«Приезжий получает другую жизнь, москвичи — нет» — актриса Вера Енгалычева

23.10.2026

6 мин. чтения

На прошедшем в начале октября кинофестивале «Маяк» показали сразу пять картин с ее участием: «Видеопрокат», за который актриса получила приз за лучшую женскую роль, «Было не было», отмеченный наградой за лучший дебют, «Город сов», признанный лучшей короткометражкой, а также «Шум времени» Алексея Учителя и «Новый дом» Никиты Грушина.

Вера, вы сейчас одна из самых востребованных молодых актрис. Как вы себя чувствуете в таком качестве?

«Видеопрокат», «Фейерверки днем», «Было не было», «Шум времени», «Новый дом» и «Город сов» — все это произошло буквально за последний год. И это было обрушившимся на меня праздником жизни, потому что я работала в лучших командах, которые могла себе представить. Мне просто повезло, что так получилось. Прошло мало времени, чтобы кем-то себя почувствовать. Кроме того, я знаю свои слабые стороны — что я умею, а что нет. До восприятия себя востребованной актрисой надо еще расти.

Был момент, когда вы почувствовали, что коллеги воспринимают вас как равную? Вы окончили ГИТИС всего два года назад — победили синдром самозванца за это время?

Синдром самозванца у меня все еще есть, но постепенно уходит. Хотя я забыла, что он есть, вот только сейчас вспомнила. (Смеется.) Видимо, какая-то работа в этом направлении была проделана. Тут еще такой момент, что в основном я играла в дебютах и не чувствовала себя самозванцем, потому что все вокруг чувствуют себя самозванцами. Все делают полный метр в первый раз. Хотя у Бакура это ощущение было очень сильным. С этим чувством надо бороться, потому что оно убивает смелость.

Что помогает в этой борьбе?

Это не зависит от отношения к тебе других людей, оно исходит из меня самой. Дело не в том, что кто-то не так посмотрел или сказал, а в собственном понимании того, что каких-то навыков у меня нет. Например, меня очень смущает, как звучит моя речь в «Лермонтове» и «Было не было», и это абсолютный ужас для меня. Возможно, я придираюсь или дело в качестве звука, но все равно мне стоит заняться речью, проработать этот скилл. Главное — над любым навыком можно работать, и это делает проблему не такой большой. Если не пытаться совершенствоваться, то просто неинтересно заниматься этой профессией.

Вы родились в Петербурге, окончили там школу, а потом переехали в Москву учиться. Вы почувствовали себя москвичкой спустя шесть лет?

Пожалуй. Я люблю Москву больше, чем Санкт-Петербург — он мне не нравится, мне там некомфортно. Но еще больше, чем в Москве, я чувствую себя на своем месте в глубинке. Я была в рабочих экспедициях в Перми, Минеральных Водах, Пятигорске, в деревне Умба в шести часах езды от Мурманска. Глубинка — моя стихия. Но в Москве, повторюсь, мне тоже очень комфортно.

Когда вам стало комфортно в Москве?

К концу пятого года, когда начала складываться картинка того, что такое Москва, когда разные локации в городе начали соединяться. Сейчас мне кажется, что я знаю Москву даже лучше, чем Санкт-Петербург.

У вас были какие-то иллюзии по поводу столицы, когда вы переехали?

У меня не было ожиданий от Москвы, потому что по смыслу город довольно близок к Питеру. Но когда я приезжала в Москву до переезда — с классом и один раз с родителями — она мне ужасно не понравилась. Наверное, дело было в моем настроении, оно сделало для меня Москву огромным неприятным городом, в котором мне обязательно будет плохо. Переехала я довольно спонтанно, сразу после поступления и буквально за две недели. Это было кардинальным изменением, щелк — и я уже сижу на паре в ГИТИСе, не сплю ночами… И город как будто принял меня сразу. Дело тут в том, что первые четыре года я знала только Малый Кисловский переулок и Трифоновскую, 45б — места, где я училась и жила. В редких случаях я куда-то ездила за реквизитом или, например, покупать подарки на Новый год. А по пути учила текст. ГИТИС был моей Москвой, и я совершенно не ощущала город.

Моя проблема с Москвой была не в том, что поменялась локация, а с принятием своего одиночества в этом большом городе. Я 18 лет жила с мамой, папой и братом и вдруг оказалась одна. Ты видишь вокруг только незнакомых людей и думаешь о том, как бы справиться со своим одиночеством, как найти новых друзей.

Как Москва изменила вас за эти шесть лет?

