Как я провела вечер пятницы в баре в Гольяново
Не спрашивайте, как я оказалась в пятницу вечером в баре в 20 минутах пешком от станции метро «Щелковская». Скажу только, что это было добровольно. Так или иначе, вот я здесь, в «Гастробаре Большого Тони». Название звучит так, словно сейчас вам предложат либо огромную порцию пасты карбонара, либо выйти поговорить. На самом деле — ни то ни другое.
В 10 вечера в баре занято буквально три столика, диджей играет какой-то тыц-тыц из разряда «музыка для тех, кто не очень любит музыку». Говорить она не мешает, уже хорошо. Ко входу подъезжает такси, из которого выходят мужчина в кожаном пиджаке и две девушки в мини. Мужчина явно знает, куда и зачем идет, девушки явно знают, что платить за себя им не придется.
На улице курят явно уже подвыпившие парни, один чересчур громко говорит: «Мы — последние из детей девяностых!» Почему последние и куда он дел всех остальных, я не спрашиваю, интуиция подсказывает, что лучше не вступать в беседу.
У меня стойкое ощущение, что, не выезжая за МКАД, я уехала в командировку в другой город, причем примерно в 2018 год. В меню два раздела с пивом — импортное по 450 рублей, отечественное по 300. Я не видела в Москве пива по 300 рублей уже несколько лет и смотрю сейчас на него с такой нежностью, словно откопала в кладовке давно забытую игрушку.
Мы выбираем пиво «СССР Премиум», и оно на удивление неплохое, пьется без внутреннего протеста. Только почему-то ни в одном бокале совершенно нет пены. Загадку пропажи пены мы не разгадали, но очень надеюсь, что дело в технике налива или еще в чем-то подобном, а не в том, что на стакане остались моющие средства. По крайней мере выглядит посуда чистой.
Еда не кажется такой же дешевой: шаурма на тарелке стоит 600 рублей, луковые кольца отдают по 350 рублей за порцию, за картошку фри берут тоже 350. Блюда и закуски в целом выглядят как типичный набор любого пивного бара, из необычного разве что маринованные яйца по 50 рублей штука. Мы взяли, конечно, как не взять? Мариновали их, похоже, в уксусе, но вышло неплохо. Шаурма тоже оказывается съедобной: не кулинарный шедевр, но и не повод оставлять недоеденной.
К 23.00 начинают подтягиваться новые гости, и людям этим невозможно дать какую-то единую характеристику. Последний раз настолько разноплановую публику я видела разве что в пункте выдачи заказов маркетплейса. Там тоже людей объединяет лишь одно: они сюда пришли.
За барной стойкой сидит одинокая блондинка в розовом. Пришла познакомиться? Сбежала с девичника? Договорилась о свидании, а кавалер не пришел? Она постоянно смотрит в телефон — вероятно, там скоро появится то самое сообщение, которое все изменит.
Рядом с нами садится пара: женщина лет сорока в коричневом вязаном свитере и ее спутник, типичный мужик. Настолько типичный, что я даже не могу дать ему больше ни одной характеристики, но уверена, что вы его уже представили. На голове у женщины что-то вроде химической завивки, которую, возможно, она не планировала. Первые минут двадцать они просто сидят рядом и пьют, потом неловкость растворяется в алкоголе, они оживают и начинают общаться.
Столик напротив занимают два парня: один бородат и покрыт татуировками, второй — типичный ботаник и, возможно, тоже чем-то покрыт, я не стала приглядываться, все-таки мое любопытство имеет границы. Спустя минут двадцать к ним подсаживаются две девушки — азиатка в худи с персонажами-конфетками из рекламы M&M’s и рыжая девушка в черном обтягивающем платье. Я не уверена, что они были знакомы с парнями до того, как сели за один столик, к тому же я видела, как девушки перед входом пили пиво из бутылок, обсуждая, заходить или нет.
Дети девяностых вернулись с улицы и продолжают свой разговор, постоянно перекрикивая друг друга и периодически обнимаясь. Чуть подальше компания играет в нарды. Ей-богу, по части разношерстности этот бар уже обошел любой ПВЗ. Словно во Вселенной образовалась какая-то дыра, куда случайно провалились люди, которые не должны пересекаться в обычной жизни.
Музыка после 23.00 также меняется. Диджей уходит, из колонок внезапно начинает звучать Гуф, которого сменяет Хабиб, и сразу становится понятно: ну все, сейчас начнется. Новая музыка действительно вызывает всеобщее одобрение, и людей на танцполе становится больше. Подтягиваются и блондинка, и женщина в вязаном свитере.
Периодически девушки покидают танцпол, и остаются танцевать одни мужчины самого что ни на есть традиционного вида: минимальное количество волос на голове, джинсы, рубашки, черные футболки. Двигаются энергично, словно пытаясь стряхнуть с себя остатки рабочей недели.
Мы решаем не отставать от атмосферы и берем по «Егермейстеру» за 450 рублей, причем официант уточняет, надо ли нам подавать его по всем правилам, с апельсином и корицей. Видимо, далеко не всем это надо, но нам — да. Раз уж мы пьем пиво без пены, пусть хоть «Егермейстер» будет по всем правилам.
К полуночи народу становится очень много. Для некоторых, очевидно, это не первая точка на карте: кто-то уже посидел в центре и переместился ближе к дому, кто-то уже посидел дома и выбрался потанцевать, а кто-то, наверно, уже посидел на улице, замерз и решил согреться.
Уходим мы в полпервого под песню со словами «Я люблю тебя, Гольяново». Я пытаюсь нагуглить, кто ее исполняет, но поисковик сообщает, что не в курсе. Возможно, это вообще какой-то местный фольклор. Я ничем не разочарована, потому что я ничего и не ждала. Просто попытка увидеть еще один кусочек Москвы, о котором я ничего не знала, и в этом плане свой эксперимент я считаю удавшимся.
Фото: сгенерировано в Nano Banana
