search Поиск Вход
, 2 мин. на чтение

Аркадий Насонов в Iragui: безумное путешествие маленького безумца под минусовку

, 2 мин. на чтение
Аркадий Насонов в Iragui: безумное путешествие маленького безумца под минусовку

Один из самых скромных и почтенных тружеников психоделических войн, заслуженный герой 1990-х Аркадий Насонов отважился на эксперимент.

В прошлом году ему удалось посетить Арктику на ледоходе «Сомов». Месяцы среди льдов, среди грубых шуток полярников, простая консервированная еда. В какие-то моменты, как признавался сам художник, он чертовски жалел о своем решении отправиться в это путешествие, но как только он видел очередной закат или рассвет, то забывал обо всем.

Холод и белизна Арктики притупляют психоделический опыт. Потому что — не реально! Насонов писал, что большую часть путешествия он провел в собственной каюте. Там он сладко спал, вернее, спало его сознание, а тело Насонова ходило, бродило, разговаривало, перемещалось с острова на остров. И вот как-то на одном из островов художник услышал оперную арию. Но только не голос, а как бы минусовку, одну лишь оркестровую мелодию. Это сознание художника из кают-компании пыталось пробиться к его телу! Музыка стала сопровождать Насонова во время всех его высадок на острова. То Дебюсси, то Равель, то неугомонный Арво Пярт. За это время художник послушал классических отрывков, кажется, больше, чем за всю свою жизнь. Поэтому вполне объяснимо, что, возвращаясь на корабль, он брал в руки ватман, тушь, кисти, и возникали портреты великих композиторов, взлетающих надо льдами, словно лица великого волшебника Гудвина.

Еще на картинах много зверей. Потому что Насонов не всегда понимал, музыка ли это, галлюцинация или курлыканье какой-нибудь птицы. Все это он с присущей ему скрупулезностью фиксировал. Любого современного художника, даже если он ветеран психоделических войн, волнует окружающая среда. В Арктике, например, есть белые медведи, но нет пингвинов. Но они должны быть там, это чувствует каждый ребенок. Вот я точно знаю, что Арктика и пингвины — это слова-синонимы, что они должны быть где-то там. Приятно, что Насонов, видимо, так же думал, как и я. Но, не найдя пингвинов на арктических островах, он купил два пингвиньих костюма и стал наряжать в них полярников. Конечно же, полярники сначала бесились:

— Нам надо работать, кто же будет изучать Арктику?!

А Насонов им:

— Так это же для искусства!

— Ну если для искусства, тогда да, — соглашались полярники и со вздохом залезали в пингвиньи костюмы.

Так что если вы посетите выставку, а это, на мой взгляд, просто необходимо сделать, то вы увидите кроме дюжины полотен чудесное арктическое видео, положенное на музыку всех тех композиторов, что привиделись, нет, прислышались художнику в путешествии. И в нем увеличивающиеся точки — о боже, пингвины! Настоящие? Переодетые полярники? Галлюцинация художника? Наши галлюцинации? Разберитесь-ка лучше сами. Дело в том, что мы готовы часами стоять на выставку Серова, и это, конечно, правильно. Но, к сожалению, видимо, из-за нехватки информации, пропускаем «маленькие» шедевры, «бриллиантики». Выставки, на которые и время-то потратить — минут сорок, не больше. Но впечатлений…  Пятого декабря все закончится.

Выставка Аркадия Насонова «Минусовка. По мотивам синдрома Кандинского» в галерее Iragui (М. Полянка, 7/5).

 

Рисунки: Аркадий Насонов