«Аргентина стала слишком дорогой» — директор Института Латинской Америки РАН Дмитрий Розенталь

По данным Федеральной таможенной службы (ФТС), в 2024 году экспорт из России в страны Латинской Америки достиг почти 10 млрд долларов. Как отмечает Forbes, интерес к региону все больше проявляют малые и средние предприятия, а также стартаперы. Российский бизнес стремится перенести производство в Южную Америку на фоне формирования благоприятных условий для иностранцев и трансформации международного делового ландшафта, объясняют аналитики. «Москвич Mag» решил узнать у директора Института Латинской Америки (ИЛА) РАН Дмитрия Розенталя, в чем феномен современной Южной Америки и почему именно это направление за последние три года стало одним из самых популярных у российских релокантов. (Интервью взято до военной операции США в Венесуэле.)

Дмитрий Михайлович, на ваш взгляд, Латинская Америка на фоне экономической глобализации и технологической модернизации уже трансформировалась в полноправный развитый регион?

Латинская Америка идет по этому пути. Например, Бразилия, которая входит в состав БРИКС, по многим параметрам является передовой державой. По научным и технологическим разработкам, в том числе в области электронной коммерции, а также цифровизации это региональный лидер.

Мексику тоже можно отнести к передовым странам, в особенности если мы говорим про местный финтех. В то же время другим латиноамериканским странам сложнее. Может быть, нам хочется, чтобы Латинская Америка развивалась быстрее, но существуют объективные факторы, которые корректируют этот процесс и отчасти снижают темпы финансово-экономического роста.

Какой опыт взаимодействия со странами Латинской Америки можно считать более успешным — современный российский или советский?

Советский опыт, с одной стороны, был весьма успешным. СССР очень неплохо взаимодействовал со многими странами Латинской Америки, причем в некоторых случаях партнерство развивалось и с идеологическими противниками. В частности, Советский Союз, несмотря на разногласия, был готов к экономическому взаимодействию с военными режимами. СССР активно торговал с Аргентиной, где у власти находилась военная хунта. Именно поэтому аргентинское правительство преследовало социалистов, но коммунистов не трогало.

Говоря откровенно, многие проекты СССР проводил через тендеры с высокой конкуренцией. Кроме того, у советской власти была достаточно внятная идеологическая привлекательность — то, что сегодня мы называем мягкой силой, или публичной дипломатией. Более того, подход, при котором формировалась общая координация политики в отношении региона, в полной мере доказал свою эффективность. Так что советская политика, на мой взгляд, была более системной, чем российская.

Но, с другой стороны, уровень товарооборота со странами Латинской Америки в годы СССР был крайне низким. Сегодняшние показатели России серьезно превзошли советские. В экономическом плане мы более активны в регионе, чем СССР. С той же Бразилией у нас товарооборот превышает 13 млрд долларов — такого не было никогда. Общий показатель торговых отношений с Южной Америкой держится на уровне 20 млрд в годовом выражении.

Впрочем, мы проигрываем СССР в рамках позиционирования России с точки зрения публичной дипломатии. В нашей стране существует очень много органов, которые занимаются внешнеполитическим имиджем. Но в отличие от советской практики между этими ведомствами практически нет общей координации. Как следствие, у нас отсутствует четко сформулированный месседж, с которым можно было бы обратиться к той же Латинской Америке или другим регионам мира. Каждый орган работает по своему направлению.

Советский и российский опыт необходимо сравнивать по отдельным аспектам и проводить конкретные параллели, в таком случае анализ будет конструктивным. Торгово-экономические связи России с Латинской Америкой значительно превосходят показатели СССР. В то же время политико-дипломатическая работа была сильнее у Советского Союза.

Многие российские релоканты после февраля 2022 года выбрали для проживания страны Латинской Америки. Действительно ли условия для эмигрантов там во многом лучше, чем в развитых и уже «привычных» для россиян Евросоюзе, США, Израиле или Великобритании?

Прежде всего режим принятия мигрантов в странах Латинской Америки значительно более лояльный, чем в вышеперечисленных вами странах. Этим и объясняется готовность людей лететь на другой конец мира, тратить большие деньги на авиабилеты и устраивать свою жизнь совсем далеко от дома.

К примеру, многие переезжали в Аргентину, потому что в этой стране предлагали льготы при рождении ребенка. То есть вы получаете ВНЖ и другие преференции, если ваш ребенок рождается на аргентинской территории. Справедливости ради, сейчас некоторые подобные бенефиции отменяются, но тем не менее эмигранту переехать в Латинскую Америку во многом проще, чем в Европу или США. Мексика тоже используется российскими эмигрантами как место постоянного базирования. Но гораздо чаще туда едут для того, чтобы потом переехать в США.

Когда люди выбирали между Латинской Америкой и ЕС, то выбор в пользу первой делался не из-за уровня жизни или экономических возможностей, а по принципу более либерального миграционного законодательства.

Каковы перспективы самых благополучных стран региона — Чили, Аргентины, Бразилии, Уругвая? Можно ли говорить о том, что эти государства уже находятся на уровне членов ЕС из Восточной и Центральной Европы по комфорту жизни, медицине, образованию, финансовому рынку?

Страны Латинской Америки так устроены, что по одному из компонентов они могут быть действительно очень развитыми, но по всем остальным иметь широкий спектр проблем. Всегда в качестве наиболее устойчивых и стабильных с точки зрения благополучия жизни назывались три страны — Уругвай, Чили и Коста-Рика. Они вполне конкурируют по уровню комфорта с европейскими странами.

В свою очередь Бразилия и Аргентина тоже достаточно развитые страны, но у них есть свои проблемы. Если вы вечером будете гулять по пляжу Копакабана в Рио-де-Жанейро, то, мягко говоря, вряд ли будете чувствовать себя хотя бы в относительной безопасности. Уличная преступность в Бразилии очень высокая.

Аргентина тоже испытывает трудности. В последние годы страна столкнулась с острым социально-экономическим кризисом. Уровень жизни там упал, что привело к неконтролируемым вспышкам преступности, росту безработицы и бедности. Кроме того, на фоне жестких антикризисных реформ нового президента Хавьера Милея страна стала слишком дорогой.

Фото: Виталий Белоусов/РИА Новости