Алкоголь, подростки и бедные местные: как Китай-город слетел с катушек
Знаете, что общего у района Китай-город и биполярного расстройства? Да то, что настроение в этом районе меняется от мании до гипомании. Днем воздух пахнет лавандой и валидолом, толпы пенсионеров с гидом ходят от особняка к особняку и послушно наводят лупу на мансарды. А потом солнце садится, и древний район обычно превращается в одну гигантскую молодежную тусовку: вместо экскурсий — толпы подростков со всей Москвы, вместо чинных прогулок — новые знакомства, пьяные объятия и танцы под музыку из портативных колонок. Одни приходят знакомиться, другие напиваться, третьи снимать первых двух для рилсов. К утру становится трудно понять, кто здесь вообще веселился, а кто просто пытался добраться до дома.
Вечеринка начинается уже у станции метро «Китай-город». Именно сюда по заданию редакции я прихожу искать приключений в пятницу в 20.00. В принципе, неважно, какой вестибюль вы выберете — людской поток нежно подхватит вас и понесет размазывать в угаре. Моя первая парковка оказывается у парка «Горка» (она же Ивановская горка, она же просто Гора») — Мекки подростковых сходок. Пятничный движ уже в разгаре: автозак и реанимация припарковались у входа, полиция красиво включила цветомузыку. По ступенькам хаотично блуждают кучки орущих матом детей.
Подростковый хайп на Китай-городе начался года три назад, когда TikTok рассказал детям, что тут весело. Сюда едут со всей Москвы за фотографиями с заброшек для сторис, новыми знакомствами и спиртным, которое покупают сердобольные взрослые прохожие. Получается что-то вроде огромного молодежного клуба под открытым небом, только без фейсконтроля, охраны и необходимости покупать входной билет.
Наряды полиции пасут малолеток все выходные, проверяют паспорта, несколько раз за вечер проходят с собаками в поисках запрещенки. Один из обладателей служебного удостоверения как-то очень легко решается поговорить о наболевшем: «Ой, да слава богу, если за ними просто родители приезжают или мы их к себе заберем, а то ведь вон накачиваются и с крыши падают или с лестниц».
Нашу короткую беседу прерывает потасовка у памятника «Ваза с цветами» в Большом Спасоглинищевском. Наряд бежит крутить руки сиреневолосым детям, которые не поделили какие-то понятия, а я как дура увязываюсь следом чисто поглазеть. Тут же непонятно откуда материализуются фотографы в зимних куртках с термосами. Один из них, мужчина лет сорока, гордо сообщает мне, что его рилс с Горки залетел в соцсетях на 2,5 млн просмотров. Теперь он дежурит у «Вазы», как на вахте, пытаясь поймать новые лайки на чужом треше: «Людям надоело на красивое смотреть, им теперь подавай хардкорчик». У молодежной тусовки, оказывается, есть не только постоянные участники, но и собственные летописцы.
Решаю карабкаться к главной местной заброшке — бывшему общежитию МГЛУ. По пути, прямо на туристической тропе, снимаю с ветки стаю пирсингованных подростков. Возраст — от 11 до 14, то есть тот самый прекрасный период, когда ты уже считаешь себя бессмертным, но мама еще дает деньги на школьные завтраки. География: приехали из Выхино.
«Не, вы чо? Мы вообще не пьем. Мы за ЗОЖ», — говорит мне бойкая девушка с проколотым носом в четырех местах. Тут же охотно делится топовыми развлечениями: есть чипсы, бесить ментов, а потом от них тиктокать (на их сленге — убегать), пасти известных блогеров: «Тут вообще знаете кто бывает? Хейлер, Лилуша. У меня подруга с ними тут фоткалась! Они вообще нормальные ходят, со всеми общаются».
Во дворе у главного корпуса общежития в воздухе царит амбре из пивного пота пополам с энергетиком. Вместе с такими же, как я, праздными ротозеями наблюдаю драму из серии «Ты сказал, что поедешь в библиотеку»: чья-то родительница, внезапно заглянувшая на праздник жизни, выясняет отношения с взбесившимся чадом неопределенной гендерной принадлежности. Видимо, далеко не все московские родители представляют, как именно их дети проводят вечера в центре столицы. Да и сама фраза «Поехать потусоваться на Китай-город» может означать примерно что угодно — от мирных посиделок с друзьями до поездки в отделение полиции.
Мимо семенит женщина с абсолютно обалдевшим лицом. Ищет собор Петра и Павла. Вызываюсь проводить, якобы мне в ту же сторону. По дороге она выдыхает: в храме свекровь. Слушает орган, ведет благопристойный образ жизни. Обычно после Баха ей вызывали такси. Но в последний раз таксист 40 минут кружил по геолокации, психанул и уехал. Теперь родственники решили забирать старого человека с концертов по очереди — боятся пускать по темным улицам к метро одну.
«У меня тут коллега живет по работе в переулках на Чистых прудах, — говорит мне женщина. — Он прямо замучился выгонять всякий сброд из подъезда. Сейчас еще ничего, а зимой кошмар что начнется! А еще пару лет назад вообще все было хорошо: тишь, блажь».
Сильнее всего от ночных гуляний достается соседям «шайбы» — круглой клумбы на углу Покровки и Потаповского переулка, ставшей еще одним местом встреч неформальной молодежи. Жители жалуются на крики до утра, бутылки, посторонних в подъездах и драки. Одна из жительниц рассказала, что подростки напали на ее мужа после замечания из-за сломанного шлагбаума. Дело, говорят соседи, не в цветных волосах, а в том, что их дворы превратились в продолжение вечеринки.
