Для канадцев «Баба-яга» — настоящая феминистка
Вертлявый частный детектив Чарли Рапп (Ноа Рид) прибывает в небольшой прибрежный канадский городок на поиски наследника крупного рыбного бизнеса Генри Парка (Хадсон Уильямс). На месте Рапп получает в напарницы колючую полицейскую Карсон (Кларк Бако) и с энтузиазмом берется за дело, раскрытия которого здесь, судя по всему, никто не хочет.
Карсон считает, что золотой мальчик просто решил сбежать от родителей, его бывшая Пэм ничего не знает, но подозрительно спокойна. Ближайший друг Генри и его сосед по дому Логан (его тоже играет Хадсон Уильямс) почему-то выглядит в точности как пропавший за исключением цвета глаз. Что-то явно знает Кэтрин Харгроув (Кэрри-Энн Мосс) — профессор местного университета и специалист по костям, у которой с Генри вроде бы был роман. Кэтрин смотрит на Раппа со значением и все отрицает, а детектива начинает преследовать образ курицы — то на дорогу перед машиной выскочит, то какой-то доброжелатель прибьет тушку на дверь номера и подожжет.
Каждая серия «Бабы-яги» начинается с закадрового голоса заглавной героини, так что к моменту первой встречи Чарли с курицей даже несведущие зрители осведомлены про избушку на курьих ножках. Кроме того, приятно, что создатели сериала сами пошутили насчет самого известного сегодня обладателя имени славянской ведьмы: профессор Харгроув в нужный момент скажет, что понятия не имеет, кто такой Джон Уик. Можно только представить, как Мосс и Киану Ривз смеялись, когда актрисе прислали сценарий «Бабы-яги». Кто знает, может быть, Ривз и вовсе уговорил коллегу по «Матрице» — все-таки ему наша национальная ведьма помогла с новым витком карьеры.
Происхождение здешней нечистой силы подчеркивает саундтрек: звучат славянские каверы на «This Boot Are Made For Walking» и «Heart of Glass», а также песня запрещенной русской группы IC3PEAK. Создательница шоу Кэт Сэндлер считает Бабу-ягу прародительницей всех ведьм, но трактует образ в современном ключе. Для нее Яга не пугало, а женщина, которая умеет заставить всех (прежде всего мужчин) играть по своим правилам. Согласно авторской логике, именно ум и независимость и есть раздражители, от века к веку провоцирующие охоту на ведьм. Сэндлер последовательна в своей позиции: сериал сервиса Crave вырос из ее популярной пьесы, которая, правда, разыгрывалась в минималистичном ключе — всего четырьмя актерами. Оттуда перекочевали вступительные монологи, а вот финал создательница принципиально переписала, чтобы интересно было даже опытным театралам.
По нынешней моде Сэндлер охотно делится референсами, среди которых «Твин Пикс» и «Убийство на пляже». Кэтрин Харгроув она сравнивает с Ганнибалом Лектером — во всяком случае, героиню именно такой силы ей хотелось создать. Есть ощущение, что шоураннер несколько лукавит, поскольку даже имя профессора Харгроув отсылает к другой героине из 1990-х — Кэтрин Трамелл из «Основного инстинкта». Кэрри-Энн Мосс этот образ к лицу настолько, что впору найти какой-то проект, прицельно сфокусированный на женской сексуальности на седьмом десятке. Ее ключевой партнер Ноа Рид, напротив, стал главным раздражающим фактором как у зрителей, так и у публики. Это свидетельство изменившихся времен, поскольку у детектива Чарли Раппа тоже есть очевидный предок из славных времен — Гарри Эйнджел из «Сердца Ангела» Алана Паркера. Сегодняшние зрители предпочитают более однозначных персонажей, чем насмешливый хлыщ, пытающийся затащить в постель всех — от напарницы в форме до девицы с ресепшна. Однако даже в случае, если этот зритель вы, «Бабе-яге» стоит дать время: чем дальше Чарли затягивает в дремучие канадские туманы, тем реже на его лице возникает позаимствованная у молодого Микки Рурка ухмылка.
Фото: Crave