В Москве ты понимаешь, что потолка нет во всех отношениях: в работе, досуге, любых возможностях — от еды до, не знаю, массажа. Любые твои «я хочу» здесь можно реализовать. Знание этого — главное, что во мне изменилось. В этом есть и плюсы, и минусы: нужно приложить все свои силы, чтобы это не убило в тебе обычного человека, человека из глубинки.

В чем преимущество человека, который приезжает из другого региона, перед коренными москвичами?

У меня, кстати, очень много знакомых коренных москвичей, у которых преимуществ как будто меньше, чем у приезжих. Переезд на новое место стирает твою прошлую жизнь, ты начинаешь все заново. Приезжий получает другую жизнь, а москвичи — нет. Думаю, новая жизнь — это преимущество, она никогда не будет плохой, потому что это всегда возможность начать все заново со знанием прошлых ошибок.

Москва — очень большой город и часто равнодушный, не самый гостеприимный. Как вы искали в нем свое место?

Все определили люди, которые были вокруг меня, они помогли мне найти и себя, и свое место.

Если вдруг вы поймете, что с Москвой ваша история окончена, где бы вы хотели начать следующую новую жизнь?

Мне очень интересно пожить не в России, там, где вокруг не разговаривают на твоем языке, где другой менталитет, другие названия, другая архитектура, другое понимание мира, где по-другому светит солнце.

Что вам дали бы такие перемены?

Мою третью жизнь. Мне кажется, такой опыт в каком-то смысле открыл бы мне глаза.

Можете закончить в трех словах: Москва для меня сегодня — это…

Москва — это, наверное, паутина. Паутина из сладкой ваты.

У кого бы вы хотели сняться в ближайшее время?

Я бы хотела еще раз сняться в сериале. Но с режиссером, с которым я хотела бы отправиться в такое кинопутешествие. С Петей Федоровым, например, или с Русланом Братовым. Я очень жду сериалы Руслана и Сони Райзман (сериалы Сони Райзман «Шик» и Руслана Братова «Второе дыхание» должны выйти в 2027 году. — «Москвич Mag»). В полном метре хочется сыграть у режиссера, для которого фильм не будет дебютом. Хотела бы еще поработать с мастером такого уровня, как Бакур Бакурадзе.

