Почему вы должны меня знать: основатель конного клуба Pradar Вита Козлова

Я пришла в конный спорт в 1980-м, в год московской Олимпиады. Тогда спорт еще не был бизнесом, а был религией, лошади — существами, стоящими в одной табели о рангах с космонавтами. Советские тренеры воспитывали из нас мастеров спорта, но довольно скоро для меня стало очевидно, что оставаться только в седле — это как пытаться управлять машиной с заднего сиденья. Когда я окончила кафедру режиссуры спортивных мероприятий Российского университета спорта, понятия «конноспортивный менеджмент» у нас не существовало. Но я уже была уверена, что буду продюсировать отдельных спортсменов и целые команды, организовывать соревнования и создавать условия для возвращения России в элиту мирового конного спорта. Решиться на такое можно было, лишь не до конца осознавая масштаб катастрофы, которая грянула в 1990-е — государственное финансирование исчезло, от советского масштаба и величия остались только лошади, ценные линии, представителей которых иностранцы вывозили из России вагонами. Мы с коллегами начали колесить по заводам России, Беларуси, Украины, выкупая молодых коней лучших семейств, чтобы готовить их к соревнованиям. Для себя мы отбирали лучших, в Европе продавали тех, кто блистал не так ярко. Идея создания собственного конноспортивного клуба оформилась в Чехии. Мы нашли старый конный завод недалеко от границы с Германией. На территории был отличный крытый манеж. Но свободных конюшен не нашлось, и нам предложили отремонтировать старый свинарник. За месяц мы превратили его в конюшню, а имя первой лошади стало именем бренда — Pradar, в переводе на русский — «пражский дар». В начале 2000-х мы вернулись в Москву и привезли своих лучших лошадей. Нас ожидала встреча с реальностью: манеж Центрального Московского ипподрома был крайне запущен, между его окнами успели вырасти тополя. Какое-то время манеж даже использовался для хранения подержанных машин. Я посмотрела на это и подумала, что еще не все потеряно. Государство разводило руками — реконструировать и рискованно, и дорого. Но я согласилась выкупить манеж. Отступать было некуда. Мы продали свой клуб и землю в Чехии — актив, который был приобретен на вырученные от продажи лошадей деньги, и все до копейки инвестировали в реконструкцию. Уже в 2002 году мы принимали Кубок Президента России по выездке. В Москву съехалась мировая конноспортивная элита. Это был не просто великолепный турнир, а наш ответ тем, кто говорил, что организовать такие представительные соревнования за столь короткое время невозможно. Тогда я сформулировала для себя аксиому: «Конный спорт в России можно и нужно пересобрать, чтобы презентовать на мировой арене в обновленном формате». Ключевую роль в этом международном признании сыграл видный дипломат Андреас Майер-Ландрут. Посол ФРГ в СССР ездил верхом в манеже Московского ипподрома с начала 1970-х. Позже, уже будучи главой Daimler Chrysler, он пришел к нам познакомиться и сказал: «В Германии я 16 лет был вице-президентом Национальной федерации конного спорта. Я не знаю, каким станет после реконструкции этот манеж, но надеюсь, что здесь останутся лошади. И если вы захотите, я могу оказать любое содействие в развитии вашего проекта». С первого дня существования Pradar в Москве господин Андреас Майер-Ландрут стал бессменным председателем совета директоров нашего клуба. Он взял с нас слово безукоризненно следовать его рекомендациям и лучшим мировым практикам. Мы слово сдержали. Конный клуб Pradar стал одним из самых уважаемых конноспортивных брендов Европы, а наш слоган Nomen est omen, латинское выражение, означающее «Имя говорит само за себя», точно отражал философию бренда. Сегодня, когда Pradar встречает свое 30-летие, я вижу, как сильно изменился контекст конного спорта в нашей стране. Раньше клубы были частью огромной спортивной системы. Теперь они часть образа жизни. Современный конноспортивный клуб — это больше не просто конюшня и манеж, а сервис и смыслы, место, где формируется круг общения. Даже девелоперы наконец-то поняли, что конный клуб в жилом кластере — это не затраты, а маркетинговый магнит для тех, кто устал от пафосных ресторанов, спа, гольф-клубов и хочет глубины. Конный спорт — это про характер, про внутреннюю архитектуру человека. Тот, кто пришел к лошади, ее мир уже никогда не покинет. Но парадокс в том, что спрос на эстетику и сервис вырос до небес, а предложение где-то застряло. Поэтому Pradar сегодня — это не только консалтинг и образовательные проекты. Сейчас мы масштабируем бренд и готовы тиражировать экспертизу, передавать нашу технологию создания и развития конноспортивных клубов в России. Именно сейчас, потому что совпало время. Люди пресытились поверхностными развлечениями. Им нужны эстетика, глубина и саморазвитие, а рынок пуст. Значит, есть условия для развития конноспортивной индустрии. Вход в клубный конноспортивный бизнес стоит от 150 млн до 1,5 млрд рублей. Но при правильной сборке становится ясно, что это не расходы, а инвестиции. В конечном счете через 30 лет после рождения бренда Pradar в Чехии, оглядываясь на историю клуба в Москве (сегодня он переживает глобальную реконструкцию, но уже без меня, под надежным крылом нового владельца), я понимаю главное: история, которую мы написали за три десятка лет, достойна продолжения. Мы создаем не просто клубы. Мы создаем среду и масштабируем ценности. Тридцать лет мы собирали по крупицам опыт и уверены в главном — лошадь не обманешь. Бизнес — это не только цифры, это истории людей, которые делают его возможным. Эти три формулы теперь вшиты в ДНК нашего бренда. Pradar — это книга, живая, дышащая, написанная не в тиши кабинетов, а в реальном мире конного спорта, который точно знает, что мы умеем. И каждый новый проект, построенный по нашим лекалам, становится следующей ступенью — успешным доказательством того, что, если тебе не стыдно перед лошадью, значит, и перед историей стыдно не будет. Особенно когда ты эту историю пишешь лично. Фото: из личного архива Виты Козловой Стать героем рубрики «Почему вы должны меня знать» можно, отправив письмо со своей историей на bk@moskvichmag.ru