«Искусство падения»: танец как выход из тупика, в который наше кино загнали ходульные драмы

Телепродюсер Рената (Линда Лапиньш) ангажирует модного хореографа Фила Фридмана (Артур Астман) для производства телешоу «ProТанцы». Фил соглашается внешне неохотно, а втайне рассчитывает не только заработать, но и найти выход из личного и творческого кризиса. В помощь он нанимает подругу Тасю (Анастасия Вядро). А героями первого сезона становятся пара провинциалов Дима (Илья Прелин) и Юля (Анна Цыганкова), а также возрастной танцор Антон (Дмитрий Щебет), которого товарищи зовут «Последний шанс». Фил делает ставку на Диму, он и побеждает, провоцируя не только охлаждение с Юлей, но и фатальную для Антона автокатастрофу. Для следующего сезона Рената, чтобы загладить вину, нанимает колясочника Антона хореографом. К этому моменту отношения в кадре и за кадром перепутаны и накалены настолько, что даже если все и доживут до финала, то прежними точно не будут. Пока на свете существует шоу-бизнес, рассказы о его подноготной будут пользоваться популярностью. Причем художественные (то есть вымышленные) истории даже более живучи, поскольку предъявляют публике не голые факты, а нечто большее — сумму коллективного опыта, в которой мысли и впечатления от прожитого существуют наравне с непосредственными событиями. Всегда хорошо, когда у носителя опыта есть лицо и имя, так что «Искусству падения» от Okko повезло: сериал про закулисье танцевального телешоу поставил хореограф «Танцев» на ТНТ Мигель (его школа «ProТанцы» дала название и экранному шоу). И именно Мигелю досталось за все огрехи сериала после фестивальной премьеры в прошлом году. Критики сетовали на недостаток режиссерского опыта и общую нескладность во всем, что не касается собственно танцев. В этом — типичная ошибка публики, полагающей постановщика автором проекта, хотя в сериале таковым очевидно является шоураннер. В «Искусстве падения» это Дарья Грацевич — важнейшая фигура в российском многосерийном кино вот уже больше десяти лет. В 2015-м она написала «Измены» — сериал, ставший одним из оснований для русского стримингового бума, а три года назад сделала для того же Okko дерзкое и очень успешное «Черное облако». Заметим, что в промежутке Грацевич приняла участие, среди прочего, в запуске франшизы «Холоп». Эти и другие ее проекты (вроде сценария «Без меня» для режиссера Кирилла Плетнева) отличает концептуальная дерзость, которую поначалу можно принять за нескладность. В «Искусстве падения», к примеру, первая серия построена как краткое содержание целого сезона (причем как сериала, так и вымышленного телешоу). Дух при просмотре захватывает в том смысле, как будто бегаешь между этажами в модернистском небоскребе без лифта. Это ощущение проходит, когда на первый план выходит излюбленная сценаристкой тема нарциссизма с непременным демоническим акцентом. Как правило, Грацевич говорит через женских персонажей, но на их счет она, пожалуй, исчерпывающе высказалась во втором «Черном облаке», так что в «Искусстве падения» не только дамы приглашают кавалеров, но и совсем наоборот. Специфика сериала заключается в том, что профессиональным танцором работает не только режиссер-постановщик, но и львиная доля исполнителей главных ролей. Справляются они с актерской работой по-разному, так что козырь шоу — номера, сопровождающие почти каждую важную сцену. Минус этого решения в том, что ставка на профессионализм исполнителей немного обесценена музыкой финалиста шоу «Песни» Максима Свободы. Проблемы здесь те же, по которым меломаны разучились различать ИИ и живых композиторов: мелодическая и аранжировочная бедность, кое-как прикрытая саунд-дизайном. Танцоры, так же как и слушатели, не в состоянии толком проникнуться музыкой, так что демонстрируют недюжинные навыки, но по-настоящему художественно выглядит, пожалуй, только танец под песню Исаака Дунаевского из «Весны» Григория Александрова. Возможно, недостаток качества в первой половине «Искусства падения» обусловлен сценарием, одна из линий которого посвящена как раз мукам творчества, поиску нового танцевального языка и прочему подобному. Возможно, во второй половине сезона (прессе показали четыре серии) именно эта тема станет основной. На вербальном уровне основная тема «Искусства падения» — танец как сублимация безудержной сексуальной энергии. Эту нехитрую мысль с апломбом озвучивает Артур Астман, который в «Искусстве падения» отвечает как раз за все демоническое. Другие герои, кстати, тоже предпочитают выражаться тяжеловесными сентенциями, но спишем это на то, что людям, которые думают ногами, такое вообще свойственно. Фиксация на телесном сообщает происходящему комфортный ретроэффект — что-то такое даже не из 1990-х, а десятилетием раньше, когда на разных полюсах жанра сияли «Танец-вспышка» и «Весь этот джаз». Другой референс — замечательный сериал «Жизнь как шоу», который тоже опирался на наработки Боба Фосса, умевшего заставить тело актера работать вровень с лицом и голосом. В целом «Искусство падения» — па в безусловно правильном направлении. Танец выглядит выходом из тупика, в который российское кино загнано ходульными драмами и фальшивыми блокбастерами о прошлом и будущем. Танец — это то, что по определению происходит здесь и сейчас, способ самовыражения, особенно хорошо поддающийся цензуре. В конце концов, совсем нелишним в наше время будет изучить вынесенное в название умение падать куда-то, кроме дивана. Легально сериал доступен на Okko. Фото: Okko