Фото: Лазиза Увайдуллаева

Вера Енгалычева окончила ГИТИС всего два года назад, но уже успела стать одной из самых востребованных молодых актрис российского авторского кино: снялась в «Лермонтове» Бакура Бакурадзе и сериале «Урок» с Юрой Борисовым. На прошедшем в начале октября кинофестивале «Маяк» показали сразу пять картин с ее участием: «Видеопрокат», за который актриса получила приз за лучшую женскую роль, «Было не было», отмеченный наградой за лучший дебют, «Город сов», признанный лучшей короткометражкой, а также «Шум времени» Алексея Учителя и «Новый дом» Никиты Грушина. Вера, вы сейчас одна из самых востребованных молодых актрис. Как вы себя чувствуете в таком качестве? «Видеопрокат», «Фейерверки днем», «Было не было», «Шум времени», «Новый дом» и «Город сов» — все это произошло буквально за последний год. И это было обрушившимся на меня праздником жизни, потому что я работала в лучших командах, которые могла себе представить. Мне просто повезло, что так получилось. Прошло мало времени, чтобы кем-то себя почувствовать. Кроме того, я знаю свои слабые стороны — что я умею, а что нет. До восприятия себя востребованной актрисой надо еще расти. Был момент, когда вы почувствовали, что коллеги воспринимают вас как равную? Вы окончили ГИТИС всего два года назад — победили синдром самозванца за это время? Синдром самозванца у меня все еще есть, но постепенно уходит. Хотя я забыла, что он есть, вот только сейчас вспомнила. (Смеется.) Видимо, какая-то работа в этом направлении была проделана. Тут еще такой момент, что в основном я играла в дебютах и не чувствовала себя самозванцем, потому что все вокруг чувствуют себя самозванцами. Все делают полный метр в первый раз. Хотя у Бакура это ощущение было очень сильным. С этим чувством надо бороться, потому что оно убивает смелость. Что помогает в этой борьбе? Это не зависит от отношения к тебе других людей, оно исходит из меня самой. Дело не в том, что кто-то не так посмотрел или сказал, а в собственном понимании того, что каких-то навыков у меня нет. Например, меня очень смущает, как звучит моя речь в «Лермонтове» и «Было не было», и это абсолютный ужас для меня. Возможно, я придираюсь или дело в качестве звука, но все равно мне стоит заняться речью, проработать этот скилл. Главное — над любым навыком можно работать, и это делает проблему не такой большой. Если не пытаться совершенствоваться, то просто неинтересно заниматься этой профессией. Вы родились в Петербурге, окончили там школу, а потом переехали в Москву учиться. Вы почувствовали себя москвичкой спустя шесть лет? Пожалуй. Я люблю Москву больше, чем Санкт-Петербург — он мне не нравится, мне там некомфортно. Но еще больше, чем в Москве, я чувствую себя на своем месте в глубинке. Я была в рабочих экспедициях в Перми, Минеральных Водах, Пятигорске, в деревне Умба в шести часах езды от Мурманска. Глубинка — моя стихия. Но в Москве, повторюсь, мне тоже очень комфортно. Когда вам стало комфортно в Москве? К концу пятого года, когда начала складываться картинка того, что такое Москва, когда разные локации в городе начали соединяться. Сейчас мне кажется, что я знаю Москву даже лучше, чем Санкт-Петербург. У вас были какие-то иллюзии по поводу столицы, когда вы переехали? У меня не было ожиданий от Москвы, потому что по смыслу город довольно близок к Питеру. Но когда я приезжала в Москву до переезда — с классом и один раз с родителями — она мне ужасно не понравилась. Наверное, дело было в моем настроении, оно сделало для меня Москву огромным неприятным городом, в котором мне обязательно будет плохо. Переехала я довольно спонтанно, сразу после поступления и буквально за две недели. Это было кардинальным изменением, щелк — и я уже сижу на паре в ГИТИСе, не сплю ночами… И город как будто принял меня сразу. Дело тут в том, что первые четыре года я знала только Малый Кисловский переулок и Трифоновскую, 45б — места, где я училась и жила. В редких случаях я куда-то ездила за реквизитом или, например, покупать подарки на Новый год. А по пути учила текст. ГИТИС был моей Москвой, и я совершенно не ощущала город. Моя проблема с Москвой была не в том, что поменялась локация, а с принятием своего одиночества в этом большом городе. Я 18 лет жила с мамой, папой и братом и вдруг оказалась одна. Ты видишь вокруг только незнакомых людей и думаешь о том, как бы справиться со своим одиночеством, как найти новых друзей. Как Москва изменила вас за эти шесть лет? В Москве ты понимаешь, что потолка нет во всех отношениях: в работе, досуге, любых возможностях — от еды до, не знаю, массажа. Любые твои «я хочу» здесь можно реализовать. Знание этого — главное, что во мне изменилось. В этом есть и плюсы, и минусы: нужно приложить все свои силы, чтобы это не убило в тебе обычного человека, человека из глубинки. В чем преимущество человека, который приезжает из другого региона, перед коренными москвичами? У меня, кстати, очень много знакомых коренных москвичей, у которых преимуществ как будто меньше, чем у приезжих. Переезд на новое место стирает твою прошлую жизнь, ты начинаешь все заново. Приезжий получает другую жизнь, а москвичи — нет. Думаю, новая жизнь — это преимущество, она никогда не будет плохой, потому что это всегда возможность начать все заново со знанием прошлых ошибок. Москва — очень большой город и часто равнодушный, не самый гостеприимный. Как вы искали в нем свое место? Все определили люди, которые были вокруг меня, они помогли мне найти и себя, и свое место. Если вдруг вы поймете, что с Москвой ваша история окончена, где бы вы хотели начать следующую новую жизнь? Мне очень интересно пожить не в России, там, где вокруг не разговаривают на твоем языке, где другой менталитет, другие названия, другая архитектура, другое понимание мира, где по-другому светит солнце. Что вам дали бы такие перемены? Мою третью жизнь. Мне кажется, такой опыт в каком-то смысле открыл бы мне глаза. Можете закончить в трех словах: Москва для меня сегодня — это… Москва — это, наверное, паутина. Паутина из сладкой ваты. У кого бы вы хотели сняться в ближайшее время? Я бы хотела еще раз сняться в сериале. Но с режиссером, с которым я хотела бы отправиться в такое кинопутешествие. С Петей Федоровым, например, или с Русланом Братовым. Я очень жду сериалы Руслана и Сони Райзман (сериалы Сони Райзман «Шик» и Руслана Братова «Второе дыхание» должны выйти в 2027 году. — «Москвич Mag»). В полном метре хочется сыграть у режиссера, для которого фильм не будет дебютом. Хотела бы еще поработать с мастером такого уровня, как Бакур Бакурадзе. Фото: Лазиза Увайдуллаева

Вера Енгалычева кинофестиваль Маяк