За район переживают и деятели культуры, например режиссер Алексей Герман-младший. Маросейка и Покровка напоминают ему Москву 1995 года: сомнительные бары, пьяные на тротуарах, драки. Даже петербургская улица Рубинштейна, по его мнению, выглядит приличнее. Герман признается, что попросил бы Собянина помочь, будь они знакомы. Но, видимо, прямого контакта мэра у него нет. Между тем полиция недавно провела рейды, а на месте «шайбы» появилась конструкция, похожая на гараж, лавочки убрали. Неожиданное решение для города, который годами с этими гаражами борется.
У бара «Сионист» работник выплескивает на тротуар ведро невыносимой химии. Оказывается, это обычная практика для Китай-города: хлоркой здесь смывают все, что не сумели удержать в себе участники ночного веселья.
Там же знакомлюсь с группой зумеров из Питера, которые высасывают вейпы с экзистенциальной тоской в глазах (а что еще делать представителям креативного класса в современной России?). «Не, у нас в Питере тоже все такое есть, — говорит парень с татуировкой звезды около глаза, — тоже кутим до утра, но в Москве другие, конечно, масштабы». Начали обсуждение по классике: за разницу столиц, а закончили, естественно, революцией в Париже и тем, как там бунтует молодежь («Слава Богу, в Москве такого не наблюдается пока»).
Питерская «интеллигенция» предлагает продолжить знакомство в баре «Лора Крафт», спрятанном во дворе-колодце. К нам присоединяются две подружки-хохотушки, которым охотно наливают за красивые глаза. После десяти здесь включают самую плохую русскую попсу, а к полуночи особо утомленные весельем посетители устраиваются спать прямо на ступеньках и вентиляционных трубах. Успеваем обсудить Трампа, «Теслу» и записать кружочек, чтобы побесить бывшую жену одного из новых знакомых. Но на первых нотах «Крошка моя, я по тебе скучаю» решаю откланяться. Не мой вайб однозначно.
Далеко не вся молодежь Китай-города располагает деньгами на бары. Куда демократичнее местная точка притяжения — магазин «Красное и белое» в Потаповском переулке. Он закрывается в 10 вечера, но к этому времени участники тусовки уже успевают затариться алкоголем и рассредоточиться по соседним дворам и скверам. Здесь не нужны ни фейсконтроль, ни дорогие коктейли: достаточно бутылки и компании, которая всегда найдется.
Кучки тел выглядят настолько же пьяно, насколько и дружелюбно. Хрустит пластик, кто-то пытается поделиться сушеным кальмаром с незнакомым прохожим, и близлежащие кривые улицы до утра становятся одной большой, слегка шатающейся семьей. Эта семейная идиллия здесь регулярно заканчивается приездом скорой помощи или полиции.
Ходить одной по дворам в мои планы не входило, но тут замечаю скорую. Уставший водитель Виктор (имя изменено) охотно жалуется: «Раньше таких отбитых с Цветного возил, теперь все сюда перебрались. Напьются, накурятся, звонят: “Спасите!”. А через неделю опять бухают».
Заглядываю в ближайшую арку: медики уносят парня с разбитой головой, вокруг суетятся нетрезвые приятели. «Может, перепил, а может, чего покрепче», — поясняет бритоголовый юноша с черной помадой на губах и кольцами на всех пальцах. Знакомимся. Его зовут Славэк, он из Чертаново, как и его друг Вадя, который уже почти сполз с бордюра. Оба приезжают сюда тусоваться почти каждые выходные. «А че, нам в бары идти с планктоном тусоваться? Нах деньги отдавать? Мы нагибаем систему!»
Вот идеология местной молодежи в одной фразе. Никаких особенных правил, обязательных покупок и строгого дресс-кода. Знакомься с кем хочешь, общайся с кем хочешь, пей где хочешь. Правда, у этой свободы есть и оборотная сторона: рано или поздно кто-нибудь окажется на асфальте, а кто-то другой вызывает ему скорую.
Славэк, так представляется мой бритоголовый знакомый (Слава — имя ужасное, а так вроде как с болгарским акцентом — примечание героя), вообще-то учится в налоговой академии, куда его запихнули родители, надеясь, что он все-таки возьмется за ум и освоит перспективную профессию. Только вот у самого молодого человека назрел совершенно другой финансовый план. Он мечтает не налоги собирать, а купить билет до Бангкока, чтобы красиво жить в стране вечного лета.
Вечер теряет остатки приличия: Вадя прикладываться к земле, его товарищ мурлыкающим голосом просит меня вызвать им такси до Чертаново. Нет, я в принципе за благотворительность, но всему же есть предел. С другой стороны, обрекать себя на внезапный конфликт тоже не хочется, да и сидром меня угощали ребята до этого. Скрепя сердце вызываю такси до Кировоградской улицы. Пусть это будет гарант того, что я останусь сегодня жива.
«Ну ладно тогда, будем на связи!» — счастливо кричит мне Слава напоследок. «Кстати, а у тебя не будет пакета? А то этот придурок там все затошнит!»
Пакета нет, зато есть острое желание успеть на последнее метро, доехать до дома, закрыться в душе и еще раз, стоя под горячей водой, с невыразимым облегчением подумать: слава богу, я уже слишком старая для таких мероприятий. Но, кажется, я начинаю понимать, почему сюда тянутся молодые люди со всей Москвы: Китай-город обещает им свободу, знакомства, ощущение причастности к какой-то большой компании и приключения, которые невозможно запланировать. Другое дело, что у этого молодежного фестиваля нет ни организаторов, ни ответственных.
Так что, уважаемая редакция, в следующий раз, пожалуйста, пошлите меня, например, на Введенское кладбище. Там хотя бы тихо и никто не дышит перегаром в лицо.
Фото: сгенерировано в Nano Banana
