TЛетающие машины, роботы на улицах или больше зелени? Нам всем хотелось бы знать, как изменится Москва — превратится в мегаполис из фантастических фильмов или город-сад. Вместе с девелопером R4S и визионерами, которые уже меняют столицу и жизнь в ней, мы представили, каким город будет в будущем и как изменится район Патриарших. Режиссер, художественный руководитель Театра на Малой БроннойРестораторСоосновательница ярмарки молодого современного искусства blazarОсновательница и директор школы обучения творческим профессиям MastersАрхитектор, основатель архитектурного бюро «Цимайло, Ляшенко и Партнеры»Режиссер, художественный руководитель Театра на Малой БроннойПатриаршие моего детства — это в первую очередь пруды, каток и Тверской бульвар. Тверской бульвар — это гуляние, лыжи на уроках школьной физкультуры, сквер посередине Тверского бульвара, где сейчас стоит памятник Есенину. Там всегда были клумбы, вокруг них стояли скамейки, и там собирались шахматисты, много-много шахматистов играли прямо на лавках, и мы с папой ходили смотрели. Папа очень любил шахматы и меня научил играть. Это летом. А зимой конечно же, коньки на Патриарших прудах. Я, кстати, катался в тот момент, когда снималась сцена на катке в фильме «Покровские ворота». Мне трудно сказать, как Патрики менялись, потому что в определенный момент мы переехали из Гнездниковского переулка, где жили, в дом на Васильевской улице. И с тех пор я, кроме как на каток, на Патрики не захаживал. И уже совсем эта связь прервалась с тех пор, как я поступил в МГУ. И снова Патрики стали для меня абсолютно моим районом с того момента, как я возглавил театр. К этому моменту Патрики уже были прекрасным, сформировавшимся заново районом прогулок, кафе, ресторанчиков и бесконечной тусовки. Если бы мне нужно было подобрать всего три слова, чтобы описать их, это были бы «радость» и «легкость». А еще слово «обаяние», потому что это очень обаятельный район. Я думаю, впереди нас ждет развитие технологий, и при этом актуализация каких-то вещей, связанных с живым, природным, человеческим, естественным. Потому что чем дальше развиваются технологии, тем больше человек возвращается к каким-то естественным, простым вещам. А театр... ведь это есть сама жизнь. Театр как и жизнь не повторяется, не фиксируется, мелькнет, и все. Но, как и жизнь, является делом прекрасным, радостным, веселым. Хоть в нем и бывают какие-то драматические моменты. И поэтому театр всегда останется театром. Никогда не будет побежден. Как сама жизнь.Что касается Москвы, я очень надеюсь, что она будет такой же уютной, как сейчас, и такой же человечной, потому что последние 10-15 лет она превратилась в самый-самый-самый комфортный город на Земле. А Патриаршие останутся таким же прекрасным старинным районом, в котором одновременно бурлит молодая веселая жизнь, энергия любви и радости. Я очень мечтаю, чтобы у Театра на Малой Бронной появилась Малая сцена мест на 100 где-то здесь, в районе Патриков, вместо какого-то очередного ресторана или тусовочного места. Может быть кто-нибудь нам с этим поможет? Я буду очень рад, потому что у нас есть вещи, которые хочется играть именно в малом пространстве, есть молодые режиссеры, которым хочется давать возможность работать в малом пространстве. У Театра на Бронной никогда ее не было, и я надеюсь, она, может быть когда-нибудь получится, случится. рестораторЯ москвич в четвертом поколении, и с детства довольно часто оказывался в районе Патриарших прудов. Он меня всегда держал на каком-то очень тонком уровне. Не могу объяснить это, есть только внутреннее ощущение: просто нравится мне здесь бывать — и все. Думаю, меня многие поймут: район пропитан мистикой, булгаковщиной, и она здесь весгда была и будет — несмотря на все внешние изменения, которые происходят с Патриаршими. Потом, когда уже дело дошло до моих ресторанных проектов, у меня была единственная мотивация открыться на Патриарших. Уже по ресторану «Мари Vanna», в создании которого я принимал участие, я стал понимать, какая в этом районе живет публика. По большому счету, у меня была цель — уйти от московских мейнстримных гастрономических территорий и попасть в свою правильную интеллигентскую среду, где люди разделяли бы мои представления о потреблении, еде и всем остальном. И мы начали делать Uilliam’s.