«На цепи» лечит социальные язвы добром и сладостями

У снятого в Британии фильма польского режиссера Яна Комасы (самая известная его картина — «Тело Христово» 2019 года о зеке-священнике) сразу несколько названий, и все они подходят по смыслу. Good Boy — ироничное определение главного героя, безнадежного хулигана Томми, который в какой-то момент должен все-таки превратиться в «хорошего мальчика». Второе название Heel означает подонка, мерзавца (в смысле подошвы под ногами), а в глагольной форме речь даже идет о дрессировке, которой здесь предостаточно. Наконец, название для российского проката (с 19 марта) — «На цепи», потому что только таким образом, через дрессировку, Томми станет «хорошим мальчиком», все остальные пути уже испробованы и не помогли.

Плюсы:

— криминальная обстановка в наше время так «прогрессировала», а подростки настолько потеряли страх, что давно научились монетизировать в соцсетях то, за что раньше сажали в тюрьму (и продолжают сейчас, но главному герою Томми пока везет). Девятнадатилетний хулиган Томми (Энсон Бун) живет так, будто завтра не наступит: пьет и нюхает, пока не упадет, угоняет машины, тушит окурки о лица интеллигентных школьников и прямо на улице занимается сексом с непонятной девицей к объяснимому возмущению Гэбби, которая считает себя его подружкой. Возможно, Томми умер бы молодым от передозировки или в пьяной аварии, если бы как-то не очнулся с цепью на шее в подвале загородного дома вкрадчивого мужчины средних лет Криса (Стивен Грэм) в парике, его депрессивной жены Кэтрин (Андреа Райсборо) и их запуганного 10-летнего сына Джонатана (Кит Ракусен), который как будто вечно ждет наказания за пока не совершенный проступок. Понятное дело, Томми в ярости и пытается освободиться, на что Крис в ответ крутит ему на повторе документальный фильм «Дорога к лучшим нам» о вреде наркотиков и дает поблажки вроде безалкогольного пива или более свободной цепи после каждой прочтенной книги («Кто вообще читает книги?» — недоумевает Томми, когда Крис и Кэтрин протягивают ему Брэдбери). Начинается борьба с непредсказуемым результатом. Ставки высоки — для Томми это свобода, для семьи — убежденность в правильности метода как минимум и вечный риск для жизни из-за такого сожительства как максимум;

— «На цепи» балансирует на грани банальной дидактичности, но умудряется в нее все же не провалиться. Иногда даже кажется, что фильм поменяет курс, и положительные Крис с Кэтрин окажутся психопатами, какими их открыто называет Томми — во всяком случае, методы воспитания Джонатана граничат с садизмом. Усложняет жизнь в этой странной семье (хозяева явно пытаются «приручить» Томми, стать ему «нормальными» родителями) присутствие в доме уборщицы-македонки Катрины (Моника Фрайчик), которая нужна здесь, чтобы добавить в фильм еще одну социальную проблему — нелегальных иммигрантов и отношения к ним таких фашистов, как Томми;

— учитывая, что Стивен Грэм совсем недавно с большим успехом сыграл отца другого трудного подростка в сериале «Переходный возраст», режиссер Комаса меньше всего хочет снимать «легкий» развлекательный жанр вроде хоррора. В редких сценах, где мы видим Томми дома, в его родной среде, нам показывают равнодушную, занятую только собой мать, предпочитающую замечать ту часть личности сына, которую он готов ей показать, а ей удобно видеть. Это системная проблема людей, не умеющих жить друг с другом, а Крис с Кэтрин ведут себя как люди, у которых есть склонность и талант именно к жизни в семье. Мы почти ничего не знаем об их роде занятий — они включены в воспитание Джонатана, а теперь и Томми на 100%, это как будто и их работа, и смысл жизни. Пару раз упоминается их погибший сын, но был ли он таким же хулиганом, который плохо кончил, или, наоборот, жертвой Томми или другого такого же отморозка, мы не знаем — видимо, Комаса считает важным здесь не это. Или сознательно заставляет нас гадать о мотивах поступков героев;

— одним из продюсеров «На цепи» выступил всемирно известный польский классик Ежи Сколимовский, а в одной сцене семья садится смотреть фильм уже британского классика Кена Лоуча «Кес» (1969) о том, как мальчик из неблагополучной семьи приручает пустельгу. В этот момент социальный реализм польского и британского кино переходит прямо сейчас на новый общий этап развития.

Минусы:

— это очень «театральный» фильм — эффект, усиленный тем, что почти все действие происходит в одном доме. Поэтому некоторые неубедительные сюжетные решения в ходе «трансформации» Томми, которые смотрелись бы сценической условностью, в кино выглядят фальшивыми. Кто-нибудь верит, что злостный садист может превратиться в «хорошего мальчика» после того, как прочтет «Убить пересмешника» и получит на день рождения вкусный торт?

Фото: «Вольга фильм»