Отделится ли российский интернет от глобального?
В конце октября появились слухи, что Минцифры рассматривает возможность пропускать весь зарубежный трафик через фильтры Роскомнадзора (так называемые ТСПУ — технические средства противодействия угрозам), то есть отделять российский интернет от глобального. Как пишет Forbes со ссылкой на источник, близкий к министерству, власти получат право ограничивать иностранный трафик для отечественных пользователей сверх некоего лимита, размер которого пока не определен.
Речь идет о некоем законе «по реформе телекоммуникационной отрасли», чтобы, как заявляют в профильном ведомстве, сделать рынок «более прозрачным и ориентированным на интересы пользователей, а услуги связи — безопасными». «Минцифры продолжает работу над совершенствованием законодательства в сфере связи совместно с заинтересованными ведомствами и отраслью. <…> Указанные вопросы в настоящее время прорабатываются, однако говорить о том, какие из них и в каком виде войдут в финальную редакцию поправок, преждевременно», — говорят в министерстве.
Возможно ли технически разделить интернет-трафик на условно «суверенный» и весь остальной и означает ли это, что в стране могут появиться два параллельных интернета — дозволенный и иностранный? Чем такие планы чреваты для отечественной телеком-отрасли и пользователей? Зачем и кому все это нужно? На эти вопросы в развернутом комментарии для «Москвич Mag» ответил ведущий аналитик Mobile Research Group Эльдар Муртазин:
«Сценарий разделения зарубежного и российского трафика нереален, потому что интернет — это “кирпичики”, которые расположены в разных странах. Хостинг сайта условного российского издания или компании расположен в РФ, но, скорее всего, построен на каком-нибудь WordPress. Скорее всего, на таком сайте есть разные модули: физически они находятся у владельца, но есть зарубежный трафик, который проверяет, что они используются валидно. Все это говорит о том, что просто перекрыть внешний трафик нельзя, как и считать его правильно [отдельно от внутреннего]. Технически так устроен интернет.
Попытки ввести ограничения — это удар по самым активным социально-экономическим группам населения. Будь это даже лимит в 15 или 50 гигабайт на зарубежный интернет [с ведением дополнительной платы на превышение этого порога], все это коснется тех людей, кто смотрит видеолекции в YouTube, активно исследует мир и прочее, и прочее. Речь идет о тех, кто двигает экономику и страну вперед вне зависимости от своих политических убеждений.
Весной, как мы знаем из публикаций СМИ, в Минцифры обсуждали возможности введения лимита зарубежного трафика только для мобильного интернета (ранее мы писали, что ведомство потребовало от операторов сделать такой трафик свыше 15 гигабайт в месяц платным в конце марта, дедлайном тогда было 1 мая, но компании оказались к этому технически не готовы; кроме того, власти решили не идти на столь непопулярный шаг до сентябрьских выборов в Госдуму). Сейчас, видимо, речь идет не только о мобильном интернете, и это самое худшее, что можно сделать. Это фактически можно сравнить с тотальным закрытием физической границы, когда людям говорят: выезжать из страны можно только по разрешению. Аналогия очевидна: речь идет о попытке создать такие условия, чтобы иностранный интернет был не нужен.
Ограничение иностранного трафика, если его все же введут, ударит по потребителям — тарифы из-за этого будут однозначно расти. Пострадает и телеком-отрасль. Нововведение будет означать экономическое удушение. Уже в 2024–2025 годах из-за высокой ключевой ставки у нас наблюдался дефицит дата-центров. Сейчас он увеличивается из-за ударов по ряду площадок Яндекса, например. А свободных мощностей в РФ нет. Компании, несмотря на невозможность передачи персональных данных за границу, начинают выводить из страны часть ресурсов, потому что отечественных площадок не хватает. Более того, закрытие виртуальной границы уже привело к тому, что стоимость российского дата-центра стала экономически неоправданной. Если вы хотите вести бизнес в Рунете, вы будете платить просто за обслуживание, хостинг и прочие вещи минимум в три раза больше, чем в Европе, и раз в пять больше, чем в Америке.
Экономика у нас строилась на цифровизации, а любой сбой в цифровизации приводит к достаточно плачевным последствиям, когда вы не можете, например, проверить онлайн акцизные марки, “Честный знак” или еще что-нибудь. У нас физически из-за этого оборудование в магазинах может не работать.
Объяснение того, для чего все это нужно, может быть только одним. Есть компании, которые создают оборудование для фильтрации трафика и систем контроля со стороны государства. Мелькали цифры, и я склонен им верить, что в год россияне тратят на VPN до 300 млрд рублей. Это деньги, которые напрямую выводятся из экономики России за рубеж. Это огромный экономический ущерб, социальная напряженность и прочие неприятные вещи.
Но полный контроль над интернетом — это утопия. Мы страдаем от кибермошенников сильнее, чем большинство стран мира. Это недостаток цифровой гигиены и образования населения. Причем основная группа пострадавших вовсе не дети и не пожилые граждане, а экономически активная группа в возрасте 25–35 лет, которые считают, что их обмануть невозможно. Но их обманывают. Поэтому здесь скорее надо вкладываться в образование».
Иллюстрация: Валерия Иванова; текст: Антон Морван