Географически и архитектурно Патриаршие — очень интересный район, и, как мне кажется, это и стало предпосылкой его развития. Они органично вписаны в центр Москвы, но при этом немного напоминают некую абстрактную Европу. Сама обстановка предполагает, что по улицам здесь будут гулять люди, а помещения на первых этажах занимают рестораны и магазины. В городе, где преобладают бетон, стекло и небоскребы, это «европейское» ощущение оказалось очень востребовано. И так на Патриарших сформировалась собственная городская среда. Можно сказать, что благодаря этому здесь случилась такая десятилетка спроса, интереса, пика внимания к ресторанам. А сейчас мы видим как бы угасание этой эпохи. Просто, на мой взгляд, критическая масса заведений на квадратный километр оказалась нарушена. Изначально рестораны появлялись по формуле гастрономической революции: маленькое заведение, шеф со своей уникальной едой и авторским взглядом. Потом количество этих заведений стало прибавляться. Открылось очень много хороших ресторанов. И, кстати, закрываются тоже хорошие рестораны. Поэтому это говорит только о том, что просто людей на все хорошие рестораны не хватает. Мне кажется, в ближайшее время самым актуальным вопросом на Патриарших будет то, как владельцы помещения и рестораторы будут взаимодействовать в условиях трансформации спроса. Это зависит от их мудрости, долгосрочности планов, способности что-то от себя отщипнуть ради того, чтобы бизнес оставался на плаву. Даже если взять Uilliam’s: бренд достаточно сложившийся и, можно сказать, культовый, он бы кормил арендодателя еще долгие годы. Но только если бы арендодатель все время не проводил индексации.Сильная популярность района привела к тому, что я называю чисто московским синдромом: когда на какую-то территорию, потому что там классно, приезжают вообще все — самые разные люди со всего города, и из-за этого там начинается небольшой хаос. Я понимаю, что местным это не особо нравилось, хотя я уже не понимаю, кто на Патриарших местный, а кто нет — так все перемешалось. Я жду момента, когда ситуация поменяется, мы опять увидим тех самых людей с Патриарших с их привычками, обиходом, лайфстайлом. Сами Патриаршие никуда, естественно, не денутся, они сохранят свою архитектуру, уникальность и аутентичность. Но пройдя десятилетнюю встряску, обстановка здесь должна немного успокоиться.Я считаю, что закрывать район и делать его пешеходным точно не стоит. Обычно это приводит к тому, что улицы становятся более туристическими. Соответственно, сложные и уникальные концепции вынуждены уходить на вторую линию, прятаться. На первой линии будут одни кафе-мороженое и сетевые проекты, которым нужно показать свой бренд на этой витрине. Мне кажется, и Патриаршие, и остальная Москва станут более зелеными. Появится больше электромобилей, велодорожек, а значит воздух станет чище. Посмотреть хотя бы, как сейчас выглядит Новый Арбат — там летом поставили клумбы с цветами. Когда смотрю на них, я думаю: «Это растение в принципе здесь не должно было оказаться, а оно не просто растет, но и цветет». Я в последние годы стал интересоваться садоводством, так что у меня московское озеленение вызывает белую зависть. Где бы мне с такими садовниками познакомиться, чтобы у меня все так же росло и цвело. С этим моим увлечением связан еще один личный запрос: мне бы хотелось в Москве побольше ботанических садов для горожан. Причем разных — закрытых, открытых, круглогодичных. Это история интересная и развивающая. Думаю, в будущем все промзоны однозначно превратятся в жилье бизнес-класса, роботы на улицах станут привычными, и, скорее всего, по примеру других городов нас ждет платный въезд в Москву. Но мне бы еще хотелось развития водного транспорта: чтобы на маленькой лодочке можно было поплавать на Москва-реке. Пока для этого инфраструктуры не хватает. Конечно, сейчас есть прогулки на катерах, электросуда, но, мне кажется, мы все еще упускаем огромный потенциал водного транспорта, с помощью которого город можно было бы видеть и ощущать. соосновательница ярмарки молодого современного искусства blazarЯ приехала в Москву 20 лет назад, но мой муж вырос в Вознесенском переулке, между Тверской и Никитской. Благодаря мужу мне стало понятно, что жить в Москве нужно обязательно внутри бульварного кольца, максимум — внутри Садового, а лучше — в Пресненском районе. Нельзя сказать, что мы привязаны к Патриаршим из-за развитой инфраструктуры, даже наоборот: мы привязаны к району от души. Детей мы сначала возили в сад, а сейчас возим в школу в другие районы, хотя на Патриарших есть старые московские школы. Но вот каких-то развивающих центров, секций и кружков нет вообще, художественной или музыкальной школы тоже. Но