, 1 мин. на чтение

«Красивый мальчик» беспощадно препарирует трагедию отца наркомана

, 1 мин. на чтение
«Красивый мальчик» беспощадно препарирует трагедию отца наркомана

Хотя под красивым мальчиком из названия драмы бельгийского режиссера Феликса ван Грунингена имеется в виду главный актер поколения 20-летних Тимоти Шаламе (и он здесь роскошный), главный герой здесь — отец в исполнении Стива Карелла, который в последнее время все больше отходит от комедийного амплуа на радость поклонникам, всегда считавшим его недооцененным актером.

Карелл передает на экране шок вполне успешного, судя по дому и уровню жизни, фриланс-журналиста Дэвида Шеффа, когда он узнает, что его старший идеальный сын Николас (Шаламе), принятый сразу в шесть колледжей, вдруг возвращается домой прочно подсевшим на метамфетамины трясущимся монстром, не брезгующим украсть у младшего брата восемь долларов на наркотики.

В попытке спасти сына Дэвид проходит через все круги ада (когда ему в очередной клинике говорят: «Рецидив — это этап на пути к выздоровлению», он не выдерживает: «Это как авиакатастрофа — этап обучения пилотов, что ли?»), но больше всего поражают не сцены, в которых он пытается помочь, а момент, когда он осознает, что сдался. Шаламе не уступает партнеру — Ник тоже проходит через все стадии общения наркоманов с семьей, начиная с «прости» и заканчивая «не ненавидь меня», в которые входят упреки, просьбы о деньгах, ложь и мольбы о помощи.

Видно, что «Красивый мальчик» (в кинотеатрах с 24 января) снят не американцем. Фильм выгодно отличается от похожих голливудских драм на ту же тему. Обычно в кино наркотическую зависимость показывают как успешную в итоге борьбу, о которой вылечившийся герой вспоминает с сожалением и содроганием (видимо, считается, что гораздо более реалистичный рассказ о наркомане, который все-таки умер, хуже пройдет в прокате). И хотя реальный Ник сейчас жив и помог отцу написать автобиографическую книгу, по которой снят фильм, в «Красивом мальчике» нет никакого духоподъемного финального облегчения. Ван Грунинген также сопровождает американскую историю европейской музыкой от Дэвида Боуи берлинского периода до Massive Attack и Aphex Twin, которые тут более чем уместны, и добивается очень сильного контраста, смонтировав сцены счастливых поездок на машине Дэвида с сыном и другую поездку, только уже с блюющим и трясущимся Ником. Одна машина, те же участники, но разница как между раем и адом.

Фото: Пионер