, 1 мин. на чтение

Московское нытье: город заборов

, 1 мин. на чтение
Московское нытье: город заборов

Москва — торжество заборов. Школа — за забором, больница — за забором, парк — за забором, забор — за забором. Я много лет прожил на Кутузовском проспекте в доме, во дворе которого стоят небольшие здания, окруженные забором. Я за двадцать лет так и не смог выяснить, что или кто там находится. Тайна.

Практически в центре Москвы.

С одной стороны, Москва — это простор. Широченные проспекты, циклопические парки отдыха, из Ясенево до Алтуфьево — как из Брюсселя до Антверпена. С другой — здесь постоянно во что-то упираешься. В забор, ограду, стену. Колоссальное пространство изрезано, поделено на мириады автономных зон. Это шизофреническое ощущение преследует меня с детства: вот вроде бы объем, размах и в то же самое время пятиминутная прогулка из одного двора в другой кажется высадкой на Марс, невероятным преодолением, выездом за границу.

В одном из переулков Красной Пресни мы с другом обнаружили крохотный бакинский дворик. Случайно там оказались — со всех сторон он окружен заборами и самодельными оградами. Шатер, белье на солнце, нарды, шашлыки, дети, мамы, важные мужчины. Мы сразу поняли, что в этом очаровательном комьюнити вызвали смуту и беспокойство. Минут через десять подошел напряженный мужчина и сказал, что нам надо уходить: «Вы что, не видите? Двор — закрытый».

Забор — обозначение границы, маркер социума, в котором люди относятся с недоверием друг к другу. Главным индикатором оборонительного характера столицы является Кремль, древняя крепость, не отданная целиком под музей, а функционирующая как общественно-политический центр страны. В итоге Кремль — это не только визуализация власти, он инсталлирован в сознание граждан. Об этом Владимир Сорокин написал смешную и страшную книгу «Сахарный Кремль».

Центральным объектом прошедшего недавно «Архстояния» стала «Вилла ПО-2» Александра Бродского — деревянный дом, окруженный бетонными заборными плитами. Архитектор выдергивает эстетику е*еней из привычного контекста — теперь это функциональный арт. Когда-то Дюшан сделал писсуар художественным объектом, поместив его в музей. Все заборы под виллы, конечно, не переделать, но какая идея для благоустройства, не правда ли?
Не успел я дописать этот текст, как Собянин объявил, что будет с заборами бороться: «Если забор можно убрать, его нужно убрать». Ну посмотрим, как это будет.