мы ценим район за особую атмосферу: когда гуляешь с собакой, знаешь всех соседей, которых встречаешь. Или можешь девятилетнего ребенка отпустить на улицу одного, он зайдет в ресторан, тебе оттуда позвонят и скажут, когда он пойдет домой. Мне кажется, мало где в Москве детей можно так же спокойно отпускать одних. Если бы нужно было описать район одним словом, это было бы слово «свои», но точно не «богатство», «роскошь», «люкс». Со стороны кому-то кажется, что у нас тут вайб «Беспринципных», но на самом деле на Патриарших старый жилой фонд, есть не только исторические дома, но и простые панельные и кирпичные. Люди, которые хотят роскошной жизни, ищут огромную квартиру и дом с закрытым паркингом, в принципе не ходят пешком и здесь вряд ли поселится. На Патриарших, скорее, живут те, кто ценит шарм, образованный сочетанием старого и нового, и созданный самими местными. Местные жители, наоборот, просто одеваются, много ходят пешком, и ценят это: мы можем дойти до театра, до офиса, до родителей. Мы тут совсем не про люкс и роскошь, которую нам приписывает массовая культура. Мне кажется, на Патриарших, как и во всей Москве, в будущем старый жилой фонд — дома, которые не являются памятниками архитектуры, — будут постепенно заменяться новой застройкой. Но мне бы хотелось, чтобы старые дома на Патриарших не снесли, а модернизировали и сохранили, сделали их комфортными и современными. Так сохранится исторический облик и контекст, который сейчас и москвичам.Еще мне бы очень хотелось, чтобы в будущем на Патриарших стало больше инфраструктуры для жизни, особенно для семей — садики, секции, кружки. Детская площадка, которая стоит на пруду, установлена в 2001 году, и с тех пор новой у нас не появилось, хотя семей с детьми на Патриарших немало. Мой сын, которому сейчас 8 лет, иногда так и говорит: «Давай поедем куда-нибудь на современную площадку». Получается, что нам недоступно то, что сейчас есть в любом жилом комплексе в спальном районе. Было бы классно, чтобы в будущем вернулся каток на пруду — это уже такое культовое явление. А вот ресторанов нам точно пока хватает. Когда случился ресторанный бум, это нравилось далеко не всем: когда у тебя в пятницу вечером постоянно дежурит полиция, от такого мы не в восторге. Но сейчас, когда рестораны стали закрываться, людей приходит меньше, иногда идешь и думаешь, что чего-то не хватает. Еще у нас закрылся книжный магазин Masters, а до него — книжный «Республика». Мне кажется, такой интеллектуальной точки нам сейчас как раз не хватает. Даже супермаркета на Патриарших нет — есть только «Магнолия» на съезде на Бронную с Садового кольцо и продуктовый около барбершопа «Мистер Райт». Пекарни у нас всего две — Valiko и «Волконский». В общем, нам нужно больше мест для повседневной жизни, а не для того, чтобы тусоваться.Мне кажется, в будущем Москва станет еще более децентрализованной. Люди смогут жить в пределах своего района, получая там все необходимое, и только ради развлечений приезжать в центр. К нам достаточно часто приходят девелоперы с запросом сделать культурный кластер внутри их жилых комплексов. Кстати, галерея на Патриарших есть, но она закрытая — с улицы туда не попадешь. В Москве вообще ограниченное количество офлайн галерей. Патриаршие часто называют «московским Сохо», и я, недавно побывав в Нью-Йорке, могу сказать, что у них точно много общего: в Сохо уже позакрывались все галереи и остались одни магазины. А вот искусство, как мне кажется, в будущем не изменится настолько значительно. Из-за того, что у нас появились телефоны, мы не перестали читать бумажные книги. Из-за того, что у нас теперь есть интернет и стриминговые платформы, мы не прекратили ходить в кино. То же самое и с искусством: появление диджитал-искусства просто дает людям больший выбор, расширяет возможности восприятия, позволяет сформировать новый взгляд, но не отменяет классическое искусство. Из-за этого, например, работы эпохи Ренессанса не перестают быть такими же впечатляющими. Точно могу сказать, что пока в России запрос на графику, живопись, скульптуру значительно выше, чем на диджитал-искусство. Основательница и директор школы обучения творческим профессиям MastersКогда я только приехала в Москву, я мечтала жить именно на Патриарших. Когда так сложилось, что наш проект расположился именно здесь, буквально с видом на пруд, для меня это, конечно, стало такой внутренней удачей. Это место очень много нам дало, прежде всего — знакомство с широкой аудиторией. Если бы нужно было описать