О сверке времени по курантам, случайных визитах в Третьяковку, благородстве старых москвичей, приобретенной любви к садоводству и о том, как укладывал спать всю страну.
Я родился…
В Москве, буквально напротив Кремля. Балчуг, Софийская набережная… Когда я подрос, бабушка часто просила: «Юрочка, посмотри, который час?». Я отодвигал занавесочку, смотрел на куранты и говорил, например: «Без пятнадцати три».
Сейчас живу…
В Хорошево-Мневниках — замечательный район. Когда в центре расселяли и сносили дома, получил квартиру у Серебряного бора. С тех пор я всегда здесь.
Люблю гулять…
У себя, по набережной Новикова-Прибоя и, конечно, в Серебряном бору. Там просто замечательно зимой ходить на лыжах, можно прямо по льду. А в летнее время — купание.
Мой любимый район…
Так и осталась Софийская набережная… Вообще люблю самый центр, старую Москву, Замоскворечье. Пройтись в сторону Третьяковки, ненароком заглянуть на какую-нибудь выставку… Ну и, конечно, Хорошево-Мневники — он для меня уже как родной. Тут прекрасные места. Часто катаюсь на велосипеде, а с женой гуляю пешком. В нашем возрасте это все очень полезно.
Мой нелюбимый район…
Текстильщики. Такой жутковатый производственный район…
Мои любимые рестораны и бары…
Нет их! Не хожу ни по ресторанам, ни по барам. Разве что вот это место (мы записываем интервью с Юрием в безымянной кофейне в глубине магазина «Фасоль» на улице Расплетина. — «Москвич Mag»). Оно очень уютное и спокойное.
Давно мечтаю попасть, но никак не получается…
Нет такого места. Я уже побывал везде, где хотел. Каждые новогодние праздники ездим с женой смотреть на панораму города с Воробьевых гор. А хотелось бы чаще…
Кроме работы и дома меня можно встретить…
Люблю бродить по Бульварному кольцу, там часто делают интересные фотовыставки.
Мое отношение к Москве менялось…
Она все краше и краше. Недаром все заезжие знаменитости падают в обморок от того, какие дворцы у нас в метро.
Москвичи отличаются от жителей других городов…
Ничем. В моей молодости москвичи очень гордились тем, что они москвичи, что знают этот город. Они были очень отзывчивы, всегда помогали случайным прохожим и заплутавшим гостям, даже провожали при надобности. Эта замечательная черта, к сожалению, уже уходит.
В Москве лучше, чем в Нью-Йорке, Лондоне, Париже или Берлине…
Наверное, все. Почитайте, что пишут сами лондонцы и ньюйоркцы. Там в последнее время опасность буквально витает в воздухе. Люди по вечерам не выходят из дома — города просто пустеют. Я видел это собственными глазами в Италии. Может, самый центр Рима еще более или менее, а так…
Москва мне не нравится…
Тем, что она почти полностью потеряла те уют и камерность, которые я помню. Питер, например, всегда был холодным, помпезным, дворцовым. А Москва была купеческой, уютной, хлебосольной… Но это теряется. И стало больше мусора, особенно в метро. Это просто уже черт знает что.
В Москве не хватает…
Нормальной и спокойной жизни. Дай бог, чтобы все известные политические события поскорее разрешились.
Если не Москва, то…
Дом в деревне. Никогда не мог себе представить, что мне будет интересно возиться с землей. Жена хорошо знает землю, она все детство провела на отцовском участке. Умеет ухаживать, выращивать овощи и фрукты, а главное, цветы. У нас даже здесь, в Москве, вся квартира в цветах… Особенно окна.
Если бы я должен был выбирать между Хрюшей, Степашкой, Филей и Каркушей…
Невозможно кого-то выделить — они все разные! Очень люблю Степашку — он внимательный, заботливый и добрый. Без Хрюши скучно — он баловник, затейник и весельчак! Филя — защитник, всегда поможет и поддержит. Ну а Каркуша — резонерка, всем расскажет, кто и что должен делать, а чего делать ни в коем случае нельзя. Каждый хорош по-своему! Поэтому обожаю всех.
О планах и мечтах…
Ну в июне я отмечу большой юбилей — мне будет 150 лет. 70 лет мне, 50 лет работы в театре и 30 с лишним лет на телевидении. Я же раньше с Хрюшей и Степашкой укладывал спать всю страну… Во многих семьях, где не было отцов, я был этаким телевизионным папой. Поэтому, кстати, многие до сих пор зовут меня «дядя Юра»…
Фото: Persona Stars