-город, Чистые пруды — от меня туда ходил троллейбус (сейчас уже электробус), и я любила там гулять как в детстве, так и сейчас. Радуюсь, когда там ничего не меняется. Московские парки помимо уже названных, еще Ботанический сад, Сокольники, Битцевский, Коломенское, Покровское-Стрешнево… Считаю, что именно они — одна из главных московских ценностей. Хотя хорошо помню, как всем районом отстаивали вырубку части Кусково перед строительством хорды, но неудачно. ГМИИ им. Пушкина и все, что вокруг него: в детстве там проходили почти каждые мои выходные. До сих пор в каком-то из домашних ящиков лежит мое единственное за всю жизнь удостоверение — участника клуба любителей искусства. Рядом с музеем — дом Перцовой, маленькой я им любовалась и планировала потенциальный переезд в одну из комнат. Еще я училась в РГГУ, поэтому люблю маршрут от «Новослободской» и в сторону центра. И часто гуляю по набережной — маршрут от ЦДХ до Воробьевых гор. Никогда не могу свернуть раньше, всегда иду по нему до конца. Мой любимый московский район… Я честно люблю всю Москву. Но есть внутреннее деление: в центре — гулять, подальше от него — жить. Если все-таки назвать что-то конкретно — Китай-город. Нелюбимый район… Здесь как будто место для какого-то спального района, где есть железнодорожная станция, кто-то играет на баяне, бьются матросы, рядом рынок и продаются беляши. Но даже в них так быстро все меняется, что теряюсь с ответом. Наверное, все, что вокруг Кутузовского проспекта — для меня там всегда очень шумно, а еще слишком много камня. Каждый раз, когда там оказываюсь, всегда иду не в ту сторону. И почему-то всегда либо жарко, либо холодно. Хотя тоже свернешь с проспекта как-то особенно удачно — и начинается новый мир, живой и зеленый, дети играют, птицы поют. Еще, наверное, места рядом с тем, где раньше был Черкизовский рынок. Редко там бываю, но память отказывается переписывать воспоминания. Настороженно отношусь к самому центру — к Манежной площади, например. О ресторанах, барах и других заведениях… Скажу честно, что моя Москва не про еду. Очень часто я захожу куда-то случайно, но место забывается. Однако если подумать о тех местах, в которые возвращаюсь, то это турецкий «Бардак» на «Китай-городе», итальянская Maria Santa на «Цветном», израильский «Рынок и общепит Шук» на «Новослободской», пекарня «Фрау Бротхен» там же. У них на входе висит табличка о самом вкусном в Москве медовике, так вот, на мой взгляд, это чистая правда. Регулярно я оказываюсь в ресторанах излишне гламурных, и мне там нехорошо и почему-то невкусно. Давно мечтаю съездить, но никак не получается… Всюду была. Может, какая-то часть Москвы новой? Кроме дома и работы меня можно встретить… Чаще всего это, конечно, границы Садового кольца. Я слежу за новыми выставками, поэтому помимо более очевидной Третьяковки можно назвать Музей русского импрессионизма. Я часто хожу в «Иллюзион» — даже после реконструкции это важное для меня место. Ну и снова парки. Можно встретить меня сидящей на каком-нибудь пне. Отношение к Москве со временем изменилось… Москва — это дом. Думаю, он разрастается вместе с городом, его все сложнее охватить. Поэтому я люблю гулять по Москве с новыми людьми, ведь у них свои привычные маршруты, отличные от моих. Недавно я так прогулялась, например, по задворкам у метро «Павелецкая»: словила редкое ощущение непонимания и расфокуса, где я вообще нахожусь, в каком городе. Москвичи отличаются от жителей других городов… Пойду от обратного: мне всегда казалось, что в первую очередь обыкновенный москвич кардинально отличается от шаблона о нем. Это явно не тот человек, который, сжав кулаки и зубы, бежит утром на нелюбимую работу. И это не сноб. Я помню ту самую московскую интеллигенцию и вижу то, что взяли от них их же дети и внуки. Там нет снобизма, наоборот, есть большое уважение к себе и другому. Но все люди разные, а москвичи тоже люди. Любое обобщение сразу ошибочно. В Москве лучше, чем в Нью-Йорке, Лондоне, Париже или Берлине… Не люблю мериться: это такие разные города, у каждого из них свой характер. Но помимо парков назову очевидное: Москва невероятно удобна. Она будто сразу же готова дать ответ на любой вопрос. Правда, если она не даст его сразу, то, скорее всего, придется помучиться. И фундаментально важное как для писателя, так и для психолога: язык. Я хочу быть там, где меня окружает живой, развивающийся русский язык, и это всегда что-то большее, чем слова. Не нравится в Москве… Когда летом ставят пластиковые цветы и деревья. Вообще не люблю нефункциональный и бессмысленный декор, а когда это еще имитация чего-то живого — становится не по себе. Нравится… Когда просто и ясно. В мае этого года, когда стало совсем тепло, я поздним вечером сидела на лавочке у цветущей черемухи, наблюдая за такими же москвичами, сидящими на других лавочках. Чувствовала себя беспричинно счастливой. На каждой лавочке была своя жизнь: кто-то ссорился, кто-то любил, кто-то ел, кто-то пил. Вот это редкое, медитативное состояние наблюдателя поймать в Москве достаточно легко. Из него, кстати, часто рождаются новые идеи для книг, и не только. В Москве не хватает… Того, что сама до конца не понимаю, как реализовать: повсеместных дорожек для самокатчиков и курьеров. С другой стороны, московский пешеход всегда в тонусе. Если не Москва, то… Лондон, Дублин, Осло, Барселона. Либо что-то совершенно противоположное, но не менее мной любимое: Катманду и маленькие индийские городки в Гималаях. Сейчас я пишу новую книжку… Действие которой будет исключительно в московских парках. Подробностей не расскажу, но озвучу цель — вырваться из Москвы шаблонной. Хочу показать ее не гламурно-офисной, но и не ностальгической. Ищу ее скрытую часть. Фото: из личного архива Анны Лужбиной