район Патриарших одним словом, я бы сказала что это «центр». Мне кажется, район очень похож на Нью-Йорк — место с живым пульсом, разными энергиями, постоянно появляющимися проектами, насыщенной жизнью. Патриаршие — это такая точка сборки, где встречаются самые разные люди для того, чтобы генерировать новые идеи, предлагать новые инициативы. Важную роль в этом играют и местные жители, которые объединились в сообщество — и оно, можно сказать, охраняет район. Например, лебеди, которые летом плавают в пруду, — это как раз инициатива местных. Птицы приезжают на пруд весной, а на зиму возвращаются в зоопарк. Жители собрали средства на их содержание, следили за их жизнью, когда прошлым летом у лебедей впервые появились птенцы. Это стало для района целым событием. Можно сказать, что на Патриарших сложился симбиоз тех, кто давно здесь живет и придерживается своих ценностей, с более молодой аудиторией. Как раз это позволяет развивать культурные инициативы, открывать галереи и шоу-румы дизайнеров, заниматься концептуальными проектами. Сейчас Патриаршие меняются — какие-то бренды уходят, рестораны закрываются. Но, я надеюсь, в итоге это приведет к более точному, точечному и концептуальному подбору арендаторов. Мне кажется, в ближайшие несколько лет сформируется слой людей, которые открывают бизнес на Патриарших. Район сможет стать новым центром моды, дизайна, гастрономии. Если сейчас это Нью-Йорк, то со временем район станет больше похож на квартал Марэ в Париже. Архитектура на Патриарших тоже изменится, но мне бы хотелось, чтобы современные здания были аккуратно вписаны в уже существующий ландшафт. Уже были неудачные архитектурные эксперименты в 90-е — и мы все их знаем. Поэтому нужно с уважением подойти к архитектуре прошлого, но в то же время создать здесь среду, отвечающую принципам минимализма и комфорта. Вообще мне кажется, Патриаршие и центр Москвы станут зонами, где ограничат серьезные вмешательства в облик города, и это позволит сохранить их в том виде, в котором мы их знаем. Возможно, будут какие-то точечные изменения — например, появятся велодорожки. Я довольно консервативный человек, поэтому мне хотелось бы, чтобы в Москве и на Патриарших в том числе появились такие «третьи места» — пространства для встреч и общения внутри своего комьюнити. Во многих московских проектах сейчас предусмотрены такие зоны отдыха, общественные пространства, внутренние дворики с кафе. Люди сейчас стремятся оградиться от общего потока информации, сформировать свои сообщества, и такие «третьи места» как раз в этом помогут.Еще я очень люблю крутые современные библиотеки, построенные по проектам известных архитекторов. Например, в Китае сейчас этот тренд активно развивается — в каждом небольшом городе есть огромная цифровизованная библиотека, доступная для самой широкой аудитории. Хотелось бы, чтобы и в Москве такие места появлялись и развивались. На мой взгляд, Москва в будущем укрепится в статусе международного центра, где не только вкусно кормят и прекрасный сервис, но и где есть возможности для креатива. Мы сейчас активно движемся к тому, чтобы оказаться законодателем европейского стиля. Это заметно и в дизайне, и в архитектуре. Безусловно, технологии будут развиваться. Недавно Илон Маск сказал, что раньше они менялись за 20 лет так, как сейчас меняются всего за пять. Один из главных трендов, по словам в том числе и российских экспертов, — роботизация. Но я надеюсь, что это будет такая смарт-роботизация: роботы станут помощниками людей, например, в сферах логистики, доставки. Как человек, который много пользуется технологиями, в том числе искусственным интеллектом, я позитивно смотрю на его развитие. Очень важно сегодня прокачивать креативные скиллы, а искусственный интеллект и технологии в этом случае станут хорошим инструментом в ваших руках. Искусственный интеллект просто дает новые возможности, но все-таки за человека он ничего не сделает.Технологический бум в искусстве и творчестве случился лет пять назад с появлением NFT, но потом случился откат. Мне кажется, сейчас, наоборот, творчество идет как бы в обратную сторону — на первое место выходят исторические проекты, темы памяти, мастерство рукоделия. Но все циклично: возможно, нас ждет новый технологический бум лет через пять. Архитектор, основатель архитектурного бюро «Цимайло, Ляшенко и Партнеры» С районом Патриарших у меня сложились довольно хорошие отношения. Я живу недалеко — в Брюсовом переулке, и бываю на Патриарших пару раз в неделю. Еще в студенческие годы — а это были 90-е — мы с товарищами иногда встречались там в кафе. Правда, тогда это были не богемные места, а, скорее, бандитские, и в некоторые мы даже не рискнули бы зайти. Потом достаточно долгое время я работал в одной архитектурной мастерской, которая находилась на Бронной. Тогда там уже начали появляться рестораны, работали «Донна Клара», «Академия», «Маргарита». Примерно такими, как сейчас, Патриаршие стали лет 10-15 назад. Если бы нужно было охарактеризовать район тремя словами я бы сказал — «людные», «пешеходные» и «разные». Несмотря на то, что я, в принципе, люблю людей, мне кажется, что на Патриарших их иногда бывает многовато. Особенно мне не нравятся ребята на машинах, которые газуют так, что начинает болеть голова. Из-за такого наплыва людей камерность Патриарших немного пропала, но это естественный процесс: если где-то открывается все самое классное и лучшее, туда автоматически приходят люди. Причем даже повышение цен в заведениях не сработает: как только места становятся модными и востребованными, люди готовы просто гулять рядом, и все равно они будут чувствовать себя причастными. Вообще Патриаршие это в каком-то смысле — отражение всей Москвы. Она тоже очень разная — собрана из разных зданий, разных архитектурных стилей, разных эпох. В Москве памятник архитектуры XIX века может стоять рядом с советским зданием из силикатного кирпича, а дальше по улице будут церковь и дом, который построен буквально вчера. Москва в этом смысле отличается от Петербурга или Парижа, где все более-менее однородно: она, как лоскутное одеяло, соткана из зданий разных времен, архитектуры, стилистик. Мне кажется, что центр Москвы — в том числе и Патриаршие — будет развиваться так же, как он развивался на протяжении последних нескольких столетий. Одни дома будут постепенно заменяться другими, появится модная для своего времени архитектура. А вот какой она будет — сказать сложно. Скорее всего, единого стиля и главного тренда не будет, как его нет и сейчас. Рядом будут стоять здания минималистичные, в классическом стиле, бионическая архитектура — и это даже неплохо. По-моему, у Патриарших как у района нет особых проблем, он движется в верном направлении. Уже сейчас он выглядит так, как мог бы выглядеть центр города в идеальной модели. Я бы не предлагал району никаких радикальных изменений. Скорее, я бы посоветовал привести в порядок максимальное количество памятников архитектуры и законсервировать их, попытаться их не трогать, а сохранить. Пруд я бы тоже не трогал, разве что выпустить туда рыбу, и чтобы рыбаки там сидели.Москва точно еще вырастет во всех направлениях — по площади, по количеству жителей. Пока сохраняется ее привлекательность как места для жизни, пока люди продолжают приезжать, она будет увеличиваться. Пока это далеко не самый большой город в мире, но потенциал им стать все же есть. Как-то со студентами мы делали радикальный проект — засыпать Водоотводный канал Москвы-реки и сделать там бульвар. Наверняка многие москвичи были бы против. Но с другой стороны, сейчас канал потерял свою первоначальную функцию, не используется и даже, наоборот, нарушает связь улиц — для его пересечения нужно строить мосты. А так было бы новое пространство в городе, которое можно было бы использовать для прогулок и передвижения, а деревья давали бы больше кислорода. Города и сейчас стремятся ввысь, так что центр Москвы точно станет повыше. Но все же небоскребы в центре — в том числе на Патриарших — вряд ли появятся. Здания вырастут максимум на несколько этажей. Мне кажется, будет появляться больше электрических автомобилей, роботы-доставщики станут привычными на улицах, но при этом сохранится тренд на то, что центр города должен быть пешеходно комфортным. defaulttrue7671920falsefalsetruefalse } [{"caption":"Montserrat","name":"Montserrat","styles":{"Thin":"100, normal","Extra Light":"200, normal","Light":"300, normal","Regular":"400, normal","Medium":"500, normal","Semibold":"600, normal","Bold":"700, normal","Extra Bold":"800, normal","Black":"900, normal","Thin Italic":"100, italic","Extra Light Italic":"200, italic","Light Italic":"300, italic","Italic":"400, italic","Medium Italic":"500, italic","Semibold Italic":"600, italic","Bold Italic":"700, italic","Extra Bold Italic":"800, italic","Black Italic":"900, italic"}}]https://fonts.googleapis.com/css2?family=Montserrat:ital,wght@0,100;0,200;0,300;0,400;0,500;0,600;0,700;0,800;0,900;1,100;1,200;1,300;1,400;1,500;1,600;1,700;1,